Чтение онлайн

Телефон звонил настойчиво, не умолкая. Звучал, переливаясь всеми оттенками композиции Поля Мориа ColombeIvre, сопровождавшей когда-то популярную передачу «В мире животных». Саша бросилась из кухни в гостиную к журнальному столику, на ходу вытирая полотенцем руки. Сердце стучало где-то в висках, она машинально коснулась груди, медленно присела на диван, потянулась к телефону:

– Алло! Голос от волнения прозвучал хрипло. Саша откашлялась.

– Сашка, – задребезжала трубка, – ты не забыла? У нас сегодня сауна! Голос подруги Нинки звучал бодро и молодо.

– Нет, – прокашлявшись и отдышавшись наконец-то протянула Саша.

– Ты что, простужена?

– Нет. Просто голос сел. Я им сегодня еще не разговаривала, – улыбнулась Саша в ответ. – Все по плану. Не переживай. В 12-00. На том же месте.

«Заполошная! Напугала», – проговорила она сама себе, отключившись от телефона. Из кухни потянуло подгоревшим

завтраком. Саша бросилась к духовке – запеканка покрылась темно-коричневой корочкой. Саша спешно вытащила подгоревший завтрак, достала из холодильника банку обезжиренного йогурта, густо смазала корж, накрыла пленкой. Спасла! Завтракала без удовольствия. Включила любимую передачу «Модный приговор». На экране дефилировали красивые голенастые модели, одна из них – возрастная, примерно такая же, как она, Саша, элегантная, но не в теле. Саша подумала, что в таком возрасте, как у нее, надо бы быть покруглее, иначе будешь похожа на мумию. Или на старую обезьяну! Снова зазвучала «В мире животных», и Саша была на сто процентов уверена, что теперь звонит ОН. Она подняла телефон с дивана, ответила спокойным чистым голосом: «Я вас слушаю»!

– Алло! Алло! – зазвучал в телефоне мужской хриплый голос. – С кем я говорю?

– Это Александра, Александра Петровна, а вы?..

– А я – Вадим Сергеевич. Саша, это ты, что ли? (Пауза.).

Перед глазами закружился журавль, тот, из заставки «В мире животных». Саша присела на край дивана.

– Это я, Вадим! Это я!..

В комнате отдыха закипел самовар. Пахло заваренными травами – чабрецом, ромашкой, мятой. Божественный аромат. Распаренные женщины в махровых халатах и чалмах из полотенец сидели по кругу за деревянным столом, прихлебывали из блюдечек душистый чай, угощались шарлоткой, испеченной одной из подруг.

– Ну что, поговорили? – придвинулась к Саше Лида.

– Поговорили, – хлебнув из блюдца, ответила Саша, скрывая улыбку. Ей не хотелось обсуждать эту тему с подругами в этот раз, потому что она сама не знала, что с этим делать. Она еще не пережила своего волнения после разговора с Вадимом.

– И до чего договорились? – ткнула в бок назойливая Лидка и подмигнула подругам.

– Да так. Ни до чего пока. Он тоже овдовел. И тоже пять лет назад – представляете! Мы в один год с ним похоронили своих половинок с разницей в три месяца. Он об этом сообщил мне еще в нашей переписке в «Одноклассниках», но я не знала, что его Алла почти год была лежачая, и он за ней ухаживал. Все было ожидаемо и предсказуемо. Женщины вздохнули – повисла пауза. Среди них только у одной был муж – военный пенсионер, который работал охранником в банке, у другой – «муж объелся груш». Все остальные из собравшейся компании – вдовы. Две из них пытались устроить свою судьбу, но каждый раз неудачно: то молодой альфонс садился на шею, то алкоголик запойный. Кое-как отделались. Печальный опыт. Где их найдешь, положительных да еще в бальзаковском возрасте! Вон сколько молоденьких – да одиноких.

– Как прекрасен этот мир, – заголосила взбалмошная Нинка и бросилась в бассейн, выскочив из парилки.

– Сейчас выплеснет всю воду из берегов своими ста килограммами, – пробурчала Лида. – Кашалот!

– Девяносто три с половиной! Я уже на пять килограммов похудела.

– За год?

– За две недели.

– Девочки, масочки будем делать? Я на всех приготовила. Творог, желток, оливковое масло и сметана. Налетай! Все как всегда! – объявила румяная Наташа, врач-эндокринолог. Это она убедила подруг сесть на диету Елены Соломатиной.

Из сауны выходили веселые, помолодевшие, порозовевшие женщины, красивые в своем возрасте. О чем-то щебетали, перебивая друг друга, как стайка девчонок, выпорхнувшая с дискотеки. Саша завела свою «вольвочку», подруги расселись на сиденья. День клонился к вечеру. Солнечные лучи били сквозь стекла авто. Саша опустила козырек, надела солнцезащитные очки. Девчата развеселились. Нина затянула свою любимую: «Снова стою одна, снова курю, мама, снова-а-а-а-а…»

– Не нагоняй тоску, – оборвала ее Лида.

– Эх, мужика бы! Да после баньки!..

– Да на фиг они нужны с их вонючими носками, – одернула ее Лида. – Тебе выходить! Свой дом проедешь гляди! Размечталась!

Последняя выходила Лида. Она чмокнула Сашу в щеку, задержала на Саше внимательный взгляд: «Давай, не скучай, подруга. Если что – на связи. Будем вместе решать твои проблемы. Звони!»

Саша загнала машину в гараж, вошла в темный дом, включила свет. К ногам приласкался кот Персик, потянулся за ней на кухню, замяукал призывно – возьми на руки, я соскучился. Саша почесала его за ухом. Включила телевизор, пошла разбирать сумку с бельем и банными принадлежностями.

После ужина посмотрела какой-то мыльный сериал, потыкала в кнопки на пульте. Она знала, что сегодня не уснет. Прошлое нахлынуло, как весеннее половодье, и понесло ее по волнам памяти.

С Вадиком они познакомились еще в школе на большой перемене. Саша училась в десятом «А», Вадик – в десятом «Б». Сашка летела по коридору в спортивном костюме. Бежала в спортзал. Опаздывала. Вадик шел с закадычным своим дружком Лехой Зубаревым по лестнице. Они столкнулись на лестничной площадке. С таким «снарядом» невозможно было не столкнуться – напор, ураган, тайфун! Все это сочеталось в Сашке с ее зелеными колдовскими глазами под густой смолистого цвета челкой и копной волнистых жестких волос. Они столкнулись и высекли искру. Искру первой юношеской любви. Сашкина мама Елизавета Семеновна

работала главным бухгалтером в рабкоопе. В ее распоряжении был весь дефицит на складах продовольственных и промышленных товаров. Сашка была одета лучше всех своих сверстниц, начиная от импортных сапог, колгот, пальто и курток и заканчивая лаком для ногтей, французскими духами и косметикой. Одних только импортных туфель в ее шкафу было больше десяти пар – еще не надеванных. И жила Саша с матерью и отчимом в большом красивом доме с шестью комнатами и садом на окраине поселка возле пруда. А Вадик был из бедной многодетной семьи с пьющими родителями и вечно голодными братьями и сестрами. В те времена бедно жили почти все, и никто на это не обращал внимания. В парнях ценились внешность, независимость характера, бойцовские качества, лидерство, чувство юмора и обаяние. Всего этого у Вадима Кушнарева было в избытке. К знакомству с Сашей Домбровской он уже имел большой опыт общения с девочками, успел не одной вскружить голову и разбить сердце. Но все эти краткосрочные романы Вадик лишь коллекционировал – они не касались его холодного сердца, пока не произошло столкновения с Сашкой на лестничной площадке на большой перемене. Между юношей и девушкой пробежала молния, как будто их подключили к одной розетке и пропустили ток. Это были первые чувства, первая любовь, страстная, бурная, безрассудная и непредсказуемая. Вадик ждал ее после школы, провожал до дома. Он даже устроил драку с местными уличными мальчишками, заподозрив их в ухаживаниях за его подругой. На последнем ряду в сельском клубе целовались до одури, пока на экране шел какой-то фильм, а какой – они не помнили, выйдя из кинозала. Они не расставались ни на час: ходили за руки, и все в поселке их уже досрочно поженили. Так прошел год. На свой выпускной Сашка привела подругу Алку, студентку медучилища, которая весь вечер, не отрываясь, буквально с открытым ртом смотрела на Вадика. Она тоже влюбилась. Родители выпускников накрыли стол и принесли шампанское. Выпускникам разрешили выпить по бокалу – взрослые! На столах – скромные угощения. Сашина мама помогла достать в рабкоопе сыр, колбасу, болгарский перец в томате и даже красную икру. Наделали бутербродов. Из школьной столовой принесли горячее: жаркое из картошки с мясом. Родители натащили всякой солонины из собственных погребов: огурчики, грибочки, компоты из вишни, сливы и абрикосов. А ребята за спиной у родителей запаслись спиртным. Во дворе школы за углом открыли несколько бутылок с дешевым портвейном и пустили по кругу. Пили из «горла». Когда дошла очередь до Сашки, она сделала несколько глотков, но кто-то сзади ее толкнул и вино пролилось на Сашкино нарядное платье со стразами. Рядом стояли Катя со Светкой – одноклассницы Вадима. Быстро сообразили. Светка помчалась в столовую за солью, а Сашка с Катей – в туалет застирывать платье. Когда Сашка вернулась, она не могла найти ни Вадика, ни Алку. Вышла на улицу, прошла вокруг школы и услышала голос Вадима, тихий, приглушенный. Возле большого развесистого карагача стояла парочка – Вадик и Алка. Они целовались. Сашка бросилась бежать сломя голову. Подвернула ногу в туфлях на шпильке, упала, поднялась, сорвала с ног туфли и побежала босиком. Из разбитой коленки текла струйка крови, но Сашка не замечала. Струйка крови текла из ее раненого сердца. А ведь неделю назад у них с Вадиком все произошло. Мама была на работе. Вадик приходил к Сашке в ее отсутствие. Елизавета Семеновна была против такой дружбы – ей не нравились родители Вадима, пьяницы, нищеброды, несмотря на то что Вадик производил впечатление серьезного парня, хорошо учился. В конечном итоге скрепя сердце она сдалась, хоть и не видела никакой перспективы в этих отношениях. Сашка лежала в своей комнате на тахте и ревела. Это было первое предательство в ее жизни. Причем – двойное. Не ожидала она такого от Алки. Ведь с первого класса дружили. А уж тем более от Вадика. За что?

Мама с отчимом были в гостях. Пришли поздно. Утром на крыльце Сашка обнаружила охапку крупных садовых ромашек – любимых Сашкиных цветов. Конечно Вадик, а кто же? Ночью он ободрал клумбу возле сельсовета, а потом перелез через ограду Сашкиного дома и разложил цветы на крыльце. Собака Барс не лаяла, сопроводила до крыльца, лизнула руку – свой! Цветы были ослепительно белые, крупные – величиной с чайную чашку, мокрые от росы – на длинных упругих стеблях с крупными листьями. Сашка раздвинула цветы, села на крыльцо, подперев голову, тяжело вздохнула и задумалась. Подошел Барсик, уткнул мокрый нос в Сашкины колени, лизнул ободранную ногу… Что делать? Да ничего!..

Нет. Без снотворного сегодня не уснуть. Саша спустила ноги с кровати. Прислушалась. Ветер теребил занавеску, поднимая ее парусом к самому потолку. Она встала с постели, подошла к окну, прикрыла, но не до конца. За окном заливались цикады. Августовская ночь была бархатной, темной. Саша подняла глаза к небу. Месяц легким тонким эскизом наметился над крышей.

– Зачем ты сделала аборт? – Вадик крепко тряхнул ее за плечи. – Ведь мы хотели пожениться! Ты предала нашу любовь! Ты послушала свою маму…

– Не смей! Не смей говорить про любовь! Предатель! На ком ты собирался жениться? На нас! На двоих! Как турецкий султан! Ловко ты устроился! И когда только успевал? На два фронта! Я освободила поляну! Гарем свободен. Можешь еще к нему пару подружек завести! Пошел вон!..

– Послушай, Шурик… Я не люблю ее. Я не знаю, как это получилось. Она сама все устроила.

– Ну да. Мозги в этом процессе не участвуют! С меня хватит!

Сашка вырвалась и убежала в слезах. Тогда была такая же темная ночь. И звезды были те же… Только было это очень, очень давно.