Чтение онлайн

Пытливый и изобретательный его ум уже ухватил основную идею.

–  А нам, стало быть, не хило будет разучить десятка два реальных боевиков последнего десятилетия… Как шарахнем «Обмен ненавистью» или «Череп на рукаве» - народ вообще в осадок выпадет!

–  Верно мыслишь!
– расплылся в улыбке Федяшин. Димыч некоторое время молчал. Глаза его горели, в голове роились десятки сногсшибательных планов.

–  Когда, говоришь, можно будет двигать в прошлое?
– уточнил он.

–  Восьмого июля. Ровно через двадцать четыре дня.

–  Успеем!
– выдохнул Димыч.
– Успеем все содрать и разучить.

–

 А если вдруг в Бологое попасть не обломится, - донеслось от дверей, - то те же боевики мы с успехом выкатим на «Ялтинском сборе» в августе.

Шурик с Димычем обернулись. Недостающий состав «Проспекта Мира» стоял в дверях подсобки и последние минуты, затаив дыхание, явно внимал разговору.

–  Ну, Андрюха, - развел руками Димыч.
– Ты как всегда прав! Стало быть, в Ялту едем?

–  Едем. Только что Портнова звонила. Мы закрываем первое отделение.

К пятому июля «Проспект Мира» успел обкатать полтора десятка самых убойных песен десятилетия. Шура Федяшин, последние дни не вылезающий из подсобки, наконец выполз, прищурился на лампочку и не терпящим возражений тоном изрек:

–  Завтра с утра стартуем. Иначе рискуем не успеть.

–  Не успеть?
– удивился Андрюха.
– Три дня еще!

–  Ну, не три, а два с половиной. И потом, вдруг задержка какая #8209;нибудь случится. Обидно будет. Отчиму я уже звякнул, трейлер пива он выделил. Причем на этот раз на халяву - можно будет раздать на концерте. Ta #8209;то болелы порадуются.

Остаток дня ушел на погрузку аппарата и закупку походной жратвы. О выпивке, понятное дело, тоже не забыли: пиво пивом, а перед выступлением и чего покрепче не помешает.

Заночевали прямо в «Десне». С утра Данил мотнулся на заправку, залился под завязку, «Проспект Мира» и сочувствующие лица погрузились и экспедиция в прошлое стартовала.

На выезде из города следом пристроился трейлер с логотипами «Пиво «Янтарь» на широченных плоских боках.

–  Точка перехода расположена за Киевом, - изволил сообщить Шура.
– Кто рулить хочет, распределяйтесь. Я - пас. Надо дообсчитать кое #8209;что.

Рулить помимо Данила умели Андрюха, Игорь и Малый. Плюс еще один из сочувствующих - Леха Азиатцев по прозвищу Муромец.

«Десна» резво катила по киевской автостраде, окаймленной сплошной цепочкой мотельчиков, закусочных, заправок, техсервисов, придорожных лавчонок. Ничего особо привлекательного в поездке не было - народ либо отсыпался, либо резался в нарды. В кабине «Десны» прочно засел Димыч, да изредка сменялись водители. Киев обошли по восточной объездной.

С этого момента Шурик стал особенно часто сверяться с подробной топографической картой, с недавних пор украсившей внутренний борт «Десны», и особо тщательно вынюхивая что #8209;то в сети.

Наконец он шепнул в переговорник:

–  Эй, рули! Притормаживай! Прибыли.

Трейлер в это время вел Игорь Коваленко, барабанщик. Характера он был ровного и довольно флегматичного, поэтому без комментариев прижался к обочине и выжидательно взглянул на Димыча.

Тем временем наружу выпрыгнул Шурик с ноутбуком под мышкой и мобильником

на груди. Димыч тоже покинул кабину. Вдвоем они минут двадцать шатались по окраине придорожного поля, на котором росло что #8209;то низенькое и зеленое. Затем вернулись.

–  Эй, рули! Эта байда по полю пройдет?
– Шурик кивнул на сияющую рекламными красками «Десну».
– Надо будет съехать с трассы.

–  Пройти #8209;то пройдет, - пожал плечами Игорь.
– Только ехать быстро не сможет.

–  Скорость нам ни к чему, - авторитетно заявил Шурик.
– Ладно, до перехода еще часа три. Давайте #8209;ка вернемся к той лавке, что недавно проехали. Пожрать закупим.

Пожрать никто не отказался. Тем более что трейлер с пивом следовал в хвосте. И запустить туда лапу не составляло никакого труда.

–  Слушайте, коллеги!
– обратился к спутникам Димыч по пути ко входу в придорожную лавку «Елисеевъ и сыновья». При этом Димыч опасливо покосился на вышагивающего следом водителя пивного трейлера, который, понятное дело, ни о какой фантастике и перемещениях во времени слыхом не слыхивал.
– А ведь надо учесть одну мелочь! Деньга #8209;то у нас старая и новая вперемешку! Нужно купюры девяносто второго года отсеять. А то, прикиньте, в семьдесят девятом расплачиваться ассигнациями с ликом государя императора Николая третьего… Могут и в участок загресть, с городовых станется.

–  Дык, фестиваль #8209;то не в городе, в чистом поле… Какие там городовые?
– неуверенно возразил кто #8209;то из болельщиков.

–  Ну, не городовые, ну, полицейские будут. Загребут, а нам как раз возвращаться…

–  Ты, прям, мои мысли читаешь, - в одобрительном ключе высказался Шурик.
– Предупреждаю: никаких эксцессов с властями. Через сорок семь часов после перехода мы как штык должны вернуться. Причем в полном составе, люфт по массе весьма невелик. Так что давайте! Новые купюры - по дальним карманам. И монеты отсейте новые.

–  Тьфу!
– в сердцах сплюнул Андрюха.
– У меня только это!
– и продемонстрировал нераспечатанную банковскую упаковку новеньких двадцаток.

–  Прячь!
– неумолимо велел Шурик.
– Я готовился. У меня только старые бабки.

Закупались, перекусили, попили пивка, заботливо убирая пустые банки в пластиковый контейнер. В болтовне о предстоящем путешествии и вожделенном концерте незаметно прошло больше двух часов.

–  Пора, - наконец скомандовал Шурик.
– Все в будку, наружу никому носа не казать. Димыч… иди #8209;ка к водиле пивняка. Успокоишь его, если что, - думаю, при переходе будут некоторые визуальные спецэффекты. Скажи, чтобы просто держался нашей кормы, метрах в пяти #8209;семи. Мы медленно пойдем и без рывков. Мобильник, если что, держи наготове.

–  Понял, - с готовностью согласился Димыч.
– Успокою, не боись.

–  Андрюха, за руль! Остальные - ховайсь!

Народ дружно полез в «Десну». Спустя несколько минут «Десна» и пивной трейлер медленно сползли с трассы в чистое поле (к вящему удивлению водителей проносящегося мимо транспорта) и замерли. Димыч не выпускал из руки мобильник.

–  Че это мы?
– удивленно спросил у Димыча водитель трейлера, сорокатрехлетний мужичок с испещренным красными прожилками носом, что выдавало пагубную страсть к горячительным напиткам.