Рини РОССЕЛЬ
Шрифт:
О, она отдала бы все, чтобы день за днем наслаждаться возвращением каждой бесценной детали. Но это исключено. Однако она могла в своих мечтах представлять, как красив будет этот особняк.
Келли услышала, как в замке поворачивается ключ, и затаила дыхание. Дверь начала медленно открываться. Стоя на верхней ступеньке лестницы в противоположном конце холла, она замерла. Сейчас войдет мама, ее верная подруга и преданная сторонница.
Послышался смех. Сомнений не было: это легко и весело смеялась ее мать. Но почему? Всего несколько дней назад Зои Ангелис, была убита горем после смерти любимого свекра.
Затем послышался другой смех, басистый, и Келли сразу же поняла, кто это, хотя никогда раньше не слышала, как смеется Николос Варос. Значит, это он ездил в аэропорт? Хотя разум отказывался признать правду, глаза не могли обмануть.
Дверь распахнулась, и изящная брюнетка вошла в холл, под руку с красивым, улыбающимся, блестящим Нико Варосом. Милое овальное лицо матери раскраснелось от смеха, глаза казались больше, чем обычно, и выглядела она, как минимум лет на десять моложе своих сорока пяти.
– Мама?
– спросила Келли, не осознавая, что говорит вслух.
Смех Зои стих, она огляделась в поисках дочери. Облегающее трикотажное платье цвета дыни выгодно подчеркивало ее стройную статную фигуру. Келли восхищалась фигурой своей матери и жалела, что унаследовала не эту стройность, а более круглые пропорции, характерные для клана Ангелисов.
Заметив наконец, на лестнице дочь, Зои улыбнулась, хотя Келли уловила мимолетное разочарование, мелькнувшее в ее глазах, словно мать в чем-то ее обвиняла. Да нет, наверное, показалось.
– Крошка моя!
– Зои протянула руки к Келли.
– Спускайся и обними свою мамочку.
Все опасения Келли улетучились. Крепко держа фотоаппарат и записную книжку, она начала спускаться по лестнице.
– Мама, ты замечательно выглядишь. Надеюсь, ты хорошо долетела?
– Все прошло гладко. Очень хорошо.
Келли спрыгнула, наконец с лестницы, когда до пола оставалось еще несколько ступенек, и побежала к матери.
– Я так рада!
– Она старалась не смотреть на Нико, но он стоял близко, очень близко. Слишком близко. Она ощущала приятный аромат его туалетной воды и жар, исходящий от него.
Поцеловав дочь в щеку, Зои улыбнулась:
– Нико - очаровательный хозяин.
– Она отпустила руку дочери и притянула Вароса к себе. У Келли мурашки пробежали по коже.
Слуга внес чемоданы в дом и стал подниматься наверх, однако Келли ничего не замечала. Все сейчас сконцентрировалось на Нико: на его внешности, запахе, близости, росте, позе, молчании, на его обаянии и сексуальности.
– Великодушный молодой человек.
– Зои потрепала его по щеке с почти материнской нежностью.
– Мы так мило поболтали. Кажется, будто мы знаем друг друга уже долгие годы.
Она снова повернулась к дочери, и в этот раз Келли уже не могла ошибиться: в глазах матери было осуждение.
– Ты у меня совсем не глупенькая девочка, - сказала она, поглаживая дочь по щеке.
– Так почему, милая моя крошка, почему ты сегодня не миссис Варос?
Зои немного помолчала и отступила от Келли, которая была слишком ошеломлена и подавлена, чтобы возражать.
– А теперь, Нико, дорогой, - продолжала ее мать, улыбаясь, как очарованная мужчиной девочка, - если ты проводишь меня в мою комнату, я с удовольствием приму ванну
перед обедом. Не могу дождаться, когда я наконец, увижу Диона. Такой же приятный мужчина, как и его внук. Я уверена, что мне здесь очень понравится.Келли стояла, не в силах пошевелиться, с трудом дыша, и наблюдала, как Зои и Варос идут вверх по лестнице.
«Так почему, милая моя крошка, ты сегодня не миссис Варос?»
Вопрос вертелся у Келли в голове, резкий и полный сожаления. Что случилось? Неужели эта до боли знакомая женщина - ее мать, единственный человек, который, Келли могла поклясться, всегда принимал ее сторону, что бы ни происходило?
* * *
Через час, когда Келли спускалась со стремянки, появилась ее мать.
– Мама? Я думала, ты принимаешь ванну.
– Уже приняла. Или ты хочешь, чтобы я посинела и сморщилась?
– Зои легко и бесшумно спускалась по ступенькам. Она переоделась, и теперь на ней были черные широкие брюки и легкий свитерок цвета морской волны. Темные волосы были собраны в хвостик, и она походила скорее на стройную, изящную сестру Келли, чем на ее мать.
– Крошка, - произнесла она заговорщицким шепотом, - я хочу с тобой кое о чем поговорить. Я должна знать, что с тобой случилось. Келли не поняла.
– Что со мной случилось?
Зои подняла брови и наклонилась к ней.
– Я насчет Нико, - прошептала она. Келли вздрогнула.
– Я... я не понимаю, о чем ты говоришь, мама. Зои явно была недовольна.
– Любовь моя, когда ты приехала домой и объявила, что расторгла помолвку, я сказала, что это твое дело. Я не буду вмешиваться в твою жизнь. — Она помолчала, сжимая пальцы Келли.
– Но сейчас, познакомившись с этим человеком, я начинаю сомневаться в твоем здравом уме.
– Она скептически посмотрела на дочь.
– Что тебе в нем не нравится? Разве он не красавец? Не достаточно богат? Не великодушен? Ведь он позволил женщине, которая бросила его, заняться восстановлением своего роскошного дома. И этот человек оплатил дорогу твоей матери. Разве не его, твой дедушка хвалил и обожал? Тебе всего этого мало? Какой, скажи на милость, мужчина достаточно хорош для тебя?
– Мама, пожалуйста, - прошептала Келли.
– С этим давно покончено, и я не хочу повторять все еще раз. Да, у Нико есть все, что ты перечислила. Но у него есть кое-что еще.
– Еще?
– Ее мать воздела глаза к небу.
– Есть еще что-то, чего я не назвала? Что бы это могло быть? Он любит животных? Обожает детей?
– Она покачала головой.
– Как же ты могла?
Снова она смеется над ней. Второй раз за день. Мама, по-видимому, очень расстроена.
– Мам, когда я сказала «еще что-то», это не означало ничего хорошего.
– Он бьет тебя?
– Нет! Конечно, нет.
– Играет в азартные игры? Пьет?
– Нет. По крайней мере, я об этом ничего не знаю.
Зои простонала, словно в изнеможении, и развела руки в стороны, как будто говоря: «Я сдаюсь!» Келли нахмурилась. Ей все это не нравилось.
– Мама, у этого человека мстительный характер. С того самого момента, как мы встретились в аэропорту, жизнь моя - сплошное несчастье. Поэтому я по личному опыту знаю, что он далек от того идеала, который ты нарисовала и в который хочешь верить.