Роуэн и букшахи
Шрифт:
— Становись мне на плечи!
Не поверив своим ушам, Роуэн обернулся. Это был Норрис — усталый и измученный, он стоял рядом с Роуэном, и на его лице застыла горькая гримаса.
— Полезай первым, а оттуда протянешь руку Шаран, — продолжал он. — А потом я подсажу Зеел.
— Норрис, ты не можешь… — начал было Роуэн, но Норрис покачал головой.
— Чтобы добраться до пещеры, нужно вскарабкаться вверх по лестнице смерти, — тихо проговорил он. — А я уже почти мертв.
Шаран, услышав последние слова брата, испуганно
— Мне не суждено добраться до пещеры. Я тяжелый, и даже втроем вы не сможете втащить меня наверх, — говорил он. — Но я могу вам помочь. Возможно, вы трое выживете и вернетесь домой… Для меня это очень важно. Роуэн, соглашайся, прошу тебя!
Роуэн не смог отказать другу. Он кивнул, и Норрис присел, подставив ему свою широкую спину. Роуэн встал Норрису на плечи. Шаран заплакала, но они даже не обратили внимания на ее всхлипывания. Норрис стал медленно выпрямляться, и Роуэн сумел наконец ухватиться за край узкой расщелины, ведущей в пещеру, и немного подтянуться, но башмаки его бессильно скользили по гладкому камню. Казалось, он вот-вот сорвется и упадет на землю, — тогда и боль, и страдания Норриса — все будет впустую. Нет! Одна лишь мысль о том, что жертва друга может оказаться напрасной, придала Роуэну сил. В следующую секунду он уже был в пещере.
Роуэн, тяжело дыша, лежал на полу. Пещера оказалась небольшой. Он огляделся. Нет, в темных углах никого нет. У дальней стены — хворост. Здесь спокойно можно остановиться на ночлег. Роуэн вновь подполз к узкому входу и высунулся наружу.
Норрис сидел на снегу. Сестра обнимала его за плечи.
— Шаран! — окликнул ее Роуэн и протянул руку.
Но девочка покачала головой.
— Норрису плохо! — прокричала она. — Я не могу оставить его одного.
Роуэн услышал предостерегающий крик и поднял голову. В небе кружился ярко-желтый змей — он то нырял, опускаясь почти до земли, то вновь взмывал в небо. Так Зеел сигналила об опасности. Роуэн поглядел вниз, и сердце его сжалось: он увидел, что укрывающий землю снег у подножия утеса пришел в движение и, медленно оползая, вспенивается, подобно морской волне.
Ужасное животное, извиваясь, ползло к Норрису и Шаран. Огромное тело взрезало толщу снега, подобно гигантскому угрю, рассекающему воды.
— Снежный червь! — закричал Роуэн. — Норрис! Шаран! Берегитесь!
14. В пещере
Норрис резко выпрямился. Сжав зубы, он схватил Шаран и с неожиданной силой подбросил сестру вверх. Роуэн едва успел поймать девочку.
Они покатились по песку, устилающему пол пещеры. Роуэн быстро вскочил на ноги, подбежал к узкому входу и выглянул наружу.
Зеел нигде не было видно. «Наверное, она испугалась, что снежные черви схватят ее, и приземлилась на вершине утеса, — подумал оцепеневший от ужаса Роуэн. — Но что же Норрис…»
Норрис стоял внизу, прислонившись к гладкой каменной стене. Когда он поднял Шаран и кинул ее Роуэну, рана у него в боку открылась и теперь сильно кровоточила. В руках Норрис сжимал факелы — они служили ему щитом, защищавшим от подбиравшегося сбоку червя.
— Норрис! — крикнул Роуэн. Он высунулся наружу и протянул ему руку. — Хватайся за меня!
Но Норрис не принял помощи.
— Не высовывайся! — крикнул он в ответ. — Ты все равно не сможешь втащить меня наверх. Защищайтесь там сами! Разожгите у входа огонь. Я буду сдерживать натиск этой твари сколько смогу, но потом…
Снег у его ног вдруг зашевелился,
вспучился и стал оползать. Появилась отвратительная безглазая морда, но мужественный Норрис не дрогнул. Он выставил вперед факелы, и зубастая гадина с шипением отступила. Она извивалась и корчилась на снегу, готовясь к новой атаке.Оттащив Шаран от входа в пещеру, Роуэн выхватил из мешка факелы. Он пытался зажечь их, но у него ничего не получалось — сильно дрожали руки.
Снизу послышался крик Норриса. Он остервенело размахивал факелами. Огромный червь, ощеривая зубастую пасть, извивался в нескольких шагах от него и пытался укусить.
Но вот в воздухе мелькнула ярко-желтая вспышка и исчезла. Это была Зеел — одной рукой она держалась за воздушного змея, а в другой сжимала пылающий факел. Роуэн догадался: девушка приземлилась на вершине утеса, однако совсем не затем, чтобы спрятаться от кровожадного червя, — там она зажгла факел и сразу же ринулась вниз на помощь Норрису.
Огромный червь зашипел и лязгнул зубами, захватив край желтого змея. Тонкая шелковая ткань вмиг превратилась в лохмотья. Змей задрожал на ветру и стал снижаться. Ужасное чудовище, оставив Норриса, поползло к Зеел, изготавливаясь к нападению.
Эта маленькая передышка дала возможность Норрису воспользоваться нечаянной удачей. Издав яростный крик, он кинулся к огромному червю и метнул все три факела, что у него были, прямо в голову зубастой гадины.
Послышалось громкое шипение. В лицо Норрису ударил кислый запах. Вместе с шипением из разверстой пасти червя исторглись синеватые клубы морозного тумана. Смертная дрожь прошла по телу огромного животного. Норрис отскочил, а чудовище осталось лежать неподвижно, распростершись у подножия того самого утеса, в расщелине которого скрывались Роуэн и Шаран.
Не веря своим глазам, Норрис смотрел на мертвого червя — около скалы высились гигантские кольца, почти достигающие края расщелины, где прятались друзья. Норрис даже не обернулся, когда к нему подошла Зеел, волоча за собой порванного змея. Он покорно позволил ей взять себя за руку и подвести к трупу поверженного врага.
Зеел пнула издохшую гадину ногой. Снежно-белая чешуя уже начинала тускнеть, а от удара Зеел на теле животного осталась глубокая вмятина.
— Норрис, ты убил его! — В голосе Зеел звучало неподдельное восхищение.
— Но ведь это был только ожог, только маленький ожог на таком огромном теле, — тряс головой Норрис. — Как это могло его убить?
— Наверное, огонь для него смертелен, — подумала вслух Зеел. — Он действует на него так же, как если бы в его кровь проник яд. Но, Норрис, как ты набросился на него! Будто одержимый!
— Ты дала мне шанс, и я им воспользовался, — пробормотал он.
Зеел пожала плечами.
— Я сделала все, что было в моих силах, — сказала она, — но только благодаря твоей отваге мы остались живы.
Зеел услышала, как из груди Норриса вырвался сдавленный вздох. Она заметила, что суровые морщины на лице ее спутника вдруг разгладились, жесткие складки вокруг рта исчезли, а глаза радостно засияли.
«Я же ничего особенного не сказала. С чего это он вдруг так разволновался? — изумилась Зеел. — Я сказала правду, но что с того?»
Девушка недолго ломала голову над причиной странной перемены, произошедшей с Норрисом. Недолго скорбела она и о разорванном змее. Мысли ее обратились к насущным проблемам. Зеел заметила, что Норрис, чей плащ намок от крови, едва стоит на ногах. Она обняла его за плечи и подвела к мертвому телу червя, высившемуся у подножия утеса.