Репутация леди
Шрифт:
Это был не сон!
На секунду Мэдди показалось, что время повернулось вспять и она опять лежит на полу в беседке. Она почти чувствовала тепло его тела, прижатого к ее липкой коже, наслаждалась прикосновением его мускулистой руки, поддерживающей ее обмякшее тело в своих объятиях.
Мэдлин с трудом сглотнула.
Это был не сон.
Господи! Сколько времени она лежала голой в объятиях незнакомого мужчины, в лесу, в темноте?.. Наверняка не очень долго, а потом пришла помощь… Господи, почему она больше ничего не может вспомнить?
Ускользающая память часто была следствием
Но почему она была голой? Неужели этот человек… неужели… конечно же, нет. Она снова сглотнула.
– Что сказал мой отец… что он сказал о… незнакомце? – Она не узнала собственного голоса. – Он знает… кто-нибудь знает?
– Поскольку вас нашли пекарь и две самые большие сплетницы во всей деревне, – сказала Бесс, нахмурив лоб, – боюсь, что скоро об этом узнает все графство.
– Ах, Бесс! – воскликнула Мэдди слишком громко. Сразу заболела голова, и Мэдди пожалела, что закричала.
– Ничего не поделаешь. Слишком поздно, – деловито ответила Бесс.
Мэдлин показалось, что служанка осуждает ее за непристойное поведение. Если уж ее верная Бесс могла усомниться в хозяйке, что говорить о деревне?
О Боже, она погибла.
Что скажет отец?
В дверь постучали.
Мэдлин прижала ко лбу мокрую тряпку. Боль опять усилилась. Мэдди чувствовала, как напряглось тело, – это было предвестником нового приступа.
– Да? – дрожащим голосом произнесла она. Бесс поспешила открыть дверь. В комнату въехал отец Мэдди.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он дочь.
Она боялась прочесть на лице отца осуждение, но взгляд его голубых глаз был, как всегда, добрым.
В горле застрял комок, и, прежде чем ответить, ей пришлось откашляться.
– Со мной все в порядке, отец.
Он подъехал к кровати и сжал руку дочери.
– Сомневаюсь, но я рад и счастлив, что с тобой ничего не случилось, Мэдди.
Стараясь сдержать слезы, она кивнула.
– Прости, что заставила тебя волноваться. Я не хотела.
Отец улыбнулся, но его следующие слова привели ее в недоумение:
– Человек, который привез тебя домой, желает что-то сказать тебе. Я хочу, чтобы ты его выслушала, моя дорогая. Я верю, что это пойдет тебе на пользу.
Мэдди никогда еще не видела отца таким серьезным. «О чем он говорит? Неужели он думает, что я поощряла этого незнакомца?»
– Отец, – сказала она, – я не… то есть я не сделала ничего неприличного. Я даже не помню этого человека.
– Знаю. – Его взгляд был любящим, но обеспокоенным. – Просто выслушай его.
Он покинул комнату, оставив дверь открытой, а дверной проем занял высокий широкоплечий незнакомец.
Мэдди смотрела на него, забыв, что она в ночной рубашке и все еще лежит в постели. Зардевшись, она подтянула покрывало к подбородку.
– Разрешите войти? – спросил он приятным низким голосом.
Как она могла позволить незнакомому мужчине войти в свою спальню?
Но ведь их встречу
разрешил отец. К тому же этот человек уже видел ее голой. Она покраснела еще сильнее и, отвернувшись, стала изучать рисунок на обоях. Мэдлин, которую сестры считали острой на язык, заносчивой и высокомерной, вдруг потеряла голос. Она кивнула, и незнакомец вошел.Оглядевшись, он заметил стул около туалетного столика и поставил его рядом с кроватью. Хотя было смешно видеть такого крупного мужчину на этом стульчике, он, тем не менее, ничуть не тушевался.
– Как вы себя чувствуете?
«Так, будто моя голова вот-вот расколется», – подумала она, но ответила:
– Лучше. Насколько я понимаю, я должна поблагодарить вас за то, что вы привезли меня домой.
По его лицу пробежала тень, но она не поняла, из-за чего.
– Так вы не помните?
– Только отдельные моменты, – сдержанно ответила она и отвела глаза, потому что его взгляд вдруг стал слишком пронзительным. – Трудно сказать, что было на самом деле, а что… померещилось из-за болезни.
– Понятно. И часто это случается?
Мэдди напряглась. Она не любила обсуждать свой недуг, особенно с незнакомцами. О приступах головной боли знали только отец, сестры и двое слуг. Зачем давать пищу для сплетен всей деревне? От них можно сойти с ума.
– Простите. Я не должен задавать такой личный вопрос.
Возможно, потому, что он этого от нее не требовал, Мэдди почувствовала, что должна ему все рассказать. Он спас ее, а она, должно быть, выглядела очень странно, когда он нашел ее в лесу и без сознания.
– Нет, не часто. – Она не хотела обсуждать с незнакомцем женские недуги, а потому сказала: – Когда надвигается гроза, у меня внезапно начинается страшная головная боль. Я думала, что смогу добежать до дома, но, видимо, мне это не удалось. Спасибо, что помогли.
Потом она вспомнила, в чем заключалась его помощь, покраснела и опять отвела взгляд.
– Моя мать умерла после того, как насквозь промокла под проливным дождем, – сказал незнакомец. – Я не мог подвергать вас опасности только потому, что существуют какие-то выдуманные запреты. Однако когда нас обнаружили, я понял, что, к несчастью, поставил вас в затруднительное положение. Желая защитить вас, я, вероятно, запутал все еще больше.
В данную минуту она ни о чем не могла думать, только о его длинных, красивых пальцах – не поднимая глаз, она видела только его сильные руки, снимающие с нее одежду и прикасающиеся к ее телу. От этой мысли по спине пробежал холодок. Мэдди уже давно решила, что она никогда не выйдет замуж, поэтому ей и в голову не приходило, что к ней может прикасаться мужчина.
Потом до нее дошел смысл его слов, и она встрепенулась.
– Что… Простите, что вы сказали?
– Боюсь, что я, пытаясь исправить ситуацию, сделал ее еще более затруднительной.
Она посмотрела на него, не понимая.
– Я сказал тем жителям деревни, которые нас обнаружили, что мы помолвлены.
Мэдлин показалось, что одна из вчерашних молний прошла прямо сквозь нее. Она села в кровати.
– Что?!
– Это решение было вызвано моментом. Я уже сказал об этом вашему отцу.