Рёв
Шрифт:
Я шагаю в ванную и широко открываю окно, затем делаю то же самое во всём доме … кроме его комнаты. Дверь в отцовскую комнату закрыта, я мгновение таращусь на неё, прежде чем продолжить двигаться дальше и заняться снятием чехлов, защищающих мебель от пыли, мысленно обрабатывая воспоминания, навеянные ею.
В течение часа окна открыты по всему дому, и все пылевые чехлы свернуты в прачечной. Я, грязная и промокшая от пота, смотрю в кухонное окно, которое раньше отчасти использовалось, чтобы смотреть на гараж и двор, где растет наше дерево. Всё же, не знаю, что толкает меня пойти туда, ведь знаю, что не готова, но выхожу через
Ночные кошмары не прекратились даже несмотря на все эти годы и расстояние от этого места, от этого города. Но, может быть, в конце концов, если я столкнусь с этим всем лицом к лицу, я смогу найти выход из тьмы и уйти далеко от отца.
Делая шаг назад с бетонного покрытия, я поворачиваюсь и взвизгиваю.
– Ты напугал меня до смерти.
– Это ты меня напугала. Я вернулся в номер, а тебя там не было. Отправился обратно в город, надеясь, что ты не столь глупа, чтобы пытаться вернуться к Полу.
– Я бы никогда так не поступила. Не могу поверить, что ты думаешь, будто я смогла бы так поступить после прошлой ночи.
Я отстраняюсь от Нейта и отступаю назад в дом, но он преграждает мне путь.
– Я ожидал чего угодно, однако ни в коем случае не поставил бы на твоё возвращение сюда.
– И всё же ты здесь, и не даешь мне пройти, - резко возражаю я.
Он хмурится, его челюсть сжимается. Он зол, но мне плевать. Мне нужно сделать это и, возможно, он поступит также.
– Честно говоря, я думал, что ты могла пойти к Ноне, а затем увидел тебя здесь, в оцепенении.
– Ох.
Я опускаю свой раздраженный взгляд и закрываю глаза. Думаю, он знает о чём я размышляла; возможно, он ненавидит это место так же, как и я.
– Это я сделал, если что, - говорит он. Не понимаю, что он имеет ввиду, и он замечает это, так что добавляет, - я сжёг его.
Не могу скрыть своё изумление. Восклицание вырывается из моей груди и срывается с губ прежде, чем я осознаю это, и даже несмотря на то, что я прикрываю рукой рот – слишком поздно. Нейт гладит мою руку и нежно убирает её от моего лица, прежде чем взять в свою руку.
– Я думал, это поможет. Но этого не произошло, я сожалею.
– Нет, - тихо говорю я, качая головой, - не извиняйся. Я понимаю и мне наплевать, что он сгорел. Ты нашёл меня изумлённую здесь, потому что мне тоже не помогает то, что гараж сгорел. Я по-прежнему всё здесь вижу, - говорю я, касаясь висков. – Наша борьба не со зданием, она внутри нас и ни пожар, ни побег не изменят этого.
Нейт сгребает меня в охапку и прижимает к своей груди. Он снова и снова целует мою голову, пока я не запрокидываю её и не ощущаю его поцелуи на моей влажной щеке. Я начала плакать и впервые за долгое время это были слёзы не боли или страха, это были радостные слёзы за наш первый совместный шаг вперёд. Вместе мы будем бороться; вместе мы победим.
Я
убедила Нейта вернуться на работу, пообещав, что если мне что-либо потребуется – я тотчас же позвоню ему. Он придёт сюда сегодня вечером и принесет еду из The Bell. Не могу дождаться, когда увижу его снова и узнаю, что происходит в нашей жизни, и каковы планы на будущее. Думаю, что у меня есть некоторые неопределенные планы, хотя, по сути – это наше начало. Знакомство, свидание, мечты о реальном совместном будущем, наполненном счастьем за вычетом препятствия в виде монстра.Я решаю начать уборку с моей старой комнаты. Так как у меня нет ни краски, ни принадлежностей, ни чистящих средств – понимаю, что у меня нет другого выбора, кроме как пойти в магазин. На самом деле я рада этому новому приключению и ощущение потрясающее – верить, что я действительно смогу сделать это.
Я хватаю сумку и трусцой бегу к машине, когда слышу, как Нона окликает меня. Я должна была пойти и увидеться с ней, сказать, что возвращаюсь обратно, но я нервничала и не смогла. Теперь всё изменилось, когда я знаю, что у меня есть Нейт, когда признаю и верю, что все мои страхи и отвращение могут быть вылечены…. Я могу излечиться.
– Привет, Нона, - машу ей рукой, пока она спускается на передний двор, и я встречаю её на полпути.
– Останешься?
Я ухмыляюсь, потому что знаю, что она уже поговорила с Нейтом. Это чудо, что она не прибежала, как только увидела, что я приехала. Она бы увидела, как Нейт пришёл и ушёл. Я бы сказала, что, как только он ушел, Нона позвонила ему, не из любопытства – оно ей не свойственно. Она жаждала помочь, обнять и быть заботливой Ноной, какой она всегда была для мальчиков и меня.
– Ладно, девочка. Ты подловила меня.
Мы смеёмся и обнимаемся.
– Он сказал мне оставить тебя в покое; я могла бы выбить парочку тех прекрасных зубов, если бы разговор был не по телефону. Кем, черт возьми, он себя возомнил, чтобы указывать его Ноне, что делать? Но, когда я увидела, что ты уезжаешь, подумала, что должна убедиться, что ты в порядке.
– Мне гораздо лучше. Не думала, что так будет, и определенно никогда не думала, что буду хорошо себя чувствовать здесь, но, так или иначе, я с легкостью справляюсь с этим.
Она улыбается, но улыбка не касается её глаз. Я задаюсь вопросом почему, но не спрашиваю, что-то говорит мне, что на самом деле я не хочу это слышать.
– Ну, - говорю я, подготавливая её к моему отъезду, - я собираюсь за покупками. Тебе и Дейви нужно что-то купить?
– Нет, - поглаживает она мою руку. – Езжай. Увидимся позже.
– Ладно.
Я целую её в щеку и сильно раскаиваясь, постыдно улыбаюсь. Я очень хотела, чтобы она не застала меня во время моего отъезда и это дрянное чувство. Я полагаю, что просто хочу чуточку дольше оставаться в своём мыльном пузыре. Вместо этого я медленно сажусь в машину и пристально смотрю в зеркало, отъезжая от Ноны. Она наблюдает, словно знает что-то, чего не знаю я и что мне не понравится.
Я отбрасываю мысли о Ноне на задворки сознания и совершаю короткую поездку, сперва в хозяйственный магазин. Он тоже не очень изменился. Беру тележку, устремляюсь к ряду с краской и хватаю банку белой. Всяко лучше розового в моей комнате и тускло-желтого, которым выкрашен весь дом. На всякий случай хватаю две баночки белой краски. Знаю, что для всех комнат она не подойдёт, но так будет, пока я не подберу желаемый цвет.
Вскоре тележка наполняется нужными мне инструментами, и я направляюсь к кассиру, пожилому мужчине с широкой улыбкой.