Родовая магия
Шрифт:
— Ты вправе не верить, — вдруг серьезно согласилась Дафна. — Ты можешь называть меня лгуньей, но позволь дать тебе один маленький совет. Поинтересуйся завтра утром у своей ненаглядной, где она провела сегодняшнюю ночь… Говорят, ты можешь чувствовать ложь?
— Не могу, — отозвался я, сглатывая.
— Мммм…. — разочарованно протянула она. — Ну что ж… Можешь спросить любую семикурсницу. Мы, знаешь ли, обычно спим в одной общей спальне. И трудно не заметить, что кроватка Блейз частенько пустует… А утром она появляется из комнаты Драко, как ни в чем не бывало. И это могу видеть все. Сказочка про брата и сестру очень удобна, не думаешь? Однако не стоит забывать, что родство у них если и есть, то о-о-очень дальнее… А молодой парень в семнадцать
— Я… Я тебе не верю! — выдавил я, чувствуя, как меня охватывает нервная дрожь. В ее словах не было ни грамма правды! Не могло быть! И все-таки… в них было какое-то зерно здравого смысла, логики. Правды…
Я затряс головой, отступая от нее, и на сей раз она не последовала за мной, только тихо засмеялась… А я, к бесконечному стыду своей гриффиндорской гордости, развернулся, и бросился прочь во весь дух, почти не разбирая дороги. Куда я бежал я почти не понимал, лишь бы подальше от нее, и от тех жутких слов, которые она говорила…
Ноги сами принесли меня в Гриффиндорскую башню. Влетев в пустую гостиную, я рухнул в кресло, весь дрожа, и попытался успокоиться. Так. И чего я так разволновался? Предупреждал меня Малфой, что у Гринграсс на меня виды? Предупреждал. Может девушка — да не простая, а слизеринка! — из ревности порочить удачливую соперницу? Вполне. Как проверить ее слова? Спросить слизеринцев — не выход. Во-первых, Дафна сама это предложила, а она не стала бы делать этого, не будучи уверена в успехе. Во-вторых, вообще, как можно верить слизеринцам, что бы они ни ответили?
Я в отчаянии сжал руками ноющую голову, в ужасе понимая, что все равно не смогу успокоиться, пока не удостоверюсь, окончательно и бесповоротно, что россказни Дафны — вымысел. А значит, нужно придумать, как получить доказательства.
Итак. Что мы имеем? Во-первых, попасть в спальню слизеринского старосты можно только через факультетскую гостиную. Пароля я не знаю. Можно, конечно, пойти туда в мантии-невидимке, и наудачу попробовать что-нибудь вроде «чистая кровь» или «честь Слизерина», но это настолько ненадежный вариант, что лучше его отложить на самый крайний случай, если больше ничего не придет в голову. Ждать, пока кто-нибудь из Слизеринцев войдет или выйдет из гостиной — тоже не выход. Кто будет шататься по замку в два часа ночи, перед каникулами? Дураков мало…
Может, воспользоваться мысленной связью? Но в голове царил полнейший сумбур, и как я ни старался, у меня не получалось сосредоточиться на том, чтобы дотянуться до Драко. Стоило мне подумать о нем, как воображение услужливо подсовывало картинки его в обнимку с Блейз, или того, как они целуются, как тогда, на уроке Снейпа… Она ведь говорила, что он классно целуется, правда, утверждала, что это было лишь однажды… Лгала?
Я осмотрелся, скорее просто для того, чтобы хоть чем-то отвлечь перегруженный мозг, и взгляд упал на столик, где громоздились книги и свитки пергамента. Кто это, интересно, сегодня еще и заниматься надумал? Если только Гермиона… Хотя, возможно, кому-нибудь просто назначили штрафное сочинение? Мой взгляд лениво скользнул по пергаментам, задержался… и тут меня осенило!
Ну как я сразу не подумал? Карта Мародеров! Дафна утверждала, что Блейз ночует у Драко? Отлично! Я прекрасно знаю, где расположена его комната — видел на Карте не раз, и даже успел составить себе приблизительное мнение о том, как и что расположено внутри. Вот сейчас и проверим… Если Блейз там — тогда… додумывать, что будет тогда, было слишком больно.
Я вскочил, собираясь подняться в спальню и вытащить Карту из сумки, но тут вспомнил, что доставал ее недавно, и понятия не имею, куда положил потом. Чертыхнувшись, я вытащил палочку.
— Акцио, Карта Мародеров! — приказал я, и упал обратно в кресло. Какое-то время казалось, что ничего не происходило, но я знал, что заклинание сработало, — те времена, когда у меня были трудности
с манящими чарами, давно и, надеюсь, безвозвратно прошли. Наконец послышалось шуршание, и свернутый в несколько раз лист пергамента упал мне в руки. Я вздохнул и прикоснулся к нему палочкой. — Торжественно клянусь… — начал я, и вдруг слова комом застряли у меня в горле.Что же получается, я совсем не доверяю своему другу? Тому, кто несколько раз спас мне жизнь? Кто общался со мной, помогал, поддерживал — ничего не требуя взамен? А своей девушке? Ей я, выходит, тоже не доверяю? Разве Блейз когда-нибудь, хоть раз давала мне повод в ей сомневаться? И чем же я отплачу ей — черной неблагодарностью?
Я убрал палочку, отложил карту на диван, и, встав в очередной раз, нервно заходил по комнате. «Все в порядке», — твердил я себе. «Я доверяю Блейз, я доверяю Драко… Ведь и Дамблдор сказал, что ему можно верить…»
Но ведь на самом деле, Дамблдор сказал лишь то, что Драко не принял сторону Волдеморта. Он никогда не говорил, что слизеринец превратился в образец порядочности, или того, что он не может разбить мне сердце. И откуда я знаю, может быть, он на самом деле не так уж и равнодушен к Блейз? Ведь клеился же он к Джинни, а они очень похожи… Может, просто искал замену подружке, пока та занята намеченной жертвой — мной?
Я покосился на лежащую а диване девственно-чистую Карту. Сделал шаг — и снова замер.
— «Не делай этого!» — шептал внутренний голос. — «неужели они не заслужили доверия?»
— «Сделай это!» — возражал в подсознании другой голос. — «Если ты этого не сделаешь, ты так и будешь терзаться сомнениями, пока не свихнешься! А тогда ты сорвешься в самый неподходящий момент, не говоря уже о том, что можешь обидеть ни в чем не повинного человека!»
Я стоял посреди гостиной, тяжело дыша, словно пробежал несколько кругов вокруг школы. В висках оглуштельно грохотал пульс. «Ну ведь они же не узнают, если я взгляну на Карту?» — чуть не плача подумал я и прикусил губу. Стыд перед самим собой заставил мои щеки пылать. Я сделал шаг к лестнице…
И, не выдержав, резко обернулся к дивану, на ходу вынимая палочку.
— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — произнес я, касаясь палочкой пергамента. По нему послушно побежали знакомый, давным-давно выученные приветствия от Сохатого, Лунатика, Бродяги и Хвоста. При мысли о том, что двое Мародеров все еще здесь, рядом со мной, на душе потеплело, и я вдруг совершенно успокоился. Ничего страшного не происходит. Дафна просто попыталась заставить меня сомневаться в Блейз, в расчете, что мы поссоримся, если я выскажу свои сомнения. Она думала, я никак не смог проверить ее слова. Сейчас я открою подземелья, найду спальни седьмого курса и Старосты, и смогу убедиться, что все эти россказни — чистый вымысел…
Так, вот спальня мальчиков седьмого курса — ага, Теодор Нотт, Винсент Крэб у стены, Грегори Гойл напротив, Майлз Блетчли — рядом с дверью. Так, а вот девчоночья спальня. Дафны нет, видно, еще не вернулась. Тэсс Хэмонд на месте, равно как и Миллисента Булстроуд… но где же Блейз? Вот здесь должна быть ее кровать, но девушки на месте нет… Мое сердце, казалось, пропустило удар. Я медленно, словно нехотя перевел взгляд…
Спальня старосты юношей. Так часто в последние полгода я видел здесь точку «Драко Малфой» — я хорошо знаю, что по ночам она неподвижна и левом углу комнаты… А теперь… теперь точка Малфоя тоже была там — чуть правее чем обычно, дальше от стены. А между ней и стеной помещалась еще одна, с надписью «Блейз Забини». Несколько секунд, — может быть, минуту, — я молча смотрел на эти две точки, а потом глаза заволокла туманная пелена. Не снимая очков, несмотря на то, что соленая влага задерживалась под ними, я впервые за все время скомкал Карту, и отшвырнул ее в угол, а потом обхватил себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Слезы лились по моему лицу — от боли и предательства… зажав рот ладонью, я почти до крови закусил большой палец, и тихонько завыл, словно смертельно раненное животное.