Рожденный из Ада
Шрифт:
Ирина… Как она там, интересно? Наверное, материнство ее только украшает — она и так кого угодно сразит наповал своей красотой. А сейчас, наверное, особенно. Поскорей бы к ней вернуться. Уж ее прощение он вымолит как-нибудь. Он придумает что-нибудь, чтобы она его простила. И уж точно больше врать ей не будет. Все расскажет, а потом просто упадет головой в ее колени, чтобы она его обняла, сжала его голову своими руками и просто вот так сидела, абсолютно молча. Но чтобы они только смогли быть вместе.
Эх, генерал, знал бы ты, что на самом деле между ними произошло в тот день. Ведь не он, не Демон, отвернулся от Ирины. Она хотела его остановить. Но не смогла. Не смогла переступить через себя.
Часть 25
За
Улыбка скользнула по губам Ирины — она вспомнила тот первый вечер, когда они после происшествия в парке пришли домой. Его сильные руки, которые тогда впервые прикоснулись к ней. Как он тогда ее обнимал, когда у нее случилась обыкновенная бабья истерика. Господи, как она была счастлива рядом с ним.
Кажется, она все отдала бы за одну встречу с ним, чтобы просто узнать, что с ним, где он и как. Вестей от Александра не было уже больше четырех месяцев. А малыш — его сын — подрастал потихоньку. А вдруг он никогда не увидит своего отца? И будет тосковать по нему также, как его сестренка Настя?
Нет, этого она точно не допустит! Надо только решиться, набраться смелости и позвонить некоему Павлу Семеновичу, через которого Александр велел связаться с ним, если возникнет необходимость в его визите.
Вот только как взглянуть в глаза человеку, который подставился под пули ее бывшего мужа-отморозка, который только и умел решать вопросы, как оружием? Нет, она не сможет простить. Не его, а себя, что тогда прогнала его, когда он, еще прихрамывая, приехал к ним в больницу.
Ведь это он, скорее всего, отправил их с Настей в этот шикарный санаторий под Геленджиком? Причем с таким сопровождением, с машиной охраны. Они там были чуть ли не единственными постояльцами, и все внимание и вся забота персонала принадлежала им, что они почувствовали себя там настоящими королевскими особами.
Да, весь персонал обладал каким-то цепким и серьезным взглядом, которым высматривал вокруг опасность. Скорее всего, Александр принадлежит к каким-то спецслужбам, раз в такое место отправил свою жену с дочкой. Очень уж пансионат смахивает на ведомственный, принадлежащий какой-то очень влиятельной структуре. Либо опять ее угораздило связаться с бандитом — а откуда у него такие деньги на дорогую машину, на полностью сделанный ремонт в ее достаточно немаленькой квартире? И на его собственную квартиру, в которой они жили, пока тут трудились рабочие?
— Вик, как думаешь, я совсем подло поступила по отношению к нему? Когда его тогда выгнала? — Ирина отошла от окна, закуталась в теплую шаль и села в кресло.
— А сама ты как думаешь? Мужик, с которым ты живешь месяц, подставляется под пули, чтобы закрыть тебя с дочкой от твоего бывшего отморозка, — Вика, сестра Ирины вытащила было тонкую пахитоску из пачки, но, вспомнив, что сестра теперь из-за своего интересного положения повернута на здоровом образе жизни, убрала ее обратно в пачку. — Мало того! Он, зная тебя буквально два часа, хватает твои документы, документы Насти и едет в неизвестном направлении на ночь глядя, а потом привозит эти самые документы, но в них уже нет ни слова о твоей прошлой жизни и о бывшем муже. Это он просто так решил сделать, да? Чтобы принцем показаться на белом коне?
— Не знаю, сестренка. Я ничего уже не знаю, — Ирина зябко передернула плечами, еще больше кутаясь в шаль. В последнее время она как-то странно себя ощущала — ей было постоянно холодно. Это состояние она сама, как медик, не могла никак объяснить. Словно
что-то внутри нее поменялось несказанно.— Зато я знаю, — Вика встала и прошлась по комнате, пытаясь поймать свое отражение в лаковых створках библиотечного шкафа. — Твой благоверный — редкостный козел. Александр тебя от него защитил. Но ты все продолжаешь бояться, что он окажется точно таким же козлом, как и этот… Как его там?
— Уже никак, — Ирина смотрела в одну точку пустым взглядом. — Был мой благоверный, а теперь нету.
— В смысле? Я тебя не понимаю, сестренка, — Вика присела на подлокотник кресла и уставилась на сестру.
— Саша убил его тогда, когда догнал, одним ударом, — Ирина подняла глаза на сестру. — Догнал и убил. Я не знаю, как он это смог сделать. Но сделал.
Вика резко поднялась — известие о том, что ее очередной зять оказался отморозком и убийцей, ее, мягко говоря, не обрадовало. Умела старшая сестра выбирать себе парней и мужей. Причем всегда ее тянуло именно вот на таких ненормальных!
— Вик, я боюсь его. Если он так легко расправился с Витькой, то в приступе чего-нибудь ему меня убить ничего не стоит!
— Брось нести чушь! — не выдержала Вика. — Он тебя любит, а ты говоришь — убить. Он за вас, дурочка, заступался! Рефлекс телохранителя, если хочешь! Вот он у него и сработал! А ты говоришь — убить!
— Просто он говорил, что работает простым служащим в какой-то конторе. Но на работу он ходит крайне редко. А теперь и вовсе пропал где-то в горах Дагестана. Простой служащий, у которого на теле шрамы от пулевых ранений, причем от таких, от которых просто не выживают люди, который одним ударом убивает такого бычару, как Витька был. Я не знаю совсем, что это за человек. И я его боюсь. Я боюсь снова пускать его в свою жизнь, чтобы он опять нам ее попытался сломать.
— А ты уверена, что он именно сломать ее попытался? Может, просто так обстоятельства сложились? Ирин, я бы, на твоем месте, попыталась с ним связаться. Потому что вам в любом случае надо нормально поговорить обо всем. А то, что ты говоришь, что ничего о нем не знаешь — может, просто еще не время? Может, просто он пока не знает, как тебе рассказать всю правду? Но очень хочет? Вспомни, ты сама говорила мне, что он какой-то другой, не такой, как все. Что он стеснялся остаться тогда, в первый ваш вечер, у тебя? А ты не думаешь, что он просто долго был один? Что у него никого не было? Я не видела Воропаева ни разу за то время, что вы с ним пробыли вместе. Но мне почему-то кажется, что он — глубоко несчастный человек. Нет, я вовсе не говорю тебе, что ты обязана из чувства жалости простить его и принять. Играть в тайны и загадки, когда у вас общий ребенок скоро родится, тоже не стоит. Но не надо и вычеркивать его из жизни. Или ты хочешь, чтобы ваш сын, как и Настя, всегда спрашивал, где его отец? Да и на Настю посмотри — она скучает по Александру. И чуть не называет его папой. Просто она не приняла его еще, как отца. А откуда ты знаешь, что он в Дагестане?
— От него несколько раз приходили заказные переводы и письма. Письма были без обратного адреса — словно их передавал кто-то. А вот переводы были из Дагестана. Причем письма приходили за день до переводов. И в них во всех одно и то же: «Простите меня, что так вышло. Я не хотел. Я прошу у вас прощения за все.»
— Ирка, ты дура кромешная! Неужели твой Джеймс Бонд не оставил никаких каналов для связи с ним? Никогда не поверю! Пытайся с ним связаться! Получится — требуй встречи с ним. Самой тебе я, конечно, не порекомендую ехать в горы туда, а вот его требовать сюда приехать — самое то! Я на тебя поражаюсь! Человек находится в месте, которое считается горячей точкой, и при этом не забывает про вас! А ты куролесишь и все сомневаешься!