Роковое счастье
Шрифт:
Ещё некоторое время вытерпев общество родного отца, Ядвига засобиралась домой. С притворной любезностью распрощавшись с Наумом Авдеевичем, она с облегчением вздохнула на улице полной грудью. «Ну вот, – подумала она, – одну роль отыграла. Теперь пора настраиваться на другую. Тут уж будет легче с простушкой-то этой. Хотя кто его знает, дело-то весьма щекотливое…»
Ну, насчёт щекотливости дела Ядвига была совершенно права, а вот насчёт простушки – ошибалась жестоко. Ей, конечно, впору было гордиться изворотливостью своего ума, да только недооценить соперника – для любого стратега смерти подобно. Но таково уж мнение укоренилось
Как и обещала, домой Ядвига приехала около полудня. Сходя с брички, женщина сразу состроила на лице выражение усталости и безразличия. Но под этой маской играл не в меру болезненный интерес: что она сейчас увидит в глазах служанки? Испуг? Смятение? Слёзы? А может быть, девка закатит истерику на всю округу? Этого Ядвиге хотелось меньше всего…
Как и было заведено, дверь хозяйке открыла горничная.
Взглянув на неё, удивлённая Ядвига Наумовна так и застыла на месте. Она оторопело таращилась на Олесю, полнившуюся безмятежным спокойствием. Ни тени смущения, ни капли волнения, а тем более испуга перед хозяйкой за страшное прегрешение, как предполагала Ядвига, в облике девушки не было и в помине. Такое неподдельное спокойствие было под стать только благочестивой праведнице.
Значит, ничего не произошло!
На Ядвигу вдруг нахлынула волна раздражения и даже больше – злости! Весь спектакль коту под хвост! Она уже сама готова была если не закатить истерику, то уж точно разнести в пух и прах и негодную девчонку, и растяпу муженька! Ладно – девка деревенская, но чтоб прожжённый ловелас так оплошал?!
«Телепень! – распалялась супруга. – С деревенской прислужницей совладать не смог!»
Едва сдерживая гнев, женщина молча вторглась в дом и тут же наткнулась на довольную физиономию своего благоверного. Ядвига снова застыла. «Что, черт побери, происходит?!» – мысленно чертыхнулась она.
Хозяйка дома решительно ничего не понимала! Лезшее через все края довольство Сакульского красноречиво говорило, что этот мартовский кот был просто на вершине блаженства!
«Значит, было! – то ли с облегчением, то ли с горечью догадалась Ядвига. – Или всё же нет?!» Она продолжала буравить изучающим взглядом супруга.
А супруг цвёл майской розой! И это при том, что он несомненно скрывал от жены львиную долю довольства от, возможно, недавно изведанного сладострастия! Уж в этом-то Ядвига была уверена полностью! За пять лет она достаточно близко познала лицемерную натуру Леха Сакульского по части супружеской неверности.
С трудом скрывая раздражение, Ядвига как можно более спокойно спросила:
– Ну, и как вы, любезный муженёк, провели время? Полагаю, очень скучали… по мне? – едва заметная улыбка, больше похожая на оскал, открыто выдавала язвительность вопроса.
– Да нет, не очень, – не стал лукавить Лех Сакульский и, воровато глянув в сторону кухни, где с посудой возилась Олеся, тихо добавил: – Не до этого было. Я, так сказать, весьма усердно справлял данное мне супругой… гнусное поручение.
«Издевается!» – без труда поняла Ядвига и с сарказмом ответила:
– Судя по вашей светящейся личине, не такое уж и гнусное для вас было
поручение. Да и справились ли вы с ним – вот в чём ещё вопрос.Пожав плечами, Сакульский неопределённо развёл руки.
– Сказать по чести, было весьма сложно. Деревенская застенчивость отнюдь неохотно расстаётся с невинностью…
– Даже так! – негромко воскликнув, удивилась Ядвига. – Так вам, Лешенька, и тут повезло.
Сакульский заметно поморщился по поводу «Лешеньки», но насчёт везения спорить не стал.
– Думаю, – серьёзным тоном произнёс он, – всё должно получиться, как мы и задумывали. Ты должна быть довольна.
Ага, ещё как довольна! Видя перед собой сияющее лицо супруга, Ядвига наполнялась ядом ревности, и мысли её уже стучались в сознание с другой стороны: «А ты не такая уж и простушка! – лихорадилась женщина. – Глянь-ка, как ублажила хозяина! Не-ет, это ни в какие ворота уже не лезет! Ох, чует сердце, не к добру твоё двуличие. Ну да ладно, дорогуша… теперь за тобой глаз да глаз будет». Снова взглянув на Сакульского, супруга тут же мысленно продолжила: «Да и с тебя тоже сейчас глаз не спущу…»
Уж кто-кто, а Ядвига по жизни была явно не из слепцов – она давно заметила, как её благоверный тайком зарится на девку! И вот теперь ещё это блаженство в глазах! У некрасивой женщины вдруг стало разгораться жгучее чувство раздражения из-за того, что какая-то батрачка может доставить наслаждение такому мужчине, как Лех Сакульский, а вот ей этого не дано!
В душу Ядвиги начала было ломиться самая страшная животина на земле – жаба зависти, но здравый рассудок всё же возобладал над чувствами, и женщина решительно пнула незваную гостью.
Прежде всего – задуманное дело!
Вернувшись мыслями к уверению Сакульского, Ядвига отрешённо произнесла:
– Дай-то бог, чтоб… уже… всё получилось.
Глава 7
Олеся шла чуть позади хозяйки. В руках она несла большую и довольно тяжёлую корзину, едва ли не доверху наполненную закупленными продуктами – в основном овощами, фруктами и аппетитной выпечкой.
– Осталось купить только свинины. Возьмём кусок разруба, сердце и лёгкое, – сказала Ядвига Наумовна и направилась к мясной лавке, видневшейся шагах в пятидесяти впереди.
Увидев, сколько ещё нужно тянуть корзину до лавки, а затем более тяжёлую – обратно, Олеся поморщилась. Её руки и так уже едва не отваливались от ноши.
Перехватывая корзину из одной руки в другую, служанка непроизвольно издала тихий грудной стон-вздох.
Ядвига Наумовна, видимо, услышала – оглянулась.
– Вот если бы ты выполнила позавчера моё поручение, – холодно произнесла она, – то сегодня бы не таскала такой груз.
– Так я ж ещё даже не знала, где и что лучше покупать, – виновато оправдывалась Олеся. – Да и пан Сакульский забыл прочитать мне список…
«Да уж, забыл! – мысленно съязвила женщина. – Скажи лучше, что вам не до моего наказа было!» Но даже если б Ядвига Наумовна произнесла это вслух, Олеся наверняка бы пропустила колкость мимо ушей, потому что в этот момент она была на грани обморока! Едкий запах ванильной выпечки, казалось, из кожи лез вон, чтобы через тошнотворные позывы вывернуть нутро беременной девушки.
Скользнув пренебрежительным взглядом по горничной и ничего не заметив, Ядвига Наумовна ещё быстрее загарцевала к мясной лавке.