Резонанс
Шрифт:
— Я был там, — сказал Ромер, вспоминая холодные обвиняющие взгляды судей, пронзающие его. Осуждающие каждый его дюйм, словно он был куском мусора. Дикой собакой, которую нужно убрать.
Двенадцать лет.
Двенадцать лет он сидел бы в тюрьме без помощи отца Дилана.
Это было честно? Год заключения за каждый год Мейсона Брэдли на этой земле?
Нет.
Справедливо было бы запереть на все годы, которые к нему приходил ребенок. На всю длину будущего, украденного у него.
— Ро, прости, если мои попытки не достигли тебя. Но, клянусь, я пытался.
Ромер молчал. Ничего
— Я не жду, что ты простишь меня. Правда. Но тебе нужно знать, что, если даже я изменился в твоих глазах, ты в моих не изменился.
«Тяжелая правда».
— Из — за тебя, — Ромер проглотил комок в горле с болью, — я изменился в глазах всех остальных.
— Ро…
— Прочь из моей мастерской.
Глава 15
Прелюдия
Нив стояла перед огромной картой древнего города. Черные линии на белом, прекрасные, точные, нанесенные умелыми руками тех, кого уже нет.
Она словно смотрела на историю.
Хотя она не узнавала город на карте, было в нем что — то знакомое. Улицы со странными углами и дорожками, широкая извилистая река…
Она словно была там раньше.
За картой актикварная лампа стояла на поверхности большого стола и озаряла все янтарным светом. В его тепле купалась книга в кожаной обложке.
Нив подошла к столу, ощущая сильный запах опиума. Она протянула руку к свету, ее ладонь отбросила тень на книгу. Она нежно погладила бархатную текстуру там, где должен быть заголовок, а потом предалась любопытству и открыла книгу на случайной страницы.
Внизу страницы был номер 6, что показалось Нив странным, учитывая, как далеко от начала она открыла.
Она разглядывала содержимое, но не понимала ничего. Хотя буквы были знакомыми, она словно пыталась разобрать мертвый язык, похожий на латынь.
Она склонилась, чтобы рассмотреть текст ближе.
Чернила растекались вокруг сложных букв, и она поняла, что книгу напечатали, используя классическую печатную машинку.
Она полистала дальше и была удивлена тому, что снова попала на страницу под номером 6.
Но эта страница была заполнена изящными рисунками, похожими на сухие ветви. Страницу обрамляли дюжины формул и замечаний курсивом, которые Нив снова попыталась расшифровать.
Страницы вдруг начали перелистываться сами, книга вдруг открылась на последней странице.
Появилась третья 6, и темная тень покрыла стол. Нив искала, кому принадлежит тень, и…
Нив резко проснулась, раскрыв рот, ее взгляд дико взметнулся к белому
потолку.«Снова он, — ее сердце колотилось. — Только не снова».
Застыв, как дерево, она разглядывала квартиру, боясь, что может быть не одна. Она ждала, пока ее разум привыкнет к реальности. Пока нервы успокоятся. Но, чем дольше она ждала, тем тревожнее ей было.
Он снился ей в третий раз. Это была их четвертая встреча за неделю, что началось после самоубийства Элиота.
Нив схватилась за одеяла и отбросила их. Она глубоко вдохнула, а потом села и поправила подушку. А потом она просто смотрела в пространство и пыталась понять, кто этот загадочный незнакомец, и почему он начал беспокоить ее сны.
Травма из — за суицида Элиота заставила ее разум придумать Жнеца?
Нет, это было смешно. Такое произошло бы, если бы она была безумна. Она была в смятении, растеряна и напугана… но не безумна.
Нив схватила альбом со столика у кровати, вытащила карандаш из подставки, открыла чистую страницу и начала рисовать его.
Его черты так глубоко впились в ее разум, что она словно обводила невидимый портрет. Она двигала карандаш каскадом, изображая волны, ниспадающие на его широкие плечи. Она вырисовала его брови, похожие на клинки, опущенные над его дикими глазами. Диагональными линиями она добавила глубины контурам его точеного лица.
Даже в исполнении Нив он казался ядовитым.
Нив подняла грубый набросок и смотрела на него, а потом закрыла альбом и бросила на краю кровати. Она обхватила руками колени, ощущая себя так, словно его рисунок как — то подтверждал его существование. Делал его настоящим.
Ее кошмары, случай в кабинете Галена, сметь Элиота…
«Что — то происходит», — подумала Нив, пусто глядя вперед. Точки стояли. Ей нужно было соединить их.
Даже если для этого придется пойти к Галену.
Дом Галена был другим. С момента, как он впустил Нив, она была увлечена каждым дюймом. Открытые кирпичные стены, состаренные для идеального вида. Восьмифутовые окна заливали пространство рассеянным светом. Чуть постаревшая кожаная мебель. Краски и текстура потрясали ее.
Его дом был богатым. Но, в отличие от его роскошного офиса, все в доме было подобрано старательно.
Она бы осталась тут навеки, если бы могла. Она бы радостно спала здесь, на его невероятно удобном диване, если бы он позволил. Она словно спала бы на большом зефире.
Напротив в стене была большая библиотека. Тысячи потрепанных книг прятались от нее, показывая только корешки. А за ней от пола до потолка тянулись узкие книжные полки между тонкими окнами, обрамляя их. Вся стена напоминала черно — белые полоски. Контраст света и тени.
Богатый и звучный.
Высокое шипение привлекло ее внимание к кухне сзади, загремели ложки. Дом наполнил насыщенный аромат эспрессо, Нив чувствовала себя как дома.
— Каким ты хочешь кофе, милая? — донесся его голос из глубин кухни.
«Много сливок, две столовые ложки меда и ноль калорий».
— Черного хватит, спасибо!
Улыбаясь в его сторону, Нив заметила изящную винтовую лестницу, ведущую наверх. Там, наверное, была его спальня.
Оттуда точно открывался прекрасный вид.