Чтение онлайн

– Отец Грегор, – процедил я сквозь зубы, не торопясь приглашать его войти.

Окинул быстрым взглядом окрестности и изумленно вздернул брови, не обнаружив свиты главного инквизитора. Что бы это значило? Или бравые братья-монахи решили зайти с тылов и штурмуют сейчас стены замка, намереваясь застать меня врасплох?

– Не волнуйтесь, барон, я пришел один, – на удивление вежливо проговорил главный инквизитор и растянул губы в некоем подобии радушной улыбки. Правда, в итоге получилось нечто вроде оскала, способного внушить лишь страх, а не добрые чувства к гостю.

– Не желаете, чтобы о ваших делишках стало известно кому-либо еще? – прямо спросил я. – Вряд ли ваши, так сказать, коллеги

одобрят решение обзавестись личным демоном. Помнится, отца Каспера вам вообще пришлось убить, настолько он был против этого.

Главный инквизитор продолжал усердно улыбаться, словно не услышал моих слов. Интересно, у него еще щеки от напряжения не заныли?

– Позвольте мне войти, барон, – после недолгой паузы проговорил он. Демонстративно передернул плечами, будто поежился от холода, и добавил: – Сейчас морозно, даже очень. А я слишком стар, чтобы вести долгие разговоры на таком холоде. Увы, возраст уже не позволяет мне смиренно терпеть причуды погоды. Смилуйтесь над несчастным стариком. Позвольте мне погреть косточки перед камином и обсудить волнующие вас вопросы за бокалом горячего вина.

Если честно, мне очень не хотелось выполнять его просьбу. Мало ли что он задумал. Почему-то при мысли о том, что я должен пригласить отца Грегора войти, мне сразу представился огромный отвратительный паук, которого по какой-то дикой логике надлежит покормить и обогреть. Фу, мерзость какая!

– Барон, ну что вы, в самом деле, – на редкость противно засюсюкал главный инквизитор, словно разговаривал с раскапризничавшимся малышом. – Не сходите с ума, право слово. Вы прекрасно знаете, что нужны мне живым и здоровым и я не намереваюсь вас убивать. Давайте еще раз обсудим наши разногласия. Вдруг да придем к единомыслию.

Я бы мог ему сказать, что скорее назову Темного Бога своим лучшим другом, чем соглашусь с главным инквизитором хоть в чем-нибудь. Но мудро придержал язык. Ладно, начать драку я всегда успею. Если он хочет поговорить, что ж, поговорим.

И, решив так, я посторонился, сделав приглашающий жест.

Отец Грегор довольно ухмыльнулся. Приподнял край светло-бежевой рясы, выглядывающей из-под длинного и явно очень теплого пальто, и быстро засеменил в сторону крыльца. Ему словно совсем не мешали сугробы, изрядно затруднявшие передвижение мне. Тонниса я счастливо упокоил, новым слугой обзавестись не успел, а тратить время на самостоятельную расчистку дорожек не захотел. Но отец Грегор так бодро топал передо мной, что мне невольно стало стыдно, и я прибавил шагу. Вот ведь, старик стариком, а в беге по снегу мне сто очков форы даст.

Когда я, запыхавшись, подошел к крыльцу, главный инквизитор уже поджидал меня там. И опять я ощутил невольный укол зависти. Надо же, даже дыхание не сбил! Лишь щеки слегка зарумянились, но при таком морозе это как раз не чудно.

– Прошу, – хмуро бросил я и, протиснувшись мимо инквизитора, открыл настежь дверь. Не оглядываясь и не проверяя, последует ли он за мной, миновал темную прихожую и остановился на пороге гостиной.

Здесь в самом деле был растоплен камин. Правда, в него уже давно никто не подкидывал дров, поэтому огня не было. Лишь багрово-черные угли зловеще посверкивали из темноты, словно глаза притаившегося хищного зверя.

– Прохладно у вас, барон, – проговорил из-за моей спины отец Грегор, бесшумно проделав тот же путь, что и я.

Я ничего не сказал в ответ. Если честно, я уже привык к холоду и вечной экономии дров.

– И темно, – добавил инквизитор, после чего пристукнул по полу посохом.

Тотчас же с навершия сорвался маленький, но ослепительно яркий шар пламени, который взмыл под потолок и без малейших проблем разогнал тьму в гостиной по углам. При мертвенно-белом безжалостном

свете сразу же стала видна неприглядная обстановка этой комнаты, призванной внушать уважение к хозяевам дома. Увы, в данном случае она скорее могла бы внушить жалость к моей бедности. Обивка дивана и кресел явно нуждалась в хорошей чистке, как и ковер, на котором виднелось множество подозрительных пятен загадочного происхождения, книги в шкафах покрывал толстый слой пыли, а столик для приготовления напитков выглядел удручающе пустым.

Я недовольно передернул плечами. Но с другой стороны, не мог ведь я устроить генеральную уборку в преддверии этого визита. Я готовился к сражению, а не к светской беседе.

Главный инквизитор между тем с жадным любопытством вертел головой, и я не сомневался, что от его придирчивого взгляда не укрылось даже самое крохотное пятнышко и самая мизерная пылинка.

– Н-да, – наконец коротко резюмировал он, но, хвала всем богам, этим ограничился, не став расписывать свои впечатления от убогой обстановки моей гостиной.

Я фыркнул себе под нос и, как можно громче громыхая сапогами, за которыми тянулся мокрый след тающего снега, подошел к своему любимому креслу. Опустился в него и, не глядя, запустил руку под небольшой столик рядом. Помнится, где-то там должна была оставаться бутылка вина. Возможно, даже не початая.

Но мне не повезло. Спустя минуту я с унынием был вынужден констатировать, что под столом ничего нет. Наверное, Таша выкинула, желая перед визитом главного инквизитора хоть немного прибраться. А зря. Будь моя воля, я бы встретил главного инквизитора вообще в хлеву и заставил весь разговор наслаждаться зловонными ароматами свежего свиного навоза. По-моему, большего он не достоин по определению.

Главный инквизитор неспешно подошел к креслу, стоящему напротив. Внимательно осмотрел его, недовольно хмуря брови, затем выудил из кармана белоснежнейший носовой платок, постелил на сиденье и гордо опустился на него.

Неожиданно мне стало смешно. Ишь ты, свой драгоценный зад боится замарать. А ничего, что руки по локоть в крови? В моих ушах еще стоит предсмертный хрип отца Каспера. Не могу сказать, что я сильно огорчился из-за его кончины, но все же наш финальный разговор заставил меня думать о нем чуть лучше, чем раньше.

Я, особо не стесняясь столь высокого гостя, положил ноги на столик между нами. Пусть полюбуется на мои подошвы.

– Итак, барон, прежде всего я хочу извиниться перед вами, – степенно начал главный инквизитор, сделав вид, будто не заметил моей выходки. Лишь чуть крепче стиснул пальцы на навершии посоха.

– Занимательно, – буркнул я себе под нос.

Интересно, за что именно он хочет передо мной извиниться? За то, что погубил моего брата, подтолкнув того к изучению темного колдовства? Или за то, что таким же образом обошелся с Ташей и Дироном, превратив их отца в настоящее чудовище? А возможно, он хочет повиниться за смерть Силии и Агнессы, двух несчастных сирот, чьи жизни с такой пугающей легкостью поставил на кон в своей безумной игре?

Впрочем, я мог бы перечислять прегрешения отца Грегора еще долго. Лучше послушаю, что он сам скажет.

– Прошу прощения, барон, что испортил вам Йоль, – между тем проговорил главный инквизитор, улыбаясь. – Но мне показалось это символичным. Знаменитый и древний род потомственных некромантов, ведущий свое начало от Сурина Проклятого, должен был прекратить свое существование в самую долгую ночь года. Согласитесь, в этом что-то есть!

С величайшим трудом я сдержал грязное ругательство, так и рвущееся с губ. Ишь ты, символично это ему показалось. Любопытно, а если я заставлю его сожрать собственный лживый язык, то в этом он тоже углядит какой-нибудь потаенный смысл?