Резерв высоты
Шрифт:
Отведенное время быстро истекло, и летчики заспешили на вокзал, пообещав девушкам вскоре навестить их. И как только им разрешили поездку в Ростов, Анатолий и Сергей снова оказались у Фроловых. Оба были радушно приняты. Надежда Петровна особенно радовалась появлению Сергея.
Сергей сразу же завладел аудиторией. Непринужденно и, как всегда, увлекательно он рассказывал о самых простых вещах. Много говорил о полетах: взлеты, посадки... Анатолию всегда казалось, что в этом нет ничего особенного. Сам Фадеев об этом просто постеснялся бы говорить как о чем-то малозначительном, но Сергей так заинтересовал всех своими рассказами, что его слушали с удовольствием.
Неожиданно
– Свершилось?
– Да, Наденька, - ответил Дмитрий Федорович, продолжая улыбаться.
– Молодые люди, девочки! Дмитрию Федоровичу присвоено звание генерал-майора артиллерии! - торжественно провозгласила Надежда Петровна.
На мгновение все затихли, Сергей крикнул "ура!", и все бросились поздравлять Фролова.
– Дорогие мои, я зашел ненадолго, - сказал Дмитрий Федорович. Командующий приказал быстро экипироваться для представления нашим командирам.
После ухода Дмитрия Федоровича Нина предложила пойти прогуляться.
– Позвольте мне на правах хозяйки быть вашим гидом, - немного торжественно сказала она.
– Мы с Фадеевым с нетерпением ждем твоих пояснений, - ответил Есин.
– Спасибо, Сережа. Итак, город Ростов был основан...
Нина, как заправский экскурсовод, рассказывала историю города и памятных мест, мимо которых они проходили. Прогулка затянулась. Молодые люди шли по берегу Дона, когда Вика, взяв под руку Сергея, задержала его. Нина, улыбнувшись, взглядом предложила Фадееву ускорить шаг, и через несколько минут они оказались около театра имени Горького.
– Помнишь, Толенька, как мы здесь познакомились? - спросила Нина каким-то особым, ласковым голосом.
– До мельчайших подробностей помню все, - ответил Фадеев. - Рад, что судьба предоставила мне счастливый случай познакомиться здесь с вашей семьей. И знаешь, я дрожу при мысли, что вдруг лишусь возможности видеть тебя...
– Не надо об этом, Толя, - Нина коснулась его уха губами и прошептала: - Я тоже рада нашему знакомству, мне очень приятно встречаться с тобой...
Фадеев впервые услышал такие признания и растерялся. Пытался сказать что-то в ответ, но не смог. Он просто задыхался от счастья. Ему хотелось кричать на весь свет: "Я счастлив! Счастлив!" Хотел сказать: "Я люблю тебя, Нина", но слова эти не произносились. Огромное, желанное счастье так неожиданно свалилось на него, что Анатолий был не в состоянии прийти в себя. Он взволнованно вглядывался в Нину и мысленно давал ей клятву: "Я буду твоим самым преданным другом, что бы ни встретилось нам впереди..."
Но... постой, Фадеев. Куда тебя забросила фантазия? Что, собственно, случилось? Девушка сказала тебе всего два добрых слова, а ты бог весть о чем размечтался! Пусть у тебя возникло чувство, но почему ты решил, что она его разделяет? Как же быть, как стать достойным ее? Вот Сергей... Правда, Сергею далеко до Нины, у него все рассчитано на внешний эффект, а мысль тонет в многословии. Нина другая, как она хорошо говорит - мысль четкая, слова аккуратно расставлены по местам, - даже когда говорит скороговоркой, речь мелодична, заслушаешься... Так что же делать? Как сказать Нине, что любит ее, как спросить, любит ли она?
Его сумбурные размышления прервала Нина:
– Ты о чем так задумался?
– Думаю о тебе, - выпалил Анатолий. - Я так счастлив! Я рад! Я просто сам не
свой! Не знаю, как быть после того, что произошло между нами!– Между нами ничего не произошло. Ты ведешь себя вполне прилично, спокойно сказала Нина.
Фадеев замолчал, опустил голову и сник. Он-то надеялся, что в их жизни произошел крутой поворот, а по ее словам - это обычное явление. Значит, завтра она может так же говорить ласковые слова Сергею или Глебу?
Нина взяла его под руку, прижалась к плечу:
– Знаешь, мне тоже так хорошо с тобой!
Анатолий робко и неуверенно повернул Нину лицом к себе, коснулся губами полуоткрытого рта. Нина склонила голову и прошептала смущенно:
– Не надо, Толя, - и, легко высвободившись из его объятий, сказала уже совсем другим тоном: - Пойдем погуляем?
Они долго бродили по городу. Фадеев совершенно забыл о времени, а когда взглянул на часы, не поверил своим глазам и спросил тревожно:
– Нина, сколько на твоих?
Нина ахнула:
– Толька, мы опоздали, осталось двадцать минут до отхода поезда! - И побежала к станции.
Анатолий устремился за нею.
Но поезд уже ушел.
– У меня утром полеты, - заволновался Фадеев, - до городка одиннадцать километров и... Дон.
Они побежали к реке. Лодки на берегу не оказалось.
Фадеев разделся, свернул и обвязал ремнем обмундирование, прощаясь, на миг прижался к щеке девушки и пошел к воде. Нина обхватила его руками и зашептала:
– Толя, не будем рисковать, пойдем к нам, папа позвонит начальнику школы или вашему дежурному, и ты утром уедешь.
– Ниночка, не надо этого делать, иначе не только ты утратишь уважение ко мне, но и я уважать себя не смогу.
Быстро отстранив Нину, Фадеев вошел в воду, напутствуемый ее испуганным: "Сумасшедший!"
Трудновато было преодолевать реку с грузом в руке, но он добрался до противоположного берега и прокричал оттуда Нине:
– Все нормально, я уже на берегу!
– Ау! Не волнуйся! Дом рядом!
Анатолий быстренько оделся и побежал. Без пяти двенадцать он был у проходной.
– Опоздал на поезд? - сочувственно спросил дежурный.
Разгоряченное, красное, потное лицо сержанта говорило само за себя.
Утром в назначенное время Анатолий стоял в строю инструкторов, готовый к полетам. Командир отряда, уточняя очередную задачу, напомнил летчикам и о положении в мире.
– Обстановка в Европе сейчас неспокойная, - говорил он. - Германия сосредоточивает свои войска у наших, западных границ. Немецкие самолеты часто нарушают воздушную границу Советского Союза. Приближается очередной выпуск, а наши курсанты только подходят к завершению программы, хотя в этом году они должны занять места в боевом строю Советских Военно-Воздушных Сил. Интенсивность полетов в ближайшее время повысится, необходимо использовать каждую минуту стартового времени.
Через несколько минут завращались винты, заурчали моторы, засновали самолеты по аэродрому, стремясь побыстрее вырваться в небесные просторы.
Наступили самые долгие летние дни. Летали в три смены, используя все светлое время. Рабочий день довели до четырнадцати часов. Закончив полеты, курсанты вместе с техниками готовили самолеты, затем сами готовились к новым полетам, и так шесть дней в неделю.
В середине июня Анатолий получил очередное письмо от Нины.
"Здравствуй, Толенька! - писала Нина. - Рада твоим коротеньким (к сожалению) весточкам. Соскучилась, жду встречи. Если не сможешь появиться в ближайшее время, напиши, когда приехать к тебе".