Чтение онлайн

– Камила была вашей биологической матерью, – начала Джордан сдержанно.

Если Ксавье Де Ла Вега и был шокирован, он не показал этого.

– У вас есть доказательства?

Джордан захлопала ресницами – она ожидала более эмоциональной реакции. Впрочем, не стоит доверять первому впечатлению, зачастую люди неверно истолковывают то, что видят. За пять лет работы медсестрой в травматологии Джордан видела, как люди реагируют на те или иные жизненные ситуации. Часто внешнее спокойствие не отражает внутренней бури.

Она передала ему вторую фотографию из своего дневника.

Цвета на ней поблекли и края немного обтрепались. Ксавье бросил на фотографию беглый взгляд и отстранился.

– Это ни о чем мне не говорит, – сказал он пренебрежительно.

Джордан оставила фотографию на столе.

– Это вы, – сказала она, вздрогнув от мысли, что малыш на фотографии вырос в столь сильного и пугающего мужчину.

Нахмурив брови, Ксавье довольно пренебрежительно указал на фотографию:

– Этот ребенок может быть кем угодно.

Джордан наклонилась и перевернула фото. Синие чернила на обороте выцвели со временем, но почерк Камилы все еще был разборчив.

– Тут написано «Ксавье», – прочла она и ждала ответа, чувствуя, что он не желает смотреть.

Когда он все же опустил глаза, его зрачки расширились.

– А дата рождения внизу… Кажется, это…

– Моя, – отрезал он, перебив Джордан.

Он откинулся на спинку кресла, на его скулах заходили желваки.

– Не секрет, что меня усыновили. Старая фотография с моим именем и датой рождения ничего не доказывает.

– Может, и нет, – чуть отступила Джордан, чувствуя его сопротивление и враждебность. – Но мачеха кое-что мне рассказывала. Детали, которые могли знать только ваши приемные родители и ваша биологическая мать.

Его глаза потемнели.

– Какие, например?

Ее губы пересохли.

– Тридцать пять лет назад Регина Мартинес служила домработницей у ваших родителей, – начала Джордан, внимательно пересказывая то, что поведала ей Камила за месяц до смерти. – У нее была восемнадцатилетняя незамужняя племянница, которая забеременела. В то время ваши родители думали об усыновлении, после того как у вашей матери случилось несколько выкидышей. Было организовано усыновление, и вскоре после вашего рождения – в частной больнице, здесь, в Барселоне, – они забрали вас домой. – Джордан вздохнула: – Молодая Камила была опустошена, хотя она сделала так, как считала правильным. Жизнь с ребенком и без мужа в их маленькой деревне с традиционным укладом была бы кошмарной и для малыша, и для нее.

Зная не понаслышке, каково это – быть нежеланным ребенком своей биологической матери, Джордан надеялась, что Ксавье воспримет решение Камилы не как акт отвержения или добровольного отказа, а как акт любви.

Девушка ждала, пока он что-нибудь скажет. Вполне понятно, что ему может понадобиться минута или две, чтобы обдумать услышанное.

– Что вам нужно, мисс Уолш?

Вопрос застал ее врасплох, не говоря уж о явном холоде в его голосе.

– Простите?

– Деньги?

Она уставилась на него.

– Деньги? – переспросила Джордан.

Его взгляд был пронзителен как сталь, брови нахмурены.

– Общеизвестно, что моя семья – одна из богатейших в Испании. Вы не первая, кто претендует на отдаленное

родство в надежде на подачку.

Подачку?! Джордан задохнулась, словно ее ударили в солнечное сплетение. Она схватила дневник, борясь с приступом негодования.

– Это оскорбительно!

– Конечно, – согласился Ксавье. – Поэтому я спрошу вас еще раз: чего вы хотите, мисс Уолш?

Сердце Джордан бешено колотилось. Как этот высокомерный властный человек мог быть сыном ее мачехи? Камила была доброй, нежной душой, она всегда искала лучшее в людях, несмотря на трагедию, которую перенесла в юности.

Джордан посмотрела на конверт, который она так трепетно положила между страниц своего дневника. Она пронесла этот конверт через полмира, и ни разу у нее не возникло соблазна открыть его. В письме содержится личное, святое – драгоценные слова умирающей женщины к своему сыну.

Подняв подбородок, Джордан посмотрела ему в глаза, давая понять, что ему не удалось запугать ее, что ей нечего стыдиться. Она подняла конверт.

– Я пришла, чтобы отдать вам это.

– И что это?

– Письмо от вашей матери.

– Камилы Уолш?

– Да, вашей биологической матери, – повторила она.

Взгляд Ксавье скользнул по фотографии, которая лежала перевернутой на его столе, а затем посмотрел на девушку.

– Это не более чем предположение.

Джордан стиснула зубы и постаралась успокоиться. Она не была человеком, который слетает с катушек при малейшей провокации.

Внезапно она рассердилась на себя. Почему она не предвидела и не подготовилась к подобной реакции? С чего она взяла, что близость с Камилой даст почувствовать родство с этим человеком? Джордан спрятала горе в глубине сердца и отправилась в эту миссию, чтобы доставить письмо Камилы и развеять ее пепел на родине, которую та покинула тридцать три года назад.

Это последнее, что она могла сделать для своей мачехи, чья любовь и доброта помогли исцелить рану, нанесенную родной матерью, бросившей ее много лет назад.

Стыдно было признать, но Джордан воображала, что подружится с сыном Камилы. Теперь эти фантазии казались смехотворны.

Перед ней стоял не тот человек, с которым она могла представить себе дружбу. Девочки, глядя на своих братьев, не ощущают страха.

Он даже не походил на парня, который мог бы ее привлечь. На самом деле Ксавье воплощал в себе все то, что ей не нравилось в мужчинах. Высокомерный. Бесчувственный. Самозваный полубог в дизайнерском костюме, правящий королевством с вершины позолоченной башни.

А Джордан немало знала о мужчинах с комплексами бога… Она встречалась с хирургом, чье эго было размером с Сиднейский оперный театр, а затем – еще хуже, – она переехала к нему и решила, что влюблена.

Прервав размышления, она задержала взгляд на холодном, красивом лице мужчины перед ней и приняла мгновенное решение:

– Не думаю, что вы готовы к этому письму, мистер Де Ла Вега.

В этот момент она поняла, что не может расстаться с письмом. По крайней мере, пока. Что будет, если Ксавье Де Ла Вега не отнесется к нему с должным уважением? Что, если он выбросит его, даже не прочитав?