Чтение онлайн

Я все еще не оправилась от последствий своего оргазма, когда он отстранился и кончил мне на соски, его оргазм был горячим, липким и таким эротичным, что я растаяла.

Выдохшись, он снова опустился на колени, запрокинул лицо к потолку и закрыл глаза, чтобы восстановить дыхание.

Никогда в жизни он не выглядел таким умиротворенным. Даже с этими темными прожилками, расходящимися от его сердца, он был совершенен. Мой.

Рэнсом приоткрыл глаза и уставился на меня и на тот беспорядок, который он устроил. От дерзкой ухмылки, появившейся на его губах, захватывало дух, когда он провел рукой по

бороде, прикрывая рот, и тихо рассмеялся. Затем он поднял меня, прижав к своей груди, и стащил с кровати.

Мы едва успели принять ванну, как он снова оказался внутри меня. Он сдержал все обещания, трахая меня всю ночь напролет.

И к тому времени, когда рассвет коснулся горизонта, я уже крепко спала в его объятиях.

Тридцать пять

Каспия

Маленький мальчик с розовыми щечками и льняными волосами. Раздается радостный смешок. Андреас поднимает его к небу, и у глаз появляются морщинки, когда он улыбается своему сыну.

«Малинн» все еще стоял в порту.

Одиннадцать солнц я просыпалась на рассвете, надеясь, что, когда выйду на балкон, его уже не будет. И одиннадцать солнц его ярко-белые паруса портили мне настроение.

Этим утром в Росло было прекрасно, воздух свежий и прохладный. Облака разошлись настолько, что выглянуло солнце, и город Андреаса засверкал, как драгоценный камень. Я бы, наверное, насладилась видом, если бы не этот чертов корабль.

Если я подожду достаточно долго, он исчезнет? Только он не мог исчезнуть, не так ли?

Только не без меня.

Пульсация была неумолима. И также нежеланна, как эти белые паруса.

— Черт. — Я ударила кулаком по металлическим перилам балкона и развернулась, собираясь ворваться внутрь, но вместо этого наткнулась на широкую, сильную грудь.

— Ого. — Андреас поддержал меня, обняв за талию. — Прости. Я думал, ты меня слышала.

— Нет. — Я выпрямилась и высвободилась из его объятий. Затем я отодвинулась на расстояние вытянутой руки между нами.

Он опустил подбородок, но я успела заметить, как на его лице промелькнуло сожаление. Андреас извинялся больше раз, чем я могла сосчитать, но расстояние между нами, казалось, только увеличивалось.

Это моя вина.

Я провела одиннадцать солнц, в одиночестве ухаживая за раненым сердцем. По утрам я отправлялась в библиотеку замка, где садилась за стол в укромном уголке и корпела над книгами, которые приносил мне Факсон.

К тому времени, когда я возвращалась домой каждый вечер, я была настолько морально истощена, что у меня едва хватало сил спросить Коса о его уроках. Как только ужин заканчивался, я поднималась наверх и падала в постель.

Единственное, что было хорошего в том, что я была так измучена, — это то, что мои видения прекратились.

На данный момент.

В библиотеке не нашлось ничего полезного, а книг было слишком много. Возможно, если бы они были на моем языке, я бы продвинулась быстрее, но на то, чтобы перевести

и прочитать, требовалось время.

У меня постоянно болела голова. На сердце было тяжелее, чем когда-либо. И после первого разговора о его помолвке мы с Андреасом не говорили о газете.

Мы вообще ни о чем не говорили.

Вместо этого я избегала его. Причиняя ему боль.

Дело было не столько в помолвке, которую устроила его мать. Дело было в секретах. Я стольким с ним поделилась. Раны от его молчания все еще кровоточили.

Я вздохнула.

— Прости. Я… расстроена.

Видение Андреаса с его ребенком, ребенком, который, как я знала каждой клеточкой своего существа, был не моим, было как соль на кровоточащую рану.

У Старлингов рождались только дочери.

— Не извиняйся. Это моя вина. — Он потянулся ко мне, обхватил мое лицо ладонью и провел большим пальцем по щеке.

Я слишком быстро оторвалась от его прикосновения, когда он протянул мне сложенный листок бумаги.

— Факсон прислал это сообщение сегодня утром. В городе есть человек, который, по его мнению, может помочь. Он пригласил его в библиотеку. Когда ты будешь готова, мы пойдем туда вместе.

— Хорошо. Пойду оденусь.

Кивнув, он развернулся на каблуках и пересек спальню.

Я подождала, пока звук его шагов на лестнице стихнет, прежде чем выдохнуть.

— Черт.

Еще одно каландрийское ругательство, которое я стала употреблять все чаще. Вот только никакое количество ругательств, казалось, не могло точно передать мое растущее разочарование.

Я никогда раньше не испытывала такой ярости. Я была зла на Андреаса. Я была зла на этот континент. Я была зла на Зендру за то, что она оставила меня. Я была зла потому что не могла читать быстрее. Я была зла из-за того, что так часто шел дождь.

Я была зла.

В основном, на себя.

Эти видения держали меня мертвой хваткой. Они были как чума, и я была их жертвой. С тех пор, как я начала видеть будущее, все изменилось. Моя жизнь зависела от образов в моей голове. Они скрутили меня в узел и украли мою свободу воли.

Это нужно было прекратить.

Пока они не стоили мне всего.

Бросившись в гардеробную, я сменила рубашку Андреаса, в которой спала каждую луну, на темно-синее платье. Затем я спустилась вниз, где меня ждал Андреас с яблоком — моим завтраком. В доме было тихо, Кос уже ушел со своей няней.

— Ты знаешь, с кем мы встречаемся? — спросила я, натягивая ботинки.

Он купил мне другую обувь, пять пар, и каждая из них была прочнее тех тапочек, которые я испортила. Но я вернулась к своим ботинкам, не заботясь о том, соответствуют ли они каландрийской моде. Это были вещи из дома, также как мое ожерелье и кольца Эмери.

— Он жрец и эмиссар короля. — Андреас нахмурился. — Когда увидишь его, не бойся его. Жрецы… пугающие люди. Но он поможет нам, если сможет.

Жрецы. Я не знала этого слова. Но вместо того, чтобы просить его объяснить, я просто кивнула. Скоро пойму.

Андреас взял мою руку, поднес к губам и поцеловал костяшки пальцев. Затем он положил яблоко мне на ладонь.

— Ешь. Пожалуйста. Ты недостаточно ешь.

Я была слишком зла, чтобы есть. Слишком многое было у меня на уме.