Рожденный убивать
Шрифт:
– Рол, твои дружки устроили здесь полный беспредел.
– Друзей у меня нет, есть братва! Это покруче. Ты попался на крючок?
– Пожалуй... Я знаю, кому ты подчинен, знаю, что не во всем можешь помочь, но в одном деле разберешся.
– Интересное начало!
– весело прервал Рол.
– Я снова об этих беженцах киргизах. Их отец погиб.
– Понятно. А ты, как я понимаю, сам запал на эту косоглазую девчонку?
– Рол, - беспомощно заговорил Яров.
– Не в том же дело. Она несовершеннолетняя и они беззащитны, совершенно беспомощны здесь. Эта Аян...
Рол перебил насмешливо.
–
Правильно, вне материальных, вне осязаемых вещей Рол ничего не понимал. Ясный ответ для этого человека мог быть только один - конкретный и грубый.
– Да.
– сказал Яров и повторил.
– Да. Я хочу её в свою постель. Без этого подохну.
– Мать твою так переэдак!... Это меняет дело... Но, Илья, мне бы не хотелось на такой ерунде сталкиваться лбами с Рудькой Широковым и все его бригадой. За ним, как я знаю, стоит Ивантеевская братва. Иначе бы я его давно проглотил, вмесет с бензозаправкой.
– Рол, - Яров колебался лишь секунду.
– Я прошу тебя поговорить со Свибловым. Ты же знаешь, он все решит.
– Свиблов?
– через легкую паузу, безлико спросил Рол.
– Да. И не спрашивай, как я догадался. Ты можешь уладить с ним все эти дела.
– Ты что, хочешь столкнуть меня лбом с Аликом Черным и его бригадой?!
– Я вас не сталкиваю, Рол.
– заторопился Яров.
– Я уеду с Аян и матерью куда подальше, а ты только обруби за мной концы! Обруби начисто!
– Подожди, Илья... Уедешь? А как же Елена?
Яров вздохнул и сказал тяжело.
– Елену я оставляю тебе, Рол.
– Да?
– Рол помолчал.
– Ты знаешь, в кого превратился под конец своей жизни, учитель?
– Ну?
– В бандита. В сутенера. В бизнесмена нелегала. Ты теперь досконально не лучше, чем я, Илья Иванович. Оба мы с тобой одним миром мазаны. Хорошо, что ты по делу от меня хочешь? Кого "замочить" прикажешь? Кого купить?
– Хватит, Рол. Я тебя прошу, договорись со Свибловым, выплати этот семейный долг и заткни братву, чтоб они отстали от семьи. И больше не услышишь обо мне ничего и никогда.
Рол засмеялся.
– И на свои поминки не пригласишь? Нехорошо.
– Придешь на поминки. Только выплати долг и заткни всех Аликов и Черных, и Белых. Я попрощаюсь завтра с Еленой и...
Рол оборвал.
– Вот что, давай-ка действовать по умному: мухи отдельно, мясо отдельно. Сколько эти беженцы задолжали?
– Как я понимаю, взяли в долг на квартиру. Здесь, в Щелковске.
– Счетчик им включили?
– Да. Включили.
– Ладно... На десять часов вечера, я забью там у вас "стрелку". В шашлычной. Разберемся, я думаю. Ты тоже подойди... А что будешь делать дальше?
– Мы исчезнем, Рол. Без следов. Нас не найдут.
– Это тебя не найдут, поскольку из могилы трупы выкапывать никакого коммерческого смысла нет. А их найдут. Тут весь вопрос в сумме, которую они задолжали. Ладно, поторгуемся.
– Рол... Если у тебя ничего не получится, то я буду вынужден обращаться в милицию... Гадам нельзя давать полной воли. Мерзавцы стали слишком наглыми.
– В ментуру?
– с легким удивлением спросил Рол.
– А что ты им скажешь? Чем и что докажешь?
–
Есть люди, которые не побоятся дать показания. Тот же трактирщик Воробей.– Воробей расколется?
– недоверчиво спросил Рол.
– У него не останется выхода. Рол, ты сможешь это сделать. Эти люди тебя подведут под петлю на шею. Надо эту местную бригаду привести в чувство.
– Приведем.
– неожиданно решительно закончил Рол.
– До вечера. В десять. Не дергайся.
Яров положил трубку и почувствовал, что предельно измотан настолько, что мозг уже не работает, а нерная система его не воспринимает ничего, кроме полной усталости. Он поставил будильник на двенадцать часов полудня, решив, что до этого времени делать ему будет нечего и он никому не понадобится.
глава 5. До встречи, если будем живы.
Будильник сработал одновременно с дверным звонком. И задорным собачьим лаем на лестничной плащадке. Беседовать с тетей Верой о событиях минувшей ночи, Ярову не хотелось. Он пригасил звон будильника, потихоньку оделся, а лай Артамона стих и через минуту переместился вниз, во двор.
Но звонок в дверях повторился. Ничего не ожидая хорошего от полуденного визита, но и ничем не настораживаясь,Яров прошел в прихожую и распахнул двери.
Если бы явился Архенгел с трбой, призывающей на Страшный Суд или даже вестник, сообщивший, что открыто наукой вернейшее средство от болезни Ярова, он все одно не впал бы в такое ошеломление, когда в проеме дверей увидел Елену. В черной куртке мягкой кожи, в черных же брюках и тяжелых ботинках на высоком каблуке она более всего была похожа на тех девиц, которые избражали террористок в гансгстерских фильмах. Такова агрессивная женская мода времени.
Она улыбалась, не двигаясь с места, непонятно было - ждала ли приглашения войти или вглядывалась в лицо Ярова, пытаясь различить в нем роковые перемены.
– Это вы?
– проговорил Яров.
– Я. Но мы кажется, уже были на "ты"?
– Да, да, конечно.
– он попятился, ударившись спиной о стену. Входите, всё так неожиданно. Как вы... Как ты меня нашла?
– Это как раз имеет маленькое значение.
– она ступила через порог и снова остановилась.
– Более важно то, что вы от меня отказались. Это так?
– Что?
– Яров ровным счетом ничего не понимал: ни явление оптического обмана в собственных глазах, (Елена - здесь?!) ни слов, которые слышал.
– Рол сказал, что я тебе больше не нужна. Он врет?
– настойчиво спросила она.
– Нет. То есть - да. Но наоборот.
– запутался Яров, засуетился, увидел со стороны, как он нелеп и даже смешон, после чего осерчал.
– Надо было хотя бы позвонить!
– А вот телефона вашего я не знаю. У вас во дворе ко мне в машину не залезут? А то у меня замки сломаны.
Вполне бытовая фраза привела Ярова в сознание.
– Нет. У нас спокойный двор. И там моя соседка с собакой. Входите, но у меня...
– Временный беспорядок.
– кивнула она, ступая в комнату.
– У меня одна подруга извиняется за такой беспорядок по пять раз на день, вместо того, чтобы один раз этот порядок навести.
– О чем вы говорите?
– Яров ошеломленно застрял в дверях.
– Я не говорю, Илья Иванович. Я задала вам простой вопрос, а вы на него не можете ответить. Ты от меня отказался?