Чтение онлайн

Ватиш пропустил мимо ушей фразу насчет Патруля и почти бегом бросился выполнять приказ.

Ила встретила пилота испуганным взглядом:

– - Нашел?

– - Нашел!
– - радостно сообщил Дар.
– - Идем!

– - Куда?

– - Идем, увидишь!

Илка едва успела подобрать с земли свою "хлопушку", как Даруа потащил девушку к дому. Простучала музыкальная гамма, и они вбежали в мягкую полутьму холла...

– - Здравствуй, Ила.

Илка остановилась так резко, словно с разбега натолк­нулась на стену, и выдернула свою руку из ладони Ватиша. Василь улыбнулся:

– - Неужели гость и

Илка молчала, Дар почувствовал что-то недоброе в ее молчании, но сделать ничего не успел!..

С помертвевшим лицом Илка шагнула вперед и всадила обойму из "хлопушки" в наблюдателя Василя Норина! Сквозь грохот стрельбы прозвучал какой-то странный треск, Норин по­качнулся, но устоял, хотя грудь его наискосок перечеркнула очередь.

Дар выхватил оружие из Илкиных рук, с силой толкнул ее к стене, кинулся к наблюдателю, но... на полдороге встал...

Почти в упор растрелянный человек опустился на ступени лестницы и начал неторопливо ощупывать рубашку.

– - Десять дыр, -- бормотал он себе под нос, -- целых де­сять дыр.

За спиной Ватиша что-то упало, он машинально обернулся и увидел искаженное истерическим смехом лицо Илки. На полу валялась сбитая со стены коробка осветителя.

– - Дар, он пули считает! Выстрелы считает!

Илку не держали ноги, Ватиш едва успел подхватить ее.

– - Он... выстрелы считает.

Смех перешел во всхлипывания.

– - Ила, -- Дар в смятении огляделся.
– - Успокойся! Все нормально, ничего не случилось. Хочешь, я тебе воды...

– - Нет!
– - вскрикнула Илка, судорожно вцепившись в руку Даруа.
– - Не уходи, не оставляй меня с... ним!

– - Десять дыр, -- тянул свое "Норин", слегка качаясь взад-вперед, и что-то тихонько позвякивало в такт его движениям.

– - Де-есять дыр-р.

Ватиш заставил Илку оторваться от стены:

– - Пойдем, не нужно тебе на это смотреть.

– - Де-есять ды-ыр, -- долетело им вслед.

На воздухе Иле стало лучше.

– - Дар, отсюда надо уходить, -- сказала она, с мольбой глядя на Ватиша.
– - Здесь нехорошее место, да и "спокойные" могут примчатся!

Даруа молчал, что-то сосредоточенно обдумывая.

– - Жаль -- излучателя нет, -- вздохнул он наконец.
– - Ты не знаешь, где Василь мог хранить инструменты?

Илка перестала плакать.

– - На втором этаже в лаборатории была вся его техника, -- еще дрожащим голосом сообщила она и, вытирая слезы попроси­ла: -- Только ты не уходи.

– - Тогда пойдем со мной.

– - Но ведь там...

– - Тогда сиди здесь.

– - Нет!

– - Тогда иди домой!
– - гаркнул окончательно выведенный из себя Ватиш.

Илка встала и, не оглядываясь, пошла прочь. Ватиш вер­нулся в дом, где на ступенях все еще сидел манекен с лицом и голосом Василя Норина.

28

Я не очень здорово разбираюсь в подобной технике, но "ломать -- не строить", выпотрошил этого робота самым бесцере­монным образам, а напоследок еще и прихватил часть внешней оболочки. Ощущение, между прочим, было наимерзопакостнейшее, однако пусть теперь попробуют отпираться. Даже если доказать факт убийства не удастся, пусть объяснят цель создания этой

Но за что все-таки убили наблюдателя? Василь хотел сообщить нечто срочное, а ведь "дээс" мгновенно переслать не могли. Неужели он не пытался воспользоваться официальной связью? Или пытался? Просьба о "ДС" пошла по каналам прави­тельственной связи беспрепятственно. Что изменилось за то время, пока я получал контейнер и добирался сюда с "Талана"?

Я вломился в лабораторию с твердым намерением отыскать хоть какие-нибудь записи. Лаборатория занимала оба этажа, здания, но вход имела только со второго, а от первого (от холла) была полностью изолирована. Необычная планировка сбивала с толку.

Без особого успеха обшарил блоки электронных машин -- кто-то уже изъял все, относящееся к последнему периоду ра­боты наблюдателя на Капариде. Уцелевшие обрывки записей несли в себе слишком мало информации. По-видимому, Василь интересовался абаалем и попытками его культивирования, так как часто попадались заметки чисто ботанического свойства: урожайность, скорость роста, сопротивляемость неблагоприят­ным условиям внешней среды. Кое-где мелькали упоминания об улях и прочей живности Капариды...

При создании своего болванчика капары, очевидно, расчитывали на человека, лично с наблюдателем не знакомого, хо­тя, я видел запись последней беседы по висвязи с управ­лением космофлота, робот достаточно точно копировал не только голос, но и саму манеру речи Норина. Техника у этих натуралистов на высоте, до сих пор роботы такого класса мне не попадались. Интересно, сколько времени было потрачено на создание, а главное, зачем?

Тут я хорошенько потер нос и сразу почувствовал нео­бычайную ясность в мыслях. Очень может быть, что электронную память машин очистили не "спокойные", а сам Василь. В таком случае надо искать то надежное место, где записи укрылись от назойливого внимания службы спокойствия. А не поможет ли мне в этом деле Илка? Кажется, она не так плохо ориентирует­ся на базе?

Только я вознамерился уточнить направление Илкиного отбытия, как нарвался у лестницы на группу мышевидных мунди­ров во главе с самим господином Многоножкой. Мышевидные оп­ределенно были осчастливлены видом моей растерянной физио­номии (чего не могу сказать о себе), причем доводиться до кондиции счастья им помогали стволы "хлопушек". Я же сразу вспомнил брошенное на кресле оружие, заунывное "десять дыр", и преисполнился благоразумия.

– - Добрый день, Ватиш!
– - любезно приветствовал меня Многоножка, пока его подручные освобождали мои руки от тя­жести мешка с добычей.
– - Вы удивительно любознательный моло­дой человек, -- добавил он, пиная сапогом выкатившуюся из мешка голову робота.
– - Только, к сожалению, ваша любозна­тельность никому не идет на пользу.

Я же проклинал не столько свою "любознательность" сколько беспечность: только абсолютно тупые пилоты способны выпустить из рук личное оружие на такой нескучной планете, как Капарида.

Шеф "спокойных" подошел к раскрытому окну и, отколупнув кусочек абааля, растер его пальцами.

– - Замечательный абааль. Садитесь, Ватиш, не стойте на­вытяжку и не делайте такого свирепого лица -- я не слабонерв­ный.

Сам он сдвинул ящик с абаалем и присел на подоконник:

– - Ватиш, вы у нас загостились.