Чтение онлайн

Сказалась ли замена материалов, улучшение металла ствола, или это таки результат эксклюзивной сборки – не знаю. Я в курсе – другого, Кедраж сразу сделал для Серой стражи заказ на две сотни экземпляров, обогнав вояк. Премию за изделие я отдал мастерам из оружейной лаборатории и Пролжу. Хоть по местным меркам это приличные деньги, но если бы не специалисты, то мучиться с производством пришлось бы дольше.

Когда пришло решение о постановке на вооружение КСВ – такую аббревиатуру винтовке оставили бюрократы, и это, правильно, не чего огород городить! Так вот, когда народ собрался 'отметить'

это событие, кто-то проговорился Тихим о моей роли в разработке. Что тут началось, не передать. В принципе, я большую часть не помню, так как отключился после первой 'поллитры' гетейского самогона, которым 'отполировал' ранее выпитое вино. Но если послушать тех, кто продержался дольше, то долина не помнила такого загула лет двадцать. А на следующее утро я дал себе очередной зарок – бросить пить.

Эта ночь была изумительной, мы с Азойлой наслаждались друг другом до умопомрачения. Казалось, откуда силам браться, но мы снова и снова бросались во взаимные объятья.

Пришлось пожертвовать Рысей, точнее, отправить её на обследования местным ветеринарам. Но это лучше, чем ждать, что в самый важный момент любовных утех тебя за ногу укусит наглая кошка. Рысяня не смирилась с присутствием эльфы, и теперь я в выходные искал причину, чтобы отправить кошку из комнаты.

– Вставай, соня! – Начала теребить меня Азойла.

– Мммм… – Лениво отмахнулся от эльфы. Странный народ женщины – вроде тоже полночи не спала, а с утра как огурчик.

– Подъём. – Взвизгнула подруга.

Попытка отмахнуться подушкой была проигнорирована, а подушка прилетела обратно.

– Ещё часок, и я встану.

– Вставай, нарочный приходил, Кедраж тебя к часу вызывает.

– Что ему надо? Выходной же! И сколько сейчас времени.

– Без пятнадцати час.

– Что?! – Сорвался с кровати и стал суматошно одеваться.

От этого меня отвлёк смех Азойлы.

– Что?

– Извини, ошиблась, – притворно-честные глаза смотрели на меня. – Пятнадцать минут первого.

– Не стыдно? – Успокаиваясь, с укоризной заметил я.

– Не-а! – Рассмеялась она. – Иначе ты и дальше будешь спать.

– А Кедраж?

– Правда, тебя действительно вызывают.

Ну вот, что с женщинами делать, и не обидишься же. Посмотрел на фигурку девушки, стоящей напротив окна, одежда сексуально просвечивалась…

– Иди ко мне, радость моя…

– Пусти! – Попыталась вырваться из моих объятий добыча.

– Нет. У нас ещё сорок минут!

– Опаздываешь, ученик. – Ворчливо заметил учитель.

– Обстоятельства… – Потупив глаза, попытался оправдаться я.

– Видел из окна, как твоё обстоятельство побежало в общежитие.

Что тут сказать, виноват, развёл руками и покаянно вздохнул.

– Ладно, дело молодое… – Махнув рукой, Кедраж указал на стул. – Проходи, не стой столбом.

'Овальный кабинет', так про себя назвал я это помещение. Нет, не в честь одноименного помещения на Земле. Просто он форму имел в виде вытянутого шестигранника, ну и стол был овальным.

Присел, стал рассматривать корешки книг, коих немеряно стояло на полках.

– Распишись. – Учитель передал мне стандартный бланк

о неразглашении.

– Готово. – Быстро окинул бланк взглядом и подмахнул его.

– Теперь слушай. Помнишь об Улье?

– Да не забыл… – Сделал попытку подколоть ректора.

– Хорошо. – Не повёлся на провокацию Кедраж. – С понедельника начнёшь заниматься вместе со штурмовой группой. Подразделение секретное, их охраняют Тихие. Командир группы старший рыцарь Твердлав. Ты входишь в группу, но подчиняешься только в рамках своего разумения. – И, увидев вопрос в моих глазах, пояснил. – Они штурмуют и охраняют тебя, ты находишь 'след' и… Ты понял?

– Ясно.

– Далее. Вам даётся две недели на притирку. После чего в течение двух месяцев работаете в специально выстроенном макете улья. Три дня в неделю занимаешься лишь этим. От занятий в Академии тебя не освобождаю.

– А…

– Свободен.

'Тридцать три богатыря, с ними дядька…' Твердлав. Кедраж представил меня группе и укатил. Теперь стою и тихо офигиеваю от увиденного. Такое чувство, что в киношный штрафбат попал. Мужики, стоявшие напротив, смотрели на меня с ухмылками, и это мне не нравилось. Блин, как надоело всем доказывать, что 'сам с усам'.

– Ну что салажонок… Упор лёжа принять! – Скомандовавший это мужик был крепок, как тот дубок, и злые глаза говорили, о его серьёзных намерениях.

– Приятно познакомиться, господин Салажонок. Меня зовут Андрей. – Ответил ему, нарываясь на скандал.

– Что?! – Взревел оппонент. Как эти граждане со своими понятиями и прописками предсказуемы… Придется бить морду лица. Странно, что этот Твердлав ничего не предпринимает, а просто с усмешкой смотрит на меня. Значит решили на слабо проверить?

Отвлёкся, коренастый приблизился ко мне и попытался ударить в лицо. Буду считать знакомство состоявшимся. Сократил дистанцию, уклонившись от кулака, обработал противника в полный контакт. Отпрыгнул в сторону, подождал, пока тело упадет.

– А вот это неправильный упор лёжа. – Развернулся к командиру этого сброда. – Либо вы объясните вашим подчинённым, что мы одна команда, но при этом я никому не подчиняюсь, либо…

– Что либо? – Оскалился упавший мужик, с трудом подымаясь.

– Либо, вы занимаетесь без меня.

– То есть все договорённости с вами теряют силу. – Голос Войцева раздался сзади меня. Оглянувшись, я увидел его, выходившего из казармы, рядом с которой и происходило действо. – Ясно?

– Ясно. – Вразнобой пробурчали в ответ горе-вояки.

– Для особо тупых. – Профессор встал напротив толпы. – Договор с вами действует до момента, пока этот парень, – Войцев кивнул на меня, – не выполнит свою задачу. Так что в ваших интересах не нагнетать обстановку.

После чего профессор повернулся к командиру этого 'штрафбата':

– Действуйте, план мероприятий у вас есть. Будут вопросы – обращайтесь. – И, развернувшись ко мне, бросил. – Не ты с ними, а они с тобой. Понял?

– Есть…, со мной.

Кедраж – гад, всю дорогу сюда молчал, ни намёка не сделал! Подставили под смертничков, а ведь сам им про штрафные батальоны говорил. Быстро ребятки учатся. Значит, и я – смертничек. Получается, не ошибся в своих выводах.