Ревнивая печаль
Шрифт:
– Никого не пропускаем, – твердил капитан, краем глаза поглядывая, однако, в Лерино удостоверение.
– Как же никого! – возмущалась она. – Вон, журналистов сколько! И дамочка какая-то приехала в лимузине.
– Это Мисс Звезда России, – уважительным тоном объяснил капитан. – Она приехала предложить себя вместо детей.
Несмотря на серьезность ситуации и на собственное невеселое настроение, Лера улыбнулась.
– Не волнуйтесь, – сказала она, – всем, кому надо, она себя уже предложила. Террорист, пожалуй, откажется.
На эти слова усатый
– И верно! – сказал он. – Я специально присмотрелся – страшненькая такая, кто ее только звездой выбрал! Ладно, гражданочка, подождите, сейчас с начальством переговорю.
Отойдя на два шага, он повернулся к Лере спиной и стал говорить что-то в милицейскую рацию. Потом повернулся снова, махнул рукой.
– Проходите, девушка, – разрешил он. – Во-он туда, где группа людей стоит рядом с машинами. Видите, вас уже человек идет встречать.
«Не совсем страшная, но челюсть-то какая тяжелая, – подумала Лера, проходя мимо Мисс Звезды, которая в длинной шубе из чернобурки и сверкающей короне стояла в окружении секьюрити и телекамер. – Как их, в самом деле, выбирают?»
Было еще не поздно, но из-за беспросветного мелкого дождя казалось, что стоят сумерки.
– Не повезло вам, – сказал Лере высокий мужчина средних лет и среднезапоминающейся внешности – с военной выправкой, но одетый в элегантный серый плащ. – Репутация фирмы пострадает.
Он взглянул на Лерино удостоверение, потом передал его другому мужчине, тоже в штатском, и тот скрылся в машине.
– Хорошо, если только репутация фирмы, – заметила Лера.
– Это верно, – согласился мужчина. – А вы зачем, собственно, пришли, Валерия Викторовна? Вы ведь владелица только, практически уже не работаете?
«Надо же, и это успели узнать!» – поразилась про себя Лера.
Вслух она сказала:
– Директор в отпуске. И к тому же именно я начинала этот проект, так что я в курсе дела. А вы бы не пришли на моем месте?
– Пришел бы, – снова согласился собеседник и посмотрел на нее внимательнее. – Что ж, будем вместе стоять, толку-то от нас все равно нет. Меня зовут Валерий Андреевич, так что мы с вами тезки.
Судя по сосредоточенному лицу и коротким командам, которые тезка отдавал подходящим к нему людям в форме и не в форме, – от него-то едва ли не было толку. Но Лера действительно стояла рядом с ним без дела. Просто вглядывалась сквозь изморось в одиноко замерший посередине Васильевского спуска автобус «Мерседес».
– Никого не подпускает, – негромко сказал Валерий Андреевич. – И отпустить никого не хочет, шофера только вытолкнул сразу, тот его даже не разглядел. А денег между тем требует.
– Как же он требует, если никого не подпускает? – удивилась Лера.
– У него сотовый, у руководительницы группы отобрал.
– Так отдайте ему деньги, – сказала Лера. – Что ж теперь экономить.
– Разумно, – усмехнулся тезка. – Вот только он нас не предупредил заблаговременно о своем намерении. А в банках сегодня выходной. А то давно бы уже принесли. Тем более он утверждает, что
чеку выдернул. Так что ему теперь вредно волноваться, как бы гранату ненароком не упустил.В голосе Валерия Андреевича мелькнула такая холодная, хорошо сдерживаемая ненависть, что Лера поежилась.
Она чувствовала, что тезка почему-то расположен к ней так же доверительно, как и она к нему. Во всяком случае, он не предложил ей отойти хотя бы к стоящей поодаль группе журналистов, которые теперь не сводили телекамер и с нее.
Лера заметила несколько машин с дипломатическими номерами, в том числе и с французским флажком – машину посла.
Из-за журналистов, Мисс Звезды с компанией, дипломатов, множества людей в форме и в штатском – между двумя милицейскими цепями стоял встревоженный и напряженный гул.
– Много просит? – спросила Лера.
– Три миллиона.
– Долларов? – зачем-то поинтересовалась она.
– Да, не рублей, – усмехнулся тезка. – Сейчас привезут.
– Может, он наркоман? – предположила Лера.
– Да нет вроде. Говорит, попал в безвыходное положение. Проблемы у него, вот он их и решает. Требует деньги, самолет и сопровождение до аэропорта.
– Повезете?
Тезка взглянул на нее холодными, как лезвия, глазами и спокойно сказал:
– Как получится.
В это время зазвенел его сотовый телефон. Валерий Андреевич слушал нахмурившись, но не произносил ни слова. По его лицу нельзя было понять, хорошие или плохие новости он выслушивает.
– Торопит, сволочь! – сказал он через несколько минут.
– Это вы с ним разговаривали? – поразилась Лера.
– Нет, с ним специалисты разговаривают. Я только подключаюсь время от времени.
– Поторопитесь, Валерий Андреевич, – негромко произнес незаметно подошедший человек в короткой куртке. – Психолог говорит, он на грани срыва.
Лера не понимала толком, как организована та работа, которой она стала свидетельницей. Да, наверное, ей и не позволили бы здесь находиться, если бы оттуда, где она теперь стояла, можно было это понять.
Она чувствовала только тревогу, которой с каждой минутой наливался влажный, теплый воздух.
Но ей самой становилось здесь спокойнее. Лере стыдно было за это, но она ничего не могла с собою поделать. Ей спокойнее было стоять здесь, рядом со своим тезкой, кожей чувствовать тревожный воздух неизвестности, – чем сидеть в одиночестве и не знать, что делать со своей душой.
Вслед за человеком в короткой куртке к Валерию Андреевичу подошел, чуть запыхавшись, другой – в длинном нубуковом плаще.
– Привезли! – сказал он, и в голосе его мелькнули горделивые нотки. – Правильно, что к нам сразу обратились, Валерий Андреевич.
Оглянувшись на телекамеры, человек в нубуковом плаще жестом фокусника пришлепнул броскую наклейку к большому кейсу, который держал в руках его широкоплечий спутник. Лера узнала логотип крупного банка. Человек помедлил, ожидая реакции Валерия Андреича на свой жест. Но тот никак на наклейку не отреагировал.