Рождение
Шрифт:
Так и продвигался.
Шаг за шагом.
Комната за комнатой.
Выбивая какое-то бесконечное количество всяких слабеньких тварей. Причем не стараясь особенно пройти как можно быстрее и дальше. Нет. Илья с самым вдумчивым видом осматривал все боковые проходы и параллельные коридоры. Каковых хватало. Первые две тысячи шагов шло только три такие линии в параллель. Потом их количество увеличилось до семи. Потом еще две добавились…
На второй день блужданий ситуация мало изменилась.
Да, стали попадаться не такие разгромленные комнаты.
Он сам, правда, не спешил.
Он «качался», если так можно выразиться в парадигме какой-нибудь игры. Ведь его лакса усиливались и развивались от использования. Да и скелеты тренировались, становясь более толковыми и полезными в бою.
Профит?
Еще какой. Поэтому он старался выжать из этой «локации» максимум. Ведь никаких сроков ему не устанавливали. А значит, что? Правильно. Он учился, учился и учился учиться. На практике. Рискуя своей жизнью, что чрезвычайно поднимало мотивацию. И, как следствие, эффективность обучения.
А оно требовалось. Очень требовалось. Все ж таки управление группой нежити — задача весьма и весьма трудная. Чтобы они не толпой ломились, мешая друг другу, а работали сообща и связно.
Добыл им импровизированные щиты.
Строго говоря, это были крышки от корзин. Плетеные. С ручками, что позволило их применять как своего рода щиты с кулачным хватом.
Слабые.
Однако и такие немало помогали. Особенно когда эти скелеты наваливались со всех «бортов», зажимая противника и забивая его дубинками по голове. Такой натиск позволял прижать ему конечности, заклинить их, ограничивая движение.
Сами скелеты тоже развивались.
Илья вообще понял, что развитие каждой конкретной лакса шло в тесной связи с ожиданиями оператора. Вот хотел он, чтобы «Зуб» летал быстрее, — тот по мере применения ускорялся. Особенно если им удавалось повредить или, конечно же, уничтожить противника. Хотел, чтобы скелеты вели себя умнее? Они становились разумнее и хитрее. Да так разительно, что поставь их с обычным их товарищем один на один — шансов у того попросту не было.
Для удобства управления мужчина даже дал им имена. Номерные. И они, приняв их, отзывались. Ну, как отзывались?
— Второй! Ко мне!
И упомянутый скелет подбегал, становясь рядом. Туда, куда мужчина указывал рукой.
Как это все работало — Илья не понимал. Но проводил аналогии со старыми компьютерными играми. Он ведь по юности не только в шутеры играл, но и во всякие RPG вроде ранних версий «Древних свитков». Это было давно и неправда, да и глупо, в общем-то, но… но… но… Он слишком мало еще знал про этот мир. Наверняка есть разумный и рациональный механизм. Однако он о нем даже не слышал, поэтому проводил простейшую и наиболее удобную для него аналогию.
Вполне вероятно, с другими аспектами местной жизни это все не так. Однако эти лакса прокачивались подобным образом…
Наконец он достиг какой-то массивной стены, которая перегораживала все сечение дворца. С тремя мощными дверями, которые вели куда-то.
Он шел вдоль них и думал, рассматривал узоры.
Они тут были везде.
Казалось, что в этом дворце нет ни одного квадратного сантиметра поверхности,
лишенного украшений. Напоминая чем-то древние египетские усыпальницы, которые однажды Илья посещал в прошлом.Что тут было?
Зарисовки из жизни и надписи на непонятном языке. Иероглифами. Но такими… отдаленно похожими на древнеегипетские. Судя по всему, конвергентными. То есть не китайские «каракули», а более-менее осмысленные картинки, пусть и упрощенные. Только вот что они значили? Вопрос.
Так вот, этими иероглифами было тут расписано буквально все. Включая двери. Но ничего такого Илья вычленить из этого потока не мог. Надписи и надписи.
Чуйка подсказывала: за дверьми проблема.
Серьезная.
Очень.
И опасности.
О! Его чувство опасности впервые со времен той встречи с химерой буквально вопило благим матом. Но что именно его там поджидало, он не понимал. А потому и совершенно не спешил их открывать.
Прошелся по периметру зачищенной им территории.
И чертыхнулся.
Потому что все выглядело так, словно выход из дворца был только через эти три двери. Или если не из самого дворца, то в любом случае — проход дальше.
Привратник молчал.
Илья пытался мысленно к нему обращаться, но тот либо не слышал, либо не считал нужным отвечать. Даже появилась мысль сходить обратно — к барьеру. И попытаться поговорить. Но что-то ему подсказывало, что этот поступок бесполезен.
Поэтому он забаррикадировался в одной из комнат, где хватало еще прочной мебели. И, насытившись, лег спать. Требовалось хорошенько отдохнуть перед новым испытанием. А то он уже так утомился, что вяло соображал.
Перед тем выставив все семь своих скелетов правильным образом, организовав более-менее внятную постовую службу. Парочку поставил в секреты за периметром. Чтобы загодя узнать о приближении противника. Еще двух — у входа: «на тумбочку» в прямом смысле этого слова. Они располагались там, чтобы находиться с боков и колоть копьями сверху вниз, работая по входящим. Остальные встали треугольником вокруг парня на удалении в пару шагов.
Он так уже несколько раз делал.
Нападений не происходило, но он не позволял себе рисковать и спать без подобных мер предосторожности…
Проснулся.
Сколько он спал — неясно. Видимо, долго. Хотя он давно потерял чувство времени тут — в этом полумраке, в котором день и ночь не сменялись. Однако чувствовал он себя после пробуждения отдохнувшим и очень голодным.
— Жратва! — жизнерадостно произнес Илья, развел руками.
И ощутил, как по его телу растекается сытость и свежесть. Ни изжоги. Ни метеоризма. Ни тяжести в желудке. Ни каких-то иных побочных проблем.
Как это работало? Неясно. Но ему было плевать: работает, и ладно. Потом разберется.
Глянул на ближайший к нему скелет.
Неподвижная статуя с крышкой от корзины в качестве щита в левой руке и копьем в правой. С импровизированной перевязью через плечо, в которой покоилась типовая для местных дубина.
Стандартный сет.
Он в какой-то момент подумал про луки, но со стрелами имелись проблемы. Их оказалось не так уж и много. Его передовой скелет уже давно от них отказался: стрелять стало нечем. Да и стреляли эти скелеты погано, как и он сам.