Рожденные выбирать
Шрифт:
Они жили в загородном доме. Виктор и его жена любили живую природу,которой становилось все меньше и меньше. Многие жители их города давно перешли на неживую: растительность , окружающая их дома пестрела яркими красками . В одном месте могли быть собраны растения со всего мира, но они были не выращены, а созданы биологами. Последние десять лет появилась мода на их новинки. Любой цветок или дерево выращивалось из химических элементов, могло иметь причудливые формы и цвета, по желанию заказчика можно было выбрать и свойства растения: влаголюбивое, переносящую засуху, тень, яркое солнце, быстрорастущее, почти не изменяющее свой первоначальный вид ( очень удобно для кустарников и газонной травы, их теперь можно было не подстерегать). Но что было самым удобным, они могло расти там , где не росли настоящие деревья и цветы. Поэтому многие дачники и городские службы стали для удобства обрабатывать землю химикатами, после которых гарантировано не вырастал ни один сорняк. После
Виктор же терпеть не мог всех этих новинок. Его сад был исключительно натуральным. Он сам, несмотря на нескончаемые шуточки соседей, каждые выходные пропалывал, рыхлил землю, косил траву, обрезал кустарники и деревья. Но шуточки прекращались, когда наступал сбор урожая: вкус плодов его сада был естественным, и сразу нагонял воспоминания детства и той жизни, что была раньше, возможно, более трудной, но зато какой-то приятной, естественной. Осенью замкнутый Виктор становился центром внимания: к ним приходили в гости на чаепитие, хвалили пироги с натуральной начинкой, восхищались кислым вкусом антоновки( всегда в изобилии лежащей в вазе на столе), с ее неотразимым ароматом, и приходили к выводу, что естественное все-таки лучше, и урожай Виктора ни в какое сравнение не идет с их собственным, что ни говори, а все эти приторные, неестественно ароматные сладкие неосорта не так приятны в употреблении. Очень часто кто-нибудь из соседей, вспоминая свои насмешки, застенчиво просил цветы из сада к какому-нибудь юбилею или на свидание. Но наступала весна, и все предпочитали легко доступные по трудовым затратам неосорта: полоть, удобрять, бороться с вредителями никому не хотелось.
х х х
Лиза уже была в доме, он слышал ее возню с домашними питомцами, которые радостно выбежали и вылетели ей навстречу. Животные и птицы у них в доме тоже были все натуральные, а не те, которых обычно можно было увидеть в других домах. Не созданных под прихоть человека, а тех, что создала природа. Виктор слышал восторженные крики попугая, лай собаки, а сам медлил заходить в дом, вспоминая ссору с женой перед их отъездом.
В тот вечер она наговорила ему много лишнего, а он , как всегда, пытался сдерживать эмоции. Но на этот раз, пытаясь обидеть посильнее, она перегнула палку:
– Лиза не твоя дочь, ты нам чужой, - выкрикнула она.
– Ты нам не нужен.
Виктор выскочил из дома как ошпаренный. Он даже не переобул тапочки и ничего не накинул, хотя была зима. Он не мог совладеть со своими чувствами, понимал, что если сейчас не уйдет, наброситься на жену с кулаками. Хуже всего было то, что Лиза присутствовала при их ссоре. Сколько раз он говорил жене, что не нужно впутывать в их непростые отношения ребенка, пусть хоть у нее будет счастливое детство. Сам он вырос в доме, где не прекращались скандалы. Отец любил выпить, мать каждый раз, когда он приходил нетрезвым, закатывала жуткие истерики. Виктор прятался под стол и закрывал руками уши, чтобы не слышать их криков.
Воспоминания своего детства заставили его остановиться. Он не должен думать о себе, о своей боли, Лиза наверняка ошарашена услышанным, он должен вернуться и поговорить с ней. Он собрался с силами, развернулся и вошел в дом.
х х х
Теперь Виктор старался не думать об этом. Они уехали с Лизой на новогодние каникулы, он уже давно хотел показать дочери столицу. В поездке он старался не думать о возвращении, но оно наступило и нужно было найти правильный тон для разговора с женой. Виктор понимал, что сказанные слова были предназначены ранить его, нужно сделать вид, что они не произвели желаемого эффекта. Он прекрасно знал свою жену: если она увидит слабое место, то она постоянно безжалостно будет метить в него. Сострадание и сочувствие - это не о ней. Маша считала его сентиментальным и покладистым, и в ее понимании это означала не мужественным. Она всячески старалась подчеркнуть свое превосходство в ссорах: он переживает, а ей все как с гуся вода. Выпустить пар, скинуть свои отрицательные эмоции на другого, позлорадствовать своему успеху, посмеяться над обескураженным мужем....и пойти веселиться, оставив его дома переживать.
Поднявшись на второй этаж и убедившись, что жена не встречает его, он распаковал вещи, закинул ношеное в стирку и сам отправился в ванну.
Войдя в дверь ванной комнату, он ошарашенно остановился: конечно, его жена не была педантичным любителем чистоты,
но это уже был перебор: грязная раковина, валявшийся огромный клок спутанных волос, на полу какие-то разорванные тряпки и среди них (он даже нагнулся получше рассмотреть)обрезки когтей, длинных и плотных, явно не человеческих. "Маша притащила в дом какое-то дикое животное? Странно, она никогда не была любительницей зверюшек". Передумав, принимать ванну, Виктор направился в комнату жены.Глава 14.
Игорь Николаевич пошел удостовериться в том, что сказал его подчиненный. Лаборант Володя был хорошим специалистом, но внимательности ему всегда не хватало, сколько опытов пришлось переделывать из-за того, что он мог в самый неподходящий момент задуматься и перепутать пробирки! А сколько раз его било током или он травился препаратами! По лаборатории даже ходили анекдоты про его рассеянность...и живучесть, прямо монстр какой-то...монстр...зомби...Игорь Николаевич вспомнил, как Володя заинтересовано рассматривал последний "материал"( кем был этот "материал" он даже не хотел вспоминать). "Что-то здесь не так", - подумал Игорь Николаевич и ускорил шаг. Навстречу ему попалось несколько человек из службы охраны, по озабоченному выражению их лица и ускоренной ходьбе, Игорь Николаевич понял,что действительно произошел важный инцидент.
Тем не менее он решил сначала самому оглядеть место происшествия, а потом уже делать какие-нибудь предположения. Как же он был удивлен, когда его, ведущего специалиста, начальника лаборатории и всего исследования, не пустили в комнату.
– Не положено, - твердил охранник, и по его непроницаемому и безучастному лицу было видно, что спорить бесполезно. Больше для проформы он спросил:
– А как я буду работать?
Охранник ничего не ответил. Игорь Николаевич еще полминуты постоял, развернулся и пошел по коридору в поисках того, кто ему все объяснит. Про себя же он подумал, что надо бы поговорить с лаборантом. Его странное поведение накануне показалось Игорю Николаевичу как-то связанным с произошедшим. Он задумался. Его размышления прервал сигнал сообщения: это была рассылка для всей лаборатории, в ней предлагалось побыстрее покинуть помещение, чтобы не мешать охране выполнять свою работу. Рабочий день на сегодня считался законченным.
"Странно, - подумал Игорь Николаевич.
– Чего это они так всполошились? Конечно, пропажа "материала" прямо со стола в лаборатории во время проводимых исследований - вещь почти невозможная. Но скорее всего это произошло по чьей-то халатности". Игорь Николаевич давно получал заказы непосредственно от правительства и прекрасно знал, что зря думают, будто эти заказы выполняются как-то иначе, чем иные. Больше засекреченности и денег, а путаницы и неразберихи не меньше, чем при обычной работе. Многие только пытаются делать вид, что работают, создавая при этом суету и вид ужасно неуспевающих, вечно нарасхват , специалистов. А зайди к ним внезапно по середине рабочего дня, они или чай пьют, или в социальных сетях сообщениями перекидываются да фотографии просматривают. Он был уверен, что и сейчас произошла какая-нибудь путаница. Например, из лаборатории все вышли, в это время кто-то отдал распоряжение переместить "материал" в другое место, а теперь все сбиваются с ног его ищут. Через час все выяснится, и все встанет на свои места. Но то, что рабочий день закончился, это хорошо. Можно отдохнуть. Он уже представил, как сидит, расслабившись, в горячей ванной, и струйки воды джакузи приятно массируют ему тело...Но тут он вспомнил, что действие препарата, введенного в "материал" уже скоро подойдет, а никто не знает , где он находится, вспомнил, кем был этот "материал", и понял, что никакой ванны и выходного сегодня не будет. Он не может положиться на волю случая и на тех болванов, которые беспорядочно сейчас снуют по всему зданию, пытаясь проникнуть в тайну исчезновения.
Игорь Николаевич набрал номер лаборанта. Тот не отвечал. Он набрал еще, но безрезультатно. Конечно, получив сообщение о том, что все могут расходиться, он мог просто уйти, но Игорь Николаевич почему-то этому не верил. Он решил не уходить, а, сославшись на неотложную работу, потребовать найти ему его лаборанта , мотивируя, что они должны продолжить обрабатывать результаты исследований и могут сделать это в другом здании.
Глава 15
Виктор сам не понимал, почему он так волнуется, идя по своему дому, он просто ощущал всеми органами чувств, что что-то, очень важное, произошло после его отъезда. Его дом, такой привычный и любимый, стал каким-то другим. Виктор сделал глубокий вдох: даже воздух изменился. Ему показалось, что стало тяжелее дышать. Может, что-нибудь с вентиляцией?
Войдя в комнату жены, он увидел почти такой же беспорядок, как и в ванной комнате. Ее самой нигде не было, следов какого-нибудь животного тоже. Виктор удивленно огляделся, но потом радостно оживился. Конечно же, она с Лизой, где же ей еще быть! Соскучилась по дочери и побежала к ней в комнату, наверняка приготовила ей какой-нибудь сюрприз к приезду, и Виктор быстрыми шагами направился в комнату Лизы.
Дочь он застал за возней со зверюшками, Маши в комнате не было.
– А где мама?
– спросил Виктор.