Чтение онлайн

Пока шла стабилизация, я отправился к Загу. Капсула с ним уже была готова к транспортировке. Автоматика мягко отсоединила её от внутренних систем трофея. Биополя стабилизировались, индикаторы горели ровно, без тревожных скачков. Его жизненные показатели держались на грани, но держались.

— Начинаем эвакуацию пациента, — раздался голос медика по внутренней связи.

В открытый шлюз влетел медицинский бот линкора — он почти ничем не отличался от десантного, разве что оборудован был для оказания медицинской помощи в боевых условиях. Из десантного люка выбрались два медика и эвакуационная платформа.

Он работал быстро и аккуратно, будто боялся потревожить даже воздух вокруг капсулы.

Я пошёл рядом, пока позволяло пространство.

— Держись, брат, — тихо сказал я, положив ладонь на холодный кожух. — Дальше за тебя подерутся уже другие.

Капсулу втянуло в приёмный отсек бота. Фиксаторы сомкнулись, загорелся зелёный индикатор.

— Пациент принят. Состояние тяжёлое, но стабильное. Доставка в реанимационный блок номер три, — доложила система.

Бот отстыковался и ушёл к линкору, растворяясь в потоке служебного движения. Я выпрямился и только сейчас понял, насколько вымотан. Внутри будто кто-то выключил аварийный режим — и навалилась тяжесть.

— Ну что, Найденов, — сказала Кира, подходя ближе. — Живы. Даже почти целы.

— Почти, — согласился я. — Пойдём. Нас там ждут.

Еще один десантный бот занял место медицинского транспорта, и отсек стал непривычно многолюдным. Два человека в биоскафандрах АВАК, и взвод штурмовиков в полном боевом снаряжении прибыли нам на смену. Поздоровавшись с моим бывшим телохранителем, который временно принимал командование над кораблем, мы с Кирой и Бахой наконец-то покинули трофей.

Переход на линкор прошёл через стандартный стыковочный шлюз. Металл под ногами был знакомым, родным. Запах стерильный, с примесью озона и машинного масла. Освещение ровное, человеческое. После полуживого нутра трофея это ощущалось почти нереально. Двери открылись, и я впервые за несколько дней приказал симбиоту снять с меня биошлем и отключить визор.

С той стороны уже стояли люди: медики, техники, бойцы охраны. У всех напряжённые лица. Я прямо дежавю снова испытал. Еще совсем недавно нас почти в том же составе встречали после боя на Мидгарде. Это уже традицией становится…

В центре встречающих стоял Денис. Он выглядел уставшим, осунувшимся, но живым и злым, как всегда в рабочем режиме. Мы посмотрели друг на друга несколько секунд. Потом он шагнул вперёд и коротко, по-солдатски обнял меня за плечи.

— Добро пожаловать домой, командир.

Я выдохнул.

— Рад, что ты всё ещё тут и всё ещё делаешь глупости без моего разрешения.

Он хмыкнул.

— А ты, как я вижу, всё ещё притаскиваешь проблемы размером с планету.

Кира фыркнула, Баха устало усмехнулся. Медики тут же подхватили нас с двух сторон.

— Осмотр, дезактивация, сканирование, — быстро заговорила женщина в форме медслужбы. — По очереди. Без споров.

— Мы в полном порядке, — отмахнулся я — Симбиоты творят чудеса.

— Это мы ещё посмотрим, — холодно ответила она — У вас крайняя степень истощения, у всех, особенно у инженера Бахмана Бала!

— У кого? — Переспросил было я, но потом вспомнил, что это полное имя нашего индуса, которого мы все называем просто Баха. — А, вы про это… Ничего страшного, всё исправляется хорошим питанием и отдыхом.

— И всё

равно, обследоваться надо! — Упрямо сжала губы медичка, и я вынужден был согласится.

Нас повели по коридору — яркому, шумному, живому. Где-то за переборками гудели двигатели, работали люди. Линкор жил своей обычной боевой жизнью, словно ничего необычного не произошло. А где-то позади, в удерживающих полях, оставался трофейный корабль — чужой, опасный, полный тайн. И вместе с ним — новая война, которая только начиналась.

Нас развели уже у самого входа в жилой сектор: Баху — в диагностический блок, меня и Киру — дальше, в изолированное крыло для командного состава. Медики работали быстро и молча, как будто боялись, что мы рассыплемся, если зададут лишний вопрос.

Симбиот аккуратно свернулся в режим покоя, оставив лишь базовый интерфейс жизнеобеспечения. Тело отреагировало мгновенно — дрожью, слабостью, странной пустотой под кожей. Как будто кто-то вытащил внутренний каркас, на котором я держался последние дни.

— Всё, командир, — сказала медик уже мягче. — Душ, питание, сон. Приказ врача.

Я только кивнул. Спорить не было сил. Нас с Кирой проводили в командный отсек, где располагались жилые секции командного состава. Несмотря на то, что мы жили вместе, у моей подруги была и своя каюта и сейчас Кира остановилась возле неё, прислонилась плечом к переборке и вдруг тихо рассмеялась.

— Знаешь… — она провела ладонью по лицу, стирая усталость, — я только сейчас поняла, что больше не сжимаю зубы. Я не пойду к тебе Найденов — не хочу, чтобы ты видел меня старой развалиной.

Я посмотрел на неё внимательнее. Она держалась всё это время — на злости, на упрямстве, на привычке быть собранной. А сейчас это всё начало отпускать. Плечи чуть опустились, взгляд стал мягче, усталость прорезалась сразу, целиком.

— Я тебя какой только не видел, так что ты меня не напугаешь. Ладно, если хочешь побыть одна, я это понимаю. Иди отдыхай, — сказал я. — Реально отдыхай.

— А ты? — прищурилась она.

— Тоже попробую, — усмехнулся я. — Обещаю не спасать галактику до завтра.

Она хмыкнула, шагнула ближе и вдруг обняла меня.

— Спасибо, что вытащил нас, — тихо сказала она. — Снова.

— Мы все друг друга вытаскивали, — ответил я так же тихо.

Кира кивнула и исчезла за своей дверью. Та мягко закрылась, отсекая коридор. Я остался один.

Мой отсек встретил меня покоем, которого я давно не испытывал. Я машинально скинул комбиноизон, шагнул в душ и только там понял, насколько выжат. Вода стекала по плечам, смывая запах металла, озона и чужой биологии. Ноги подогнулись, пришлось упереться ладонями в стену.

Мы выжили. Мы реально выжили. Мы привезли Зага живым. Вытащили биоформ. Увели трофей. Вернулись домой. Мысли путались, накатывали волнами, но тело наконец-то позволяло себе отключаться. Я даже не заметил, как сел прямо под струёй, прислонившись спиной к стене, и просто сидел, закрыв глаза.

Когда выбрался, полотенце казалось невероятно тёплым. Постель — слишком мягкой. Я рухнул на неё, даже не успев нормально одеться, и уже почти провалился в сон, когда имплантат меня отвлёк. Входящий запрос. Я хотел проигнорировать, но система отметила вызов как приоритетный.