Чтение онлайн

– Достаточно хорошая, - проворчал Кормак.
– Я останусь в замке - и заметь, Сулейман, ни каких трюков. При первом же намеке на ночную атаку мы перережем горло Зальде и сбросить вам ее голову. Запомни!

Сулейман кивнул рассеянно и ускакал во главе своих всадников, погруженный в разговор с темнолицым Белеком. Кормак въехал в ворота, которые мгновенно позади него были перекрыты толстой решеткой и прочными засовами, а Зулейка повернулась, чтобы уйти в свою комнату. Ее голова была опущена, руки сложены; она снова стала вести себя как рабыня. Тем не менее, она остановилась на мгновение перед Амори и в ее темных глазах была глубокая боль, когда она сказала:

– Вы продадите меня Сулейману, господин?

Амори

густо покраснел - не в его возрасте, чтобы кровь так сильно покрывала румянцем лицо. Он стремился ответить и пытался найти подходящие слова. Невольно его рука в кольчужной перчатке легла на ее тонкое плечо, почти лаская. Затем он встряхнулся и сказал сурово из-за странных противоречивых чувств внутри:

– Иди в свою комнату, девка, какое твое дело, что я сделаю?

И когда она пошла - голова низко опущена к груди, он стоял, глядя ей вслед, сжимая кулаки, пока не затрещали пальцы, и проклиная себя.

Кормак ФицДжеффри и Амори сидели в тайной комнате, хотя час был уже поздний. Кормак был в полном вооружении, за исключением шлема, Амори тоже. Кольчужные капюшоны обоих мужчин были откинуты на плечи, открывая желтые волосы Амори и черную гриву Кормака. Амори молчал угрюмо, он пил мало, говорил еще меньше. Кормак, с другой стороны, был в настроении глубокого удовлетворения. Он много пил и его расслабленное состояние навеяло воспоминания о былом.

– Войн и массовых сражений я повидал в избытке, - сказал он, подняв большой кубок.
– Да, я участвовал в битве у Дублина, когда мне было всего восемь лет, копыта дьявола! Майлз де Коган (4) и его брат Ричард (5) удерживали город для Стронгбоу (6) - железные мужчины железного века. Хаскульф МакТоркил (7), король Дублина, который был изгнан с Оркнейских островов, достиг берегов с шестьюдесятью пятью кораблями - галерами язычников-скандинавов, чьих вождем был неистовый Джон Безумец - и он был истинным сумасшедшим, копыта сатаны! Хаскульф вернулся, чтобы отбить свой город, вместе с датчанами и датчано-ирландцами, а так же с союзниками из Норвегии и с Островов.

Известие о войне пришло на запад, когда я был мальчишкой, бегающим полуголым по торфяникам в землях О`Брайенов. У нас был оружейник, чье имя было Вульфгар, и он был скандинавом. "Я собираюсь бить морских людей", сказал он и отправился через трясины и топи, словно волк. Я пошел с ним, захватив свой маленький лук - желание странствовать и пускать кровь уже тогда было во мне. Таким образом, мы достигли берегов Дублина, когда битва уже началась. Сатана, скандинавы загнали норманнов обратно в город и ломали ворота, когда Ричард де Коган сделал вылазку через боковой вход и напал на них неожиданно. После чего сэр Майлз атаковал от главных ворот со своими рыцарями, и вороны получили много поживы! Сатана, там вершили смерть топоры, а мечи терпели неудачу!

Вульфгар и я присоединились к битве, и первый раненый человек, которого я увидел, был английским воином. Когда-то он смял мое ухо в кровавую кашу, так что кровь текла по его кольчужной перчатке, только чтобы заставить меня закричать - я не кричал, а плюнул ему в лицо, поэтому он ударил меня, лишив чувств. Теперь этот человек узнал меня и назвал по имени, прося воды. "Воды?
– сказал я.
– Лишь в ледяных реках ада ты утолишь свою жажду!" И я откинул назад его голову, чтобы перерезать горло, но прежде, чем я смог полоснуть кинжалом по глотке, он умер. Его ноги были раздавлены большим камнем, а сломанное копье торчало меж ребер.

Вульфгар покинул меня, и я направился в самую гущу битвы, пуская стрелы со всей силы своих детских мышц, слепо и беспорядочно, поэтому я не

знаю, нанес ли тогда кому-нибудь вред или нет. Грохот и громкие крики сбили меня с толку, и запах крови был в моих ноздрях, безумие и ярость моей первой большой битвы нахлынули на меня.

Так я вышел к месту, где Джон Безумец объединился с несколькими викингами против норманнских рыцарей - Святой Джон, я никогда не видел человека способного наносить такие удары, как этот неистовый берсерк! Он бился полуголым и без кольчуги и щита, и ни щиты, ни броня не могли устоять перед его топором. И тут я увидел Вульфгара - он лежал на куче мертвецов, все еще сжимая рукоять меча, лезвие которого пронзило сердце норманнского рыцаря. Он умирал, его жизнь покидала его в густых малиновых волнах, но он тихо сказал мне: "Направь свой лук, Кормак, против большого человека в кольчужной броне". Затем он умер, и я понял, что он имел в виду Майлза де Когана.

Но в тот момент Джон, истекающий кровью из сотни ран, нанес удар, который перерубил ногу рыцаря в бедре, хотя и защищенную прочной кольчугой, и рукоять топора раскололась в руке викинга, а Майлз де Коган нанес ему смертельный удар. Теперь все скандинавы были мертвы, либо бежали, и воины притащили короля Хаскульфа МакТоркила к Майлзу де Когану, который тут же отрубил ему голову. Тогда я словно сошел с ума, потому что, хотя и не люблю датчан, но норманнов ненавижу еще больше, и бросившись вперед по истерзанным разорванным трупам, я направил стрелу в сторону Майлза де Когана. Это была моя последняя стрела, и она раскололась о пластины на его груди. Воины поймали меня и подняли высоко, чтобы Майлз смог взглянуть на меня, в то время как я проклинал его на гэльском языке и сломал свои молочные зубы о его кольчугу на запястье.

"Святой Георг, - сказал Майлз.
– Это ирландский волчонок Джеффри Бастарда!"

"Убей его, - сказал Ричард де Коган.
– Он наполовину гэл - он станет волком O'Браена."

"Он наполовину Джеффри, - сказал Майлз.
– Он станет хорошим солдатом короля".

Ну, они оба были правы, но Майлз проклял тот день, когда помиловал меня. Когда я встретил его снова в бою, годы спустя, я нанес ему рану, оставив рубец на всю жизнь.

Бесплодные бои в бесплодной земле. Сатана, кажется, однако, что теперь мы должны быть вознаграждены за наше усердие. Ты выставил воинов на стенах? Сегодня темная, звездная ночь, и мы должны остерегаться Сулейман Бея. Ха, мы обманули его! Мы так хорошо все провернули, что станем богаче на десять тысяч золотых! Позже ты сможешь восстановить этот замок - нанять больше людей - купить доспехи и оружие. Что касается меня, я соберу банду отчаянных головорезов и отправлюсь на восток в поисках какого-нибудь богатого города, который можно ограбить.

– Кормак, - взгляд Амори был тусклым и тревожным.
– Как ты думаешь, что Сулейман Бей сделает с этой девушкой Зулейкой, когда поймет, что мы обманули его? Не убьет ли он ее в гневе?

– Нет, - сказал Кормак, сделав глоток.
– Он использует ее, чтобы обмануть старого Абдуллу бин Керама так же, как мы обманули его. Если девушка разыграет правильно свою карту, она может стать королевой.

– Кормак, - сказал Амори резко.
– Я не могу это сделать.

Норманн посмотрел на него в замешательстве.

– О чем ты говоришь?

Амори беспомощно развел руками.

– Я прошу прощения. Я понял это, когда она была на стене, - я не могу позволить этой девушке уйти. Я люблю ее...

– Что - воскликнул Кормак, ошеломленный.
– Ты имеешь ввиду, что хочешь удержать ее и не отдавать Сулейман Бею? Почему...?

– Я люблю ее, - сказал Амори упрямо.
– Это единственное оправдание, которое я могу дать.

Синие искры адского пламени начали мерцать в глазах Кормака. Его пальцы сомкнулись на кубке и смяли его.