Чтение онлайн

– Не важно. Есть добрые люди.

– Хочешь у меня работать?

– У меня есть работа, спасибо.

– Тогда едем к судье в полицейский участок.

Местные организовывают кэб, мы садимся в него и за 10-15 минут добираемся до места.

Во время поездки меня ни на секунду не покидает беспокойство относительно сестрицы: успеет ли, избежит ли неприятностей.

Выйдя из повозки, первым же делом окидываю взглядом округу. Беспокойство уходит на второй план, когда я замечаю сестрицу, вышагивающую в мою сторону. Фокси, поравнявшись со мной, передает скрутку со словами:

– Это то, что

ты просил передать, я свое дело сделала, жду тебя с мамой.

Забираю "подарок" и тем же шустрым шагом иду в сторону входной двери полицейского участка, где меня уже ожидает владелец фабрики.

Находясь внутри помещения, владелец фабрики обращается к дежурному:

– Судья у себя?

– Да, - отвечает дежурный.
– Я сейчас спрошу у него, готов ли он принимать кого-то.

Дежурный уходит, через несколько минут появляется со словами:

– Он готов вас принять, проходите, кабинет номер 4.

Владелец фабрики и я устремляемся в сторону кабинета начальника полиции. Через минуту мы уже внутри.

– Появились хорошие новости?
– начинает разговор начальник полиции.

– Похоже на правду, - отвечает владелец фабрики.

– Доставай чек полностью, - обращается он же ко мне.

Выкладываю на стол обе части документа. Владелец фабрики, взяв его в руки и все сверив, говорит:

– Да, все верно. У меня теперь нет претензий к семье Коннер.

– Чудно. Так, вот "отказ от претензий", просьба поставить подпись и дату, - говорит начальник полиции, протягивая уже готовый лист бумаги владельцу фабрики.
– А я пока за задержанной.

Питкин встает из-за стола, открывает дверь и орет через коридор дежурному, чтобы тот привел с вещами задержанную Коннер.

Через несколько минут в кабинете появляется тетя Саманта в сопровождении дежурного. Заметив меня, тетя выражает легкое удивление, которое сменяется улыбкой на ее лице.

– Вы свободны, - говорит начальник полиции майор Питкин, обращаясь к тете Саманте, - мистер Таккер подписал "отказ от претензий" по отношении к Вам, просьба поставить свою подпись на этом документе, что Вы ознакомлены с ним и принимаете его.

Тетя, прочитав содержимое документа, ставит свою подпись.

– Замечательно, - продолжает начальник полиции.
– Дежурный, вы свободны, возвращайтесь на свой пост.

Дежурный исчезает за дверью.

– А можно мне копию этого документа?
– вопрошает тетя.

– Да, минутку, - говорит начальник полиции. Затем он накладывает специальный копирующий лист на документ и снимает с него копию, прокатывая по бумаге предназначенным для этого копировальным карандашом.

Тетя забирает копию документа; обнимает меня, не веря в происходящее.

– Идем быстрее отсюда, - обращается она ко мне.
– Я так соскучилась по Фокси. И у меня к тебе вопросы, относительно моего освобождения, но это дома.

Вдвоем выходим из участка.

Как только взор матери встречается со взором дочери начинается что-то неописуемое (точь-в-точь как в той книге Джени): две обезумевшие от счастья женщины со слезами на лице несутся друг навстречу другу, не смотря под ноги, и когда они встречаются, то принимаются обниматься и целоваться, бормоча каждая свое несвязанное.

В данный момент мне приятно осознавать то, что я, несмотря на

проблемы, смог сохранить свою семью, и, возможно, свой будущий клан, который я пока даже не знаю как назвать и какую атрибутику применить, но в будущем, думаю, с этим обязательно определюсь.

Открыв глаза и оглядевшись, понимаю, что вчерашний день уже в прошлом и сейчас занимается новый. В комнате еще сумерки, но спать почему-то не хочется совсем. Откидываю одеяло, облачаюсь в одежду и на кухню.

В помещении никого, в такую-то рань, за исключением кота, который со вчера по каким-то своим причинам решил остался в доме и не пошел гулять.

Вообще, этот комок шерсти все свое свободное время в доме, пока не спит, проводит у плиты, выпрашивая вкусняшку от любого, кто общается с едой. Так и сейчас - только я оказываюсь у печи, как котэ срывается со своего насиженного места и устремляется ко мне, сообщая, что готово откушать.

Мягко отодвинув нахала ногой, суюсь в кастрюли, издавая легкий звенящий посудный шум. Это еще сильнее заводит животное - оно уже начинает орать и тереться о ногу.

Достаю котлету, отламываю от нее половину и даю коту, остальное отправляю себе в рот. Кошачье удовлетворение в виде урчание наполняет помещение.

Взяв тарелку и наложив в нее еще теплой картошки с котлетой, сажусь за стол. Уплетая за обе щеки, засматриваюсь на черное создание. В этот момент в голове начинают вплывать образы из прошлого, когда этот комок шерсти был еще котенком. Тогда оное частенько ходило по-маленькому в тапки, в основном, сестрицы, от чего последняя впадала в немилость, кидая "помеченную" обувь в виновника события. В это самое время не следовало попадаться сестрице под горячую руку - можно было и заполучить. Веселое, однако ж, было время.

Насытившись, животное моментально меняет свое отношение к присутствующим. Из попрошайки, готового ради еды даже танцевать на задних лапах, превращается в "его величество", выражая свое призрение через кошачий прищур. Порой мне кажется, что это животное не нам служит, а мы ему.

***

Слышится скрип двери и в комнате появляется тетя с помятым лицом и красными глазами. По ее виду я понимаю, что большую часть ночи она не смыкала глаз и о чем-то сильно грустила.

– Привет. Что-то ты ни свет, ни заря, а уже на ногах, - говорит тетя, снимая ладонями капли влаги с глаз.
– Я услышала шум посуды и решила проверить, не кот ли. Оказывается, это ты.

– Ага, - отвечаю я.

– Я так соскучилась по вам обоим, - выговаривает через слезу тетя и прижимает меня к себе.
– Вы оба мне так дороги, я бы не смогла без вас.

– Сейчас уже нормально, - говорю я, пытаясь успокоить тетю.

– Надеюсь. У меня было достаточно время, чтобы многое осознать.