Роковое путешествие
Шрифт:
– Как же тогда ты объяснишь свое отсутствие? – Его челюсти крепко сжались.
– Я уехала, чтобы встретиться с матерью! – прокричала она. Ее начали душить слезы от несправедливости и обиды, и она часто заморгала, прогоняя их. – Ты сам позвонил и сказал, что задерживаешься, а я…
Александр так неожиданно ее отпустил, что она пошатнулась и с трудом удержалась на ногах.
– Господи, Мелани, зачем ты снова врешь?! Я только-только начал тебе доверять, а ты опять за старое! – с болью в голосе воскликнул он и отошел, словно боялся, что не сможет сдержаться. В его словах было столько горечи и отчаяния, что Мелани сама подбежала к нему.
– Я тебе не вру! Спроси у Димитриоса… – начала она, но тут же остановилась. Как
Не отрывая от нее пристального взгляда голубых глаз, Александр сел в кресло. Она последовала его примеру. Они сидели именно на тех местах, как и при первой встрече.
– Выкладывай! – коротко бросил Александр. Мелани тяжело вздохнула и сбивчиво принялась рассказывать:
– Я правда не понимаю, почему они, то есть твоя бабушка и брат, так поступили. Да и Стефани, думаю, тоже была в курсе. Мне казалось, я понравилась твоим родственникам… Два дня назад, в пятницу, я спустилась вниз и, не застав никого в гостиной, прошла в кабинет. Там я увидела Димитриоса с Кристиной. Димитриос как раз разговаривал с тобой по телефону, но, видимо, уже заканчивал. Как только я вошла, он положил трубку. А потом сказал, что ты задерживаешься еще на пару дней.
Брови Александра взметнулись вверх.
– Продолжай, – сказал он.
– Тогда Кристина, видя мое беспокойство, и предложила мне слетать домой и поговорить с матерью. Сам понимаешь, мама сильно разволновалась, когда несколько раз звонила нам в Лондон, но не заставала дома. Она связалась с моим работодателем и узнала, что я взяла отпуск. А на работе у Стефани ей сказали, что она уехала в Грецию. Мама не знала, что и думать, и уже хотела обратиться в полицию. В предложении Кристины я не нашла ничего странного и согласилась. Я была уверена, что ты вернешься не раньше среды. Откуда мне было знать, что Димитриос неправильно тебя понял? – Мелани с мольбой посмотрела на Александра. Ей очень хотелось, чтобы он поверил. Не надо, не разрушай наших отношений! – кричали ее глаза.
– Димитриос ничего не мог перепутать, – убежденно сказал он. – Он порадовался, когда я сообщил ему, что вернусь раньше и в субботу вечером буду дома. Я уладил дела быстрее, чем предполагал. Я спешил, думал, что меня ждет девушка, на которой я собирался жениться.
От его слов ей стало плохо, ее точно ударили в солнечное сплетение.
– Собирался? – шепотом переспросила она.
Он нахмурился, его брови сошлись на переносице. Подняв руки, он распустил узел галстука.
– Я неправильно выразился. Если ты надеешься, что я передумал, то сильно заблуждаешься, – холодно произнес Александр. – Наша свадьба состоится, и как можно быстрее.
Она с трудом подавила вздох облегчения, но и ожидаемой радости его слова не принесли. Она поникла. Какой смысл во всем разбираться, если нет любви?
– Тогда, может быть, ты мне объяснишь, что произошло? Почему Димитриос намеренно ввел меня в заблуждение? – устало спросила она, но ответ уже мало ее интересовал. Она не могла больше продолжать эту бесконечную борьбу.
– Не знаю, – сказал Александр, но что-то в его тоне насторожило Мелани и заставило посмотреть на него. Он перестал злиться, но по-прежнему был напряжен. – Ну хорошо-хорошо, только не смотри на меня так, – простонал он. – Они мне сказали, что ты уехала, ничего не объяснив, очень расстроенная. Кристина набросилась на меня с упреками, сказала, что я вел себя по-свински и не достоин такой девушки,
как ты. Ты милая, хорошая, добрая, а я взрослый мужлан и не понимаю, что счастье само плывет мне в руки, а я его отталкиваю. Я попытался выяснить, куда ты уехала, но они все молчали, точно в рот воды набрали, и смотрели на меня, как на преступника.– Но зачем они разыграли всю эту комедию?
– А ты не понимаешь? – Александр хмуро глянул на нее.
Она отрицательно покачала головой.
– Нет.
Неожиданно он вскочил с кресла и опустился перед ней на колени, обхватив ее ноги руками. Его глаза потемнели и стали похожими на ночное море, в них затаилась печаль и сомнение. Он словно боролся с собой.
– Кристина всегда была великолепным стратегом и на этот раз все правильно рассчитала, – глухо пробормотал он. Его руки начали осторожно ее поглаживать.
По телу побежали мурашки, и Мелани инстинктивно подалась вперед.
– Она видела, что между нами… э-э… происходит, и решила подтолкнуть меня. Она правильно рассчитала, что, не застав тебя дома, я взбешусь и ринусь тебя искать. Я не смогу тебя так просто отпустить, ты слишком мне дорога. Мелани, родная, ты не представляешь, что я пережил за эти сутки… Я словно побывал в аду, теперь я хорошо понимаю Димитриоса. Когда рядом нет любимого человека, то начинаешь сходить с ума.
Мелани боялась поверить в происходящее. Неужели Александр пытается ей сказать, что любит? Она задохнулась от переполнившего ее счастья и дотронулась до его щеки. Он схватил ее ладонь и припал к ней губами.
– Ты любишь меня? – шепотом, спросила она. Ей хотелось снова услышать от него эти слова, чтобы окончательно развеять все сомнения.
Александр глухо простонал.
– Люблю, люблю безумно. Я знаю, в это трудно поверить, но мне кажется, что я влюбился в тебя еще там, в самолете, – с болью в голосе сказал он. – Когда ты заплакала, я был потрясен тем, что со мной произошло. Ты успела заметить, мне не свойственна мягкосердечность, но твои слезы пробили брешь в стене, которой я отгородился от внешнего мира. Мне рано пришлось повзрослеть, и я не хотел еще раз испытать такую же боль, как при потере родителей. Но ты разрушала мою защиту. Я был очарован и стал вести войну с собой. Постоянно твердил, что ты невеста моего брата, что он любит тебя, но это было выше меня. У меня в голове все перемешалось, я мечтал заполучить тебя в постель, но очень скоро понял, что и этого мне мало, я жаждал большего, я хотел тебя.
Пораженная его исповедью, она медленно сползла на пол и прижалась к нему. Он зарылся лицом в ее волосах и вдохнул их аромат.
– А если бы я на самом деле оказалась девушкой Димитриоса? – из женского любопытства поинтересовалась Мелани.
Он только сильнее сжал ее в объятиях.
– Это-то меня и беспокоило. Я чувствовал себя загнанным зверем. Я не мог, не имел права хотеть тебя, ведь ты принадлежала другому. И никому бы то ни было, а моему собственному брату. Димитриос мне очень дорог, я, можно сказать, заменил ему отца. Но ты… Я не мог ни о чем другом думать, как только о тебе, ты полностью завладела моими мыслями… – Он говорил с трудом. Ему было в новинку открывать душу другому человеку. – Ты не поверишь, но я начал помышлять, как бы отбить тебя у собственного брата. Видишь, что ты со мной сделала? За это я ненавидел себя, но моя ненависть так и не перекинулась на тебя.
– Мне так не показалось. Я решила, что ты меня презираешь, – с грустной улыбкой сказала она.
– Я вел себя по-хамски, знаю. Я заставлял себя думать о тебе самые плохие вещи, но не помогало. Меня к тебе неотвратимо тянуло. – Он провел рукой по ее пушистым волосам. – В тот день, когда мы приехали и я застал вас с Димитриосом в кабинете, мир для меня рухнул. Вы выглядели такими счастливыми.
Мелани не могла больше спокойно наблюдать за его болью, у нее разрывалось сердце. Она дотронулась пальцем до его губ, заставляя замолчать.