Чтение онлайн

И что-то вдруг у Леры в голове замкнуло, и она как была, в майке-алкоголичке и в боксерских перчатках, не помня себя от ярости, вылетела в прихожую.

— Я сейчас твоей задницей полы вымою!

Тетка пулей полетела к себе на этаж и потом Еву за три версты обходила.

— Ты что, дочь, разве можно так? — потрясенно спросила Ева.

— Только так и можно, — отрезала Лера, — будешь сопли жевать, сожрут вместе с ними. Не подавятся! И кстати, полы в парадном ты мыть больше не будешь! Еще чего, искусствоведы полы им будут мыть!

— Но, Лера, все моют…

— Ты — не

В тот же вечер для мытья общественных полов Лера наняла дворничиху.

В общем свою Еву Лера никому не даст в обиду.

…Осознание того, что она обидела мать, расстроило. А увидев Евины слезы, Лера вообще задергалась: господи, да стоят ли они все, вместе взятые, твоих слез, мама?

Она обняла мать. Ну ладно тебе, перестань, не плачь…

— Ма, ты не беспокойся, все будет нормально! Я с ним встречусь, ну вот хочешь прямо сегодня? А чего? Поздравлю отца с Новым годом, пожелаю ему еще много нового счастья. Ты не переживай, я свою обиду никак не обнаружу! Буду вести себя как ни в чем не бывало. А знаешь почему? — Лера рассмеялась. — Потому что мне это выгодно. Глупо отказываться от такого нажористого папочки. У меня есть планы насчет него. И большой гамбургский счет, который он мне оплатит.

— Что ты говоришь? — забормотала Ева и тоже закурила.

Курили, молчали, потом Ева спросила, когда Лера собирается к отцу, до Нового года всего ничего.

Лера ее успокоила, дескать, успею. Сейчас оденусь и поеду к отцу на Грибоедова, а потом отправлюсь встречать Новый год со своими приятелями. А ближе к полуночи тебе позвоню, поздравлю.

…Мать и дочь выбирали для Леры праздничный наряд, когда Лера вдруг захлопнула дверцу шкафа и, подскочив к боксерской груше, принялась отчаянно молотить по ней. Ева даже испугалась.

За Еву. За то, что Полечка оказалась сукой. За то, что не хотелось бы иметь отношений с Т., но, видимо, придется. За бабушку с ее великим даром любви, умиравшую на холодном полу. За француженку.

— Господи, сколько в тебе ярости и боли! Откуда, дочь?

Лера помолчала, потом, усмехнувшись, бросила:

— Да все нормально. Ты представляешь, если бы этовыходило наружу?

Ева вздрогнула.

— Может, вы сами откроете? Наверняка это ваша жена! — насмешливо сказала Тамира.

С секунду Дымов колебался. Он все-таки боялся: встретиться с Ириной означало встретиться с тем прошлым, которое он ненавидел и даже презирал. Потом направился в прихожую.

Тоскливый вздох (ну, здравствуй, прошлое), распахнутая дверь…

На пороге стояла бывшая жена.

— Привет! С наступающим! — сказала бывшая спокойно и буднично, словно они расстались вчера. — Рада тебя видеть!

Дымов сдержанно и холодно кивнул, мол, встреча наша вынужденная, и радости твоей я не разделяю. Прошлое я давно похоронил и на месте упокоения вбил осиновый кол.

— Почему тебя пришлось долго ждать?

Голос

— Извини, Вадик, твой звонок застал меня на даче. Пока добралась до города, пробки, то-се…

Ирина притворила дверь. Вошла в коридор. Выглядела она достаточно жизнеутверждающе. Во всяком случае, моложе своих сорока лет. Стройная, подтянутая блондинка, шоколадный загар, обаятельная улыбка, шуба, мини-юбка, каблуки… В общем, интересная молодая женщина. И судя по всему, дела у бывшей шли неплохо.

— Для начала поговорим наедине? — предложил Дымов.

— Хорошо, — кивнула Ирина. — Наедине так наедине.

Они прошли на кухню.

Ирина села за стол, закурила.

Странное дело, она, кажется, вовсе не чувствовала себя виноватой. Держалась уверенно, ослепительно улыбалась.

— Вот, значит, как довелось свидеться, Вадик! А я, признаться, не думала, что ты приедешь!

— Понятное дело, не думала! — усмехнулся Дымов. — Мой приезд, надо полагать, спутал твои планы?

— Да, спутал! И зачем ты приехал? Сидел бы в своей Европе!

— Извини, в следующий раз посоветуюсь с тобой! — с издевкой ответил Дымов.

Но Ирина издевки не заметила и серьезно сказала:

— Конечно, если тебе нужен мой совет, всегда пожалуйста! Все-таки не чужие люди, Вадик!

Острый взгляд-рентген из-под белой крашеной челки. Под этим взглядом Дымов терялся, чувствовал себя меньше ростом, сутулился.

— Знаешь, Вадик, а ты неважно выглядишь! Осунулся, спина сутулая… Без моего массажа совсем пропадаешь!

Дымов усмехнулся: ну как же, как же.

— И сразу видно, что холостой! Кстати, чего ты не женишься?

— Ирина, менее всего мне бы хотелось обсуждать с тобой мою личную жизнь.

— Ну и зря! Я ж тебя знаю как свои пять пальцев, совет бы дельный дала, какая женщина тебе подойдет, а какая — нет.

— Спасибо, Ирина, я как-нибудь сам разберусь.

— Ну, я и вижу, как ты сам. Пять лет прошло, а не женишься!

— Тебя не могу забыть! — с иронией ответил Дымов.

Ирина, впрочем, опять иронии не уловила и приняла его слова за чистую монету.

— Поздно, Вадик, поздно. Ничего не исправить! Ты сам виноват!

Поразительно, никакого смущения, волнения. Уверенный взгляд… Его всегда поражала ее самоуверенность и способность во всех ситуациях выйти сухой из воды. Нечего мямлить, надо решительно заявить о своих правах, разозлился на себя Дымов.

— Вернемся к моей квартире, — сухо сказал Дымов. — Я возмущен твоим поступком до глубины души. Как ты могла, как ты посмела? Ирина, ты нарушила мои права!

Раздался презрительный смех.

— Ты этих рассуждений в Европе, что ли, набрался, Вадик? Так у нас не Европа!

— Да, не Европа, а дикая варварская страна! Однако, полагаю, и в этой стране частная собственность охраняется законом! Хочешь, проверим на практике?

— Что ты имеешь в виду?

— Вызову милицию, и посмотрим!

Ирина снова расхохоталась:

— Ну, давай, Вадик, звони! Вызывай!

Она порылась в сумочке, достала сотовый телефон и протянула Дымову.