Рифматист
Шрифт:
– Вполне может быть, – прищурился Фитч. – Судя по всему, тут произошел меловой взрыв! А полицейские сочли эти меловые штрихи недостойными внимания и зарисовали абы как!
– Вот бы нам самим взглянуть на место преступления… – сказал Джоэл.
– Согласен… Но, боюсь, уже слишком поздно. Чтобы осмотреть место преступления, полиции пришлось затереть мел и залить кислотой линии запрета. Сдается мне, они перевернули там все вверх дном, а это значит… – Тут профессор умолк.
«Это значит, что мы не сможем толком осмотреть место преступления, пока злодей не нападет снова.
Все это означало, что третьей жертвы не избежать. Разумеется, это было недопустимо. Ничего не оставалось, кроме как работать с тем, что имелось у них на руках.
– Взгляни-ка сюда, – сказал Фитч, рассматривая третью, заключительную, страницу отчета.
Джоэл различил спираль, подобную той, что они уже наблюдали в отчете с места исчезновения Лили. Эскиз назывался «Необычный меловой знак, найденный на стене в комнате жертвы».
– Опять этот странный символ, – произнес Фитч. – И зачем только преступник его рисует? Ведь он не имеет никакого отношения к рифматике…
– Профессор, где-то я уже видел подобное. – Джоэл взял отчет и поднес его к свету, чтобы получше рассмотреть. – Точно вам говорю, видел!
– Ну, это еще ни о чем не говорит, – возразил Фитч. – Рисунок-то самый что ни на есть простецкий. Ты мог встретить его где угодно. На ковре… или на настенной мозаике. В нем есть что-то от кельтской культуры, не находишь? Может, это подпись убийцы?.. То есть, гм… похитителя?
– Такое чувство, будто я его где-то уже встречал… И он совершенно точно имел отношение к рифматике! – покачал головой Джоэл. – Может, рисунок попадался мне в каком-то рифматическом тексте?
– Если и так, мне подобный рисунок в книгах не попадался ни разу, – отозвался Фитч. – Этот символ точно не рифматический.
– Разве нам известно о рифматике все? Вдруг это одна из тех линий, которую рифматистам еще предстоит открыть? – спросил Джоэл. – Я хочу сказать, что рифматику открыли всего несколько столетий назад, а прежде никто и помыслить не мог, что такое возможно.
– Это я допускаю, – согласился Фитч. – Некоторые ученые не оставляют попыток совершить открытия в рифматике.
– А почему бы вам самому не попытаться начертить этот символ? Может, это нам что-нибудь даст?
– Что ж, почему бы и нет? Думаю, вреда не будет. – Фитч достал из сюртука мелок, расчистил стол, а затем вдруг заколебался.
«Вреда не будет… – задумался Джоэл. – Если символ связан с похищениями, данное утверждение может оказаться в корне неверным. Они накликают себе на голову беду… А то и не одну!»
Джоэл живо вообразил, как Фитч, скопировав символ, провоцирует нападение полчищ меллингов или призывает в кабинет их хозяина. Один из светильников померк, и Джоэл поспешил его завести.
– Надо будет как-нибудь проверить этот светильник, – сказал Фитч. – Мне кажется, пока я буду рисовать, тебе лучше побыть снаружи.
– До сих пор эта напасть настигала только рифматистов, – покачал головой Джоэл. – Думаю, мне лучше остаться и присмотреть за вами. Вдруг чего случится, и вам понадобится
помощь?Фитч мгновение посидел в нерешительности, а затем вздохнул и перерисовал символ на крышку стола.
Ничего не произошло.
Джоэл затаил дыхание. Шли минуты, но все оставалось по-прежнему. Нервничая, он подошел к столу и вгляделся в эскиз.
– Вы все правильно нарисовали?
– Гм… Думаю, да. – Фитч поднял перед собой зарисовку из отчета. – Конечно, если в доме Германа полицейские сняли точную копию…
Профессор дотронулся мелком до символа, пытаясь его распылить, однако рифматический трюк не удался.
– У этого знака нет рифматических свойств, иначе я смог бы его распылить. – Профессор помолчал, а затем задумчиво склонил голову. – Я… И как я теперь стол буду оттирать? М-да… Неувязочка вышла.
– Одной попытки мало, – сказал Джоэл. – Давайте попробуем нарисовать его по-другому?
– Что ж, пожалуй, именно этим мне и следует заняться, – сказал Фитч. – А ты ступай домой и ложись спать. Мать, наверное, тебя уже потеряла!
– Мама работает, – возразил Джоэл.
– Значит, тебе надо отдохнуть. Наверняка ведь притомился за день.
– Я страдаю бессонницей.
– Тогда пойди и попытайся уснуть! – воскликнул Фитч. – Нельзя тебе оставаться у меня в кабинете до утра! Уже поздно… Ступай!
Джоэл вздохнул:
– Вы же потом расскажете о своих открытиях?
– Да-да! – отмахнулся Фитч.
Джоэл вздохнул еще раз. На этот раз громче.
– Что ты все вздыхаешь? У Мелоди научился?.. – возмутился Фитч. – Ступай, кому говорю!
«Мелоди?.. – задумался Джоэл, направляясь к выходу. – Нашел с кем сравнить! Ну уж нет, только не она!»
– Послушай, Джоэл… – окликнул Фитч.
– Да?
– Возвращайся в общежитие не напрямик, а по бетонным дорожкам… Ступай в свете фонарей, ладно?
Джоэл кивнул и затворил за собой дверь.
< image l:href="#"/>Глава 11
На следующее утро Джоэл поднялся рано и сразу отправился к профессору. Пересекая росистую лужайку, он услышал гул голосов. Джоэл обогнул холм и увидел, что у здания администрации толпятся люди.
Но не студенты – их родители.
Нахмурившись, Джоэл подошел и встал позади собравшихся. Он огляделся и увидал в сторонке Экстона, который выделялся на фоне остальных красной жилеткой и черным котелком в тон брюкам.
На прочих была красивая, добротная одежда по последней моде, но выглядели они все как один. Женщины в ярких однотонных платьях, а мужчины – в темных жилетках и брюках. Стояла уже по-настоящему летняя жара, и надевать этим утром пальто не было необходимости, хотя расстаться со шляпами многие джентльмены так и не решились.
Родители перешептывались и потрясали кулаками в сторону ректора Йорка, стоявшего в дверях здания администрации.
– Что тут происходит? – шепотом спросил Джоэл у Экстона.