Чтение онлайн

– Энни, – хрипло произнес мистер Маки с отчетливым акцентом горца, при звуке которого у меня на душе сделалось тепло, хотя я сама уже давно избавилась от него.

Миссис Маки воскликнула:

– Энни, дорогуша, ты отлично выступила. Мы так тобой гордимся.

– Спасибо, – начала я…

Однако у меня не получилось произнести эти слова, комом застрявшие у меня в горле.

А затем мистер Маки, которого я в последний раз видела, когда мне было шесть лет и который помнил меня осиротевшим ребенком, измученным ночными кошмарами о драконьем пламени, обнял меня так же, как десять лет назад, и сказал:

– Я рад,

Это была недолгая встреча, но каждая минута нашего свидания была подобна каплям живительной влаги на иссохшей земле. Они рассказали, как изменился Холбин с тех пор, как я в последний раз его видела. Дома были отстроены заново, появились новые стада. Шерсть продавали городским мануфактурам, и таким образом Атрей стимулировал торговлю и старался уменьшить зависимость Каллиполиса от натурального хозяйства. Поначалу жителей Холбина беспокоили эти нововведения. Но теперь, когда они были сыты даже зимой и их воспоминания о былом голодном времени померкли, а их дети могли время от времени посещать школу в Торнхэме, жители Холбина могли с надеждой смотреть в будущее и почти ничего не бояться. «Кроме драконов», – шутил Маки.

– Люди просто отстали от жизни. Они поймут, что бояться больше нечего, если ты летаешь на одном из таких драконов, Энни. Однажды так и будет.

Старший сын Маки, письмо от которого я получила неделю назад, вручил мне букет полевых цветов, и их запах напомнил мне о родном доме. Когда я похвалила его письмо, нацарапанное детским почерком, с ошибками и без знаков препинания, но тем не менее написанное, что было для меня настоящим чудом, он покраснел. Я помнила его карапузом, а теперь ему исполнилось тринадцать.

Пришло время прощаться. Они собирались сегодня же отправиться обратно вместе с семьей Рока, которая предложила им переночевать у них в доме в Ближнем Нагорье в Торнхэме, а завтра отправиться в Холбин.

Я медленно пробиралась к выходу из Дворца, петляя в толпе, в оцепенении принимая раздававшиеся со всех сторон поздравления. Чьи-то руки дружески похлопывали меня по плечу, бронзовые и железные браслеты поблескивали на запястьях ремесленников, поденщики радостно улыбались мне, пропуская вперед, говоря с ярко выраженным городским акцентом, четко выделяя гласные. Я на целую голову была ниже большинства из них.

– Это наездница с гор! Антигона сюр Аэла!

– Но как она могла победить!

– Говорила же я тебе, Джефф, говорила тебе, что наездницы могут держать свой собственный…

– Ты отлично летала.

Я остановилась, услышав этот голос. Низкий, с едва заметным иностранным акцентом, с легкостью пробившийся ко мне сквозь говорливый шум толпы. Голос молодой женщины. Обернувшись, я увидела, что она не намного старше меня, примерно возраста Криссы. Длинные черные волосы, обрамлявшие узкое лицо, и пронзительные серые глаза. Она была закутана в длинный темный плащ.

– Спасибо, – ответила я.

– Ты и есть Антигона?

– Да.

– Достойное имя. Редкое. Ты из семьи патрициев?

Я покачала головой, удивляясь тому, что она этого не знала.

– Из Холбина, – ответила я. – Это в горах.

Ощущая на голове лавровый венок победителя и сжимая в руках связку полевых цветов, я чувтвовала, как сердце наполняется гордостью при этих словах.

В глазах

– Потрясающе! – воскликнула она. – А как насчет второго наездника, тоже очень талантливого парня? Как его зовут?

«Тоже очень талантливого». Мне и без лишних слов было понятно, о ком она говорит, но я посчитала неприличным не уточнить.

– На белом аврелианском драконе?

Обычно серебристый цвет мутировавшего Пэллора называют именно белым. Он выделяется на фоне обычных аврелианских драконов, от природы окрашенных в янтарно-золотистые тона.

– Да.

– Ли. Ли сюр Пэллор.

– Ли, – задумчиво повторила девушка. – А откуда он?

Она внимательно посмотрела на меня. Сердце ускорило свой ритм, и мне вдруг стало сложно подобрать правильный ответ.

– Из Чипсайда, – сказала я. – Он сирота из трущоб.

Информация о происхождении стражников всегда была открыта для общественности. И меня не покидало ощущение, что я рассказываю незнакомке то, что она и так уже знает, но хочет услышать, как именно я об этом говорю. Однако это выглядело абсолютно бессмысленно.

Вероятно, она из Дамоса. Поэтому и задает вопросы, на которые знает ответ любой житель Каллиполиса. Хотя у нее бледная кожа, почти такая же бледная, как у каллиполисовского горца…

– В самом деле? – ответила девушка, не сводя глаз с моего лица. – Что ж. Еще раз поздравляю, Антигона.

А затем она развернулась и направилась прочь, набросив на голову капюшон. Я обратила внимание на ботинки наездника, мелькнувшие из-под края накидки.

Приглядевшись, я заметила, что они сделаны из огнеупорной кожи, на них виднелись клапаны с охлаждающей жидкостью, прорези для ножей и отверстия для ремней, которыми ботинки крепятся к стременам…

Это были не просто ботинки наездника. Это были ботинки именно драконьего наездника.

Я все еще с недоумением размышляла над тем, что увидела, вернувшись во Дворец, и направилась к Обители стражников, где хаотично расположенные переоборудованные комнаты для прислуги и бывшие кабинеты повелителей драконов окружали небольшой центральный двор в отдельном крыле внешних покоев. Сегодня днем в Обители было безлюдно. Большинство стражников отправилось в город с друзьями и близкими, чтобы отметить завершение сегодняшних состязаний.

Кроме, конечно, Ли.

– А вот и ты, – сказал он.

Он успел принять душ, переоделся в форму, которую мы носили на земле, и снял лавровый венец. Но его по-прежнему переполнял триумф, лицо озаряла легкая улыбка, делавшая его моложе и немного мягче. Это было лицо человека, заглянувшего в будущее и увидевшего, что оно прекрасно.

– Я как раз собирался сходить в лазарет к Даку, – сказал он. – Хочешь пойти со мной?

Дак. И как только я могла забыть?

– Да. Только сначала переоденусь.

Войдя в опустевшее женское общежитие, я немного помедлила перед входом в душ. Если не считать вымпела стражников в виде переплетенных кругов из золота и серебра, висящего над дверью, комната выглядела очень аскетично. Однако стражникам не запрещалось украшать комнаты, где они жили. Крисса повесила на стену над письменным столом свои рисунки и кусочки раковин и морского стекла, привезенные ею из своего дома на побережье. Другие девушки развешивали на стенах задания, которые они пытались выучить наизусть, или любимые отрывки из поэм на драконьем языке.