Рожденный убивать
Шрифт:
– Ты, мужик, мне точно скажи - приходил Шланг домой или нет?!
Тот, кого спрашивали, был раза в три старше близненцов, но ответил с почтительной робостью.
– Видишь, окна у них темные? И машины его зеленой не видать. Выходит, ещё не вертался Витек до хаты.
Второй близнец уточнил.
– Так эта зеленая "нива" его? Он на ней и ездит?
– Служебная, надо понимать...
– Ладно, найдем гаденыша. Из под земли достанем! Ему здесь больше не жить.
С последним заявлением Витька и сам был согласен - сам здесь больше существовать не собирался. И не от страха перед возмездием, просто жизнь его уже планировалась у моря.
Эти сображения окончательно успокоили Витьку и он дождался, когда мстители ушли со двора, осторожно пробрался в свой гараж, нащел деньги, пистолет, там же в гараже вместо джинс надел старые мотоциклетные кожанные штаны. Потом запер гараж и отправился к своему автомобилю. Он редко держал его во дворе - предпочитал оставлять на автостоянке, где служил, так все-таки безопасней. Он не подумал, что эту его привычку близнецы могут вычислить. Или просто в поисках обидчика - заглянуть на автостоянку и наткнуться на зеленую "ниву".
Так оно и произошло. Близнецы ожесточенно побегали по городу, подскочили к автостоняке и даже розысыка не пришлось устравать, поскольку почти сразу увидели Витьку-Шланга, шагавшего к шеренги автомашин.
Нападать на него здесь и сразу было рискованно - Витька находился под охраной своих коллег, да и место было черезчур освещенное.
– Уедет, гад.
– сказал Вова брату.
– Смоется куда, ищи потом.
– Помотрим.
– ответил Валя.
– Куда он уедет? Найдем, свое получим.
Кстати, в своих предположениях Витька оказался прав - братья-мстители не собирались карать обидчика смертию. Они знали, что у Витьки водятся кое-какие деньжонки, можно было поначалу, конечно, почистить Шлангу зубы, вытребовать отступного, или автомобиль. А потом, как то по русскому обряду положено, выпить "мировую бутылку" и стать друзьями до гроба. Короче говоря, честь своей сестренки они ни во что не ставили и рассматривали её как ценность вполне материальную, (пригодную к оплате) а отнюдь не духовную. В начале преследования насильника, Валя правда заикнулся было, что следовало бы по такому случаю выдать уродинку-сестру замуж, но брат с таким неделовым подходом не согласился.
– Она ещё себе кучу дураков и так найдет. А нам машина нужна.
– Так ведь уедет, подонок... Упаримся потом искать.
Возле автостоянки братьям повезло. Хотя - как на это в дальнейшем посмотреть. Витька ещё не уселся в свой автомобиль, как маленький, ухоженый "запорожец" принялся выруливать на стоянку.
– Это ж Кишка едет!
– крикнули в два голоса обрадованные братцы и кинулись к "запорожцу". Тот ещё не успел выкатиться в освещенное пространство площадки автостоянки, как братья кинулись едва ли не на капот.
Кишка - сердитый паренек лет двадцати спросил.
– Вы что, мужики, набухались до чертиков?
– Кишка, выручай! Башляем! Проследить надо одного фрайера. Он Маринку поимел.
Кишка оказался сообразительным, а точнее, не смотря на свую суровость он не набрался духу отказать братцам-близнецам. Опасно было им отказывать. Вова с Валей полезли в тесный салон машины
и в последний момент Вова подхватил с земли метровый обрывок тонкого стального тросса, который попался под руку совершенно случайно.– Это ещё зачем?
– спросил Кишка.
– Да мы немножко его придушим, чтоб не гоношился. Ты не бойся.
– Я не боюсь, мужики, но это уж без меня.
На том и сговорились. Они терпеливо дождались, пока Витька тронулся с места, но покатился тот, к их удивлению, ни на трассу к Москве или в область, а в глубь города. Проехал квартал, вырулил в переулок и метров через двести остановился, выключив огни. Через несколько секунд вышел из машины и изчез в пардных дверях кирпичного дома.
Кишка такому обороту дел обрадовался и сказал решительно.
– Все, мужики. Ждите его сами! Мне домой пора.
Братья не стали спорить, оплатили израсходованный бензин, распрощались с водителем и неторопливо двинулись к "ниве". И чтоб не примелькаться в скудно освещенном дворе - без труда вскрыли дверцы машины, забрались на заднии сиденья, очень довольные местом своей засады. Рано или поздно Шланг сюда вернется.
А Витька-Шланг действовал по своему плану. В него, как известно, входил визит к Ярову с целью получения адреса Аян в Брянске. Витька помнил, по прежнему визиту, где расположена на третьем этаже квартира Ярова и был озабочен лишь тем, что время позднее, и надо как-то не насторожить человека перед серьезным и искренним разговором. Ни в коем случае он не собирался пугать кого-то пистолетом ТТ, который лежал у него в кармане.
Но мелкие, случайные и подлые препятствия, как известно, часто крушат великие планы в пыль. Перед дверьми Ярова сидела черная собачонка, которая при появленни Витьки встала на четыре лапы и раззявила пасть, явно собираясь залаять. Этот вероятный пустобрех показался Витьке излишним. Собачонка была сердитой и настроенна явно на строжевую службу у дверей. Витька попытался её погладить, но она тут же тявкнула - достаточно громко.
Витька развернулся и пошел по лестнице вниз. Он предполагал либо кинуть камешки в окно Ярова, как прежде, либо вызвать его светом фар. То что он движется навстречу своей смерти, ему и в голову не приходило.
Он добрался до своей машины, сел к рулю и потянул руку с ключом к зажиганию, когда на шею ему накинули тонкий стальной трос с очень острыми, режушими иглами растрепавшегося плетения. Они, эти иглы, сразу впились ему в кожу.
Вова затягивал трос, а Валя схватил Витьку за голову и повернул её лицом к себе.
– Ну, что, Витенька, поговорим?! А? Понравилась тебе наша сестренка?! Вкусненькая?! А платить-то надо! Женишся на ней, или как?!
Витька не мог ответить - он сопротивлялся. Выгибался всем телом, хватался руками за трос, а вошедший в азарт Вова стягивал петлю все силнее и острые концы растрепавшейся проволоки все глубже протыкали кожу и мышцы шеи.
Непредусмотренный финал разыгрался из-за неопытности душителя и его излишнего усердия. В какой-то момент он рванул правой рукой удавку и она резанула Витькину шею, разрывая сонную артерию. Кровь сильной струей плеснула на его плечо, грудь, бедра, а он дергался ещё сильней, чем только увеличивал рану. К несчастью, ни Вова, ни Валя не разглядели сразу, в чем дело, точнее сказать - не оценили положения достаточно быстро. Вова тёр тросом по шее обидчика, так что ещё бы через минуту вовсе отрезал голову. Но и этого не потребовалось. Витька вдруг поник, голова его свесилась, и прозвучал такой протяжный, тоскливый стон, что оба брата обмерли.