Чтение онлайн

Обычно Кайл не рассказывает мне о делах, которые расследует. Иногда потому, что в них содержится закрытая информация, но в основном он просто пытается оградить часть своей жизни от работы. И вот он приходит домой, а там я, совершенно не способная держать язык за зубами. Но он при этом ведет себя как истинный джентльмен и, не перебивая, выслушивает меня до конца.

Сейчас я подумала, что, возможно, на один вечер нам стоит поменяться ролями. Дело не столько в деликатности темы, сколько в Питере. С другой стороны, если сейчас не рассказать о Питере, то потом, когда это всплывет (а расследования научили меня, что рано или поздно все тайны выходят наружу),

будет только хуже. Ну почему не рассказать все как есть, тем более что эта история яйца выеденного не стоит!

Я совсем было приготовилась — даже почувствовала вдохновение, прилив энергии, решимость. Это как в серфинге: понимаешь, что если нырнуть в волну сейчас, через секунду она вынесет тебя наверх, а начнешь колебаться — сбросит с доски, и выползешь ты на берег с полным ртом песка и изрядно потрепанным чувством собственного достоинства. Короче, я слишком долго колебалась, прикидывая, как бы понебрежнее бросить: «Да так, ничего особенного, пила коктейль со своим бывшим». На его лице тем временем появилось какое-то необычное выражение, что окончательно сбило меня с толку.

— А ты как?

Он пожал плечами, странное выражение уступило место улыбке.

— Неплохо. Сегодня закрыл дело об убийстве Сидмэна.

— Кайл, да ведь это здорово! — Они с напарником бились над этим убийством не один месяц, он весь извелся. Параллельно они вели и другие расследования, но каждую свободную минуту они возвращались к этому делу, уверенные, что преступник у них в руках — не хватает лишь последней детали, чтобы доказать его вину. — Давай отпразднуем?

— Мы с Беном после работы опрокинули по стаканчику. — Бен Липскомб, напарник Кайла, — настоящий великан с голосом, напоминающим рык медведя, прекрасно разбирается в людях и отличается неистощимым терпением. — Я решил, что завершу праздник с тобой.

— Хочешь, куда-нибудь сходим? Твоя победа — тебе и выбирать.

Он ущипнул нижнюю губу, потом расплылся в улыбке:

— Давай никуда не пойдем.

Я с энтузиазмом бросилась устраивать импровизированный праздник. Для начала приготовила любимому чудесную теплую ванну и настояла на том, чтобы он позволил поухаживать за ним и потереть ему спинку. Тем временем он рассказывал, как они искали последнюю деталь, которая связала подозреваемого с местом преступления, как потом добивались от него признания. Он так редко рассказывал о работе, да еще с такими подробностями, что меня потряс не столько его рассказ, сколько его желание поделиться со мной. Потом он затащил меня к себе в ванну. И до чего же подкупающей и искренней была его досада, когда я сказала, что мой свитер нельзя стирать! В данном случае это не имело для меня никакого значения, но Кайл еще больше вырос в моих глазах, когда бережно разложил безнадежно испорченную вещь для просушки.

Когда мы выбрались из ванны, я приготовила нам по коктейлю «Блэк Рашн» из водки и кофейного ликера, страшно жалея, что в квартире нет камина, перед которым мы могли бы расположиться. Нет, не потому, что было прохладно, а потому, что сейчас это казалось мне необходимым. Но мы обошлись огромным количеством свечей, которые расставили на журнальном столе, а сами уютно расположились на полу. Потом на диване. Потом на кровати.

Только утром по пути в офис «Г.Х. Инкорпорейтед» я вспомнила, что так и не рассказала Кайлу о встрече с Питером, но тут же отбросила это воспоминание, потому что по-прежнему пребывала в эйфории после нашего ночного праздника и испытывала прилив адреналина от предстоящего интервью.

Агентство Гарта размещалось на Седьмой авеню —

в самом сердце модной индустрии и поближе к клиентам. Выйдя из лифта я словно оказалась в декорациях фильма о Юлии Цезаре, снятого Ридли Скоттом: необработанный камень, загадочное освещение, усиленный эхом звук. Из-за похожего на алтарь сооружения, видимо, служившего стойкой администратора, на меня взирала девушка с блаженной улыбкой весталки. Или человека, всерьез увлеченного самогипнозом. Над ней красовалось увеличенное изображение логотипа агентства. Вокруг ни одного рекламного плаката. В общем, собственная версия девиза: «Если у вас есть вопросы, вы нам не подходите».

— Добро пожаловать, — произнесла весталка нараспев. — Чем могу помочь?

Когда я представилась, была вызвана еще одна служительница храма, чтобы сопроводить меня в конференц-зал. Я проследовала за ней по сланцевому полу к огромным двойным дверям. Чтобы их открыть, ей пришлось навалиться на них всем телом. Без сомнения, я вступала в святая святых.

Гарем ждал меня в полном составе. В жизни они выглядели еще лучше. Все шестеро картинно разместились за огромным столом для конференций, словно позируя для рекламного снимка. Всем им было под тридцать плюс-минус пара лет в зависимости от особенностей генетики, косметики и освещения. У них за спинами кто-то предусмотрительно разложил снимки и плакаты с рекламой «Успеха»: над красотками различной степени обнаженности реял смелый призыв, видимо, обращенный к молодым самцам: «Добейся!»

Первой поднялась и протянула руку афроамериканка с кожей цвета карамели, зелеными глазами и безупречной осанкой. Даже без каблуков она оказалась выше меня ростом; на ней был шикарный лиловый брючный костюм от итальянских дизайнеров.

— Миз Форрестер?

— Зовите меня Молли.

— А я — Тесса Хоторн. Милости просим.

— Благодарю. — Я подошла ближе, чтобы пожать ей руку, уловила знакомый запах и потянула носом.

— «Успех», — улыбнулась Тесса.

— Я так и подумала.

— Мы все сейчас им пользуемся. Чтобы сделать приятное Гвен. К тому же у них дивный аромат.

— Не все, — поправил низкий приятный голос с дальнего конца стола. Его хозяйкой оказалась спортивного вида брюнетка с тонкими губами и карими глазами, полуприкрытыми тяжелыми веками, одетая в белую блузу и черную юбку, складки которой она беспокойно теребила пальцами.

— Это Венди Морган. У нее аллергия на духи, — пояснила Тесса.

— У Линдси тоже, — обиделась брюнетка.

Она указала на худощавую блондинку с темно-синими глазами и резко очерченными скулами, одетую в серебристые брюки и шелковую блузку с воротником, отделанным ришелье. Сапфировый цвет блузки выгодно оттенял ее глаза. Она подняла их на меня и тут же снова уткнулась в лежавший перед ней блокнот, из которого она методично вырывала длинные тонкие полоски бумаги.

— Меня зовут Линдси Фрэнклин. Я вообще не могу пользоваться духами. И никогда не пользуюсь.

— Но когда мы получили пробную партию, она все-таки попробовала и покрылась жуткими волдырями, — поморщилась Тесса. — От одного взгляда на них у меня все тело чесалось. Между прочим, не один день.

— Тесса! — произнесла Линдси, почувствовавшая неловкость то ли от самого воспоминания, то ли от внимания к своей персоне.

— Зачем же вы рисковали, зная, что у вас аллергия? — удивилась я.

— Все еще надеюсь, — виновато улыбнулась Линдси, — что найду подходящие духи. Здорово, если окажется, что их выпускает наш клиент. У Венди все иначе: ей подходят любые духи, кроме этих.