Чтение онлайн

Мальчик же Петр был злопамятен. Он хорошо и надолго запоминал обиды, а тетка все ему объяснила. Четыре недели подряд, по пятницам ходил он на станцию, к поезду, и обдумывал план мести, а на пятую неделю изготовил самострел и припас стальных шариков от подшипника. С утра уже засел Пётр под платформой, поджидая Кременчугский. И вот поезд показался из-за поворота. Уже можно было разглядеть холеную бородку машиниста Эдуарда и его злорадную улыбку. Уже заткнули уши опытные пассажиры из числа столпившихся на платформе. Но не оглушительный гудок услыхали они, а пронзительный вой машиниста Эдуарда. Жалко ему было свою харю и глаза, искалеченные мелкими осколками стекла.

Первым же шариком полуглухой Петр поразил цель. На конечную станцию любитель

Пассажиры поездов дальнего следования часто беспечно покупают продукты на платформе прямо с рук. А между тем был такой случай.

В середине лета поезд шел с севера на юг, к теплому морю. На севере только-только сошел снег, а на юге уже поспели ранние фрукты и овощи. На второй день пути юг был уже близко — прибытие ожидалось к обеду, но пассажиры уничтожили обильные запасы калорийных продуктов в первый же день и не было даже чем позавтракать. И вот на одной станции стоянка была длинная, и пассажиры накупили множество ранних даров природы — кто вареную молодую картошку в кулечках, кто огурцы, кто сливы, ну и, конечно же вишни и клубнику. Объявили отправление, поезд тронулся и через несколько часов аккуратно по расписанию прибыл на конечную станцию.

Тут смотрят, а из последнего вагона никто не выходит. Ну сразу, конечно, вызвали милицию, двери сломали, а там в вагоне — все мертвые лежат. Оказывается, у них в последнем вагоне воды не было, и они все немытое съели, а там, говорят, с самолетов недавно химию какую-то распыляли над полями, и случайно самолет над поселком пролетел. Думали, ничего, обойдется, — а оно вот как получилось.

В тот день Саше обязательно надо было в город, а электрички отменили. «Ну, — думает, — хоть к ночи дойду». И пошел пешком вдоль железной дороги (кратчайший путь в город).

Прошел Саша, ни много, ни мало, по шпалам километров десять и передохнуть решил — как раз платформа на пути со скамэйками. Тут еще встречный товарняк — все веселей отдыхать. Сидит Саша, глядит по сторонам и видит — двое пацанят в проходящие вагоны дерн швыряют. Заранее припасли кучу, а теперь кидают навесом, чтобы дерн в вагоне дальше поехал, а чтобы в каждый вагон попало — по очереди стараются.

Видит Саша — очень уж неприятные пацанята. Повизгивают еще по-звериному. Подумал он и двинул от этой платформы дальше по шпалам, по шпалам, по стальной магистрали.

Через пару поворотов опять пацанята попались, уже штук пять. Трое стоят, а двое на рельсе сидят, локти на рельс поставили и силой меряются. На рельсе это очень сподручно, он очень ровный и его не сдвинуть. Оказалось, это на выигрыш соревнуются. Победителю пустая бутылка достается.

Ну а дальше Саша отмахал, никого не встретив, километров эдак пятнадцать и собрался уже свернуть к городскому автобусу, к тому же быстро-быстро стемнело дело к зиме. (В такую пору, кстати, на курорты к ним никто уже не ездит.) Вдруг столкнулся это он в темноте с кучкой людей. Оказалось — семеро пацанят, которые в темноте не решались идти даже по надежным шпалам. Но вот показался вдали прожектор товарного поезда, и пацанята радостно побежали по освещенному пути. Ведь это очень удобно каждую ямку видать, каждый выступ, тут уж не споткнешься.

На вторые сутки, утром, поезд уже близко от Крыма. В открытое окно наряду с запахом шпал, пропитанных креозотом, врываются ароматы южных растений. Ну как в такое чудное утро не предаться раздумьям о прекрасном

Вот непременный удел красавицы — как только внешность ея стала всем очевидна, Каждая встречная мужская особь стала лезть к ней с предложениями о брачном сожитии. И ведь кавалеры-то, все как на подбор:

1. Жабий сын — урод;

2. Жук-подлец;

3. Крот-слепец.

Но ни с того ни с сего этой самой Дюймовочке неожиданно везет — на крыльях ласточки, обгоняя поезда, она смывается из тесной кротовьей норы на крупногабаритные развалины Акрополя, где крылатый юноша из породы эльфов предлагает ей сочетаться. Измученная женихами Дюймовочкам в силах дать отпор, ну тут они и давай порхать по цветочкам. Но вряд ли это продлится долго.

Как известно, даже в Крыму, а в Греции и подавно, травянистые растения в летний период выгорают от солнца.

______________

1 Петр Сидорович купил сборник загадок и головоломок и читал, не отрываясь всю дорогу, даже станцию свою проехал, а дома забыл поужинать, хотя человек он рассудительный и степенный. У него и фамилия такая — Степанов. Уж очень он загадки всякие любил, а в книжке — одна другой интересней. И забавы разные — про понурых коней и больных собак. Но вот попалась Петру Сидоровичу загадка про носорога — тут он и споткнулся. Чтобы отгадку прочитать, зеркало надо, а в квартире ни одного нет. Уже и ночь наступила, Петр Сидорович лег в кровать и все ворочается — уснуть не может. Всю жизнь прекрасно спал, ни цикады, ни железная дорога под окном не мешали, а вот — на тебе — глаз не сомкнуть.

Утром раздобыл Петр Сидорович зеркало, узнал отгадку, и такая она дурацкая оказалась, что возненавидел он автора, решил найти и морду набить. Тем более, что автора звали Михаил Абрамович Гершензон, и, несмотря на греческое имя, отчество и фамилия уж очень явные. Греки кстати тоже — люди весьма сомнительные.

Юноша Петр поднимался по улочке греческого портового города Пирей. Ему не нужно было ехать на поезде, а потом на пароходе, чтобы попасть туда. Юноша Петр сам был грек и очень любил греческое вино. Уже с утра выпил. Он злоупотреблял вином. С утра стояла южная жара, и вот в конце подъема Петр услыхал ниоткуда негромкий голос, говоривший по-гречески без акцента:

— Т, ожлй, атит.

— Чего это вдруг хватит, — не удивился невидимому собеседнику Петр. — Вон там, под навесом, еще полкувшинчика на грудь, а там пока может и хватит.

— Д нт. Т вообщ атит. Здсь. Быть.

— Но я же еще столь юн, — сообразил, что к чему юноша Петр и занервничал. — Может, ошибка? Может, не я?

— Ну, можт ыть и… Хотя…. — голос затих.

Юноша Петр стоял неподвижно и вслушивался, ожидая продолжения, но только далекий поезд деловито шумел на подходе к Афинскому вокзалу. Тогда Петр вытер обильный пот со лба, облизал пересохший рот и двинулся к навесу, где и взял кувшинчик вина. Полный. Петр очень переволновался.

Так не бывает, чтобы сначала один паренек во дворе сделал самострел, а через месяц кто-то еще. Нет. Дворовые увлечения накатывают подобно Океанской волне и за пару дней охватывают всю компанию. И так же, спустя неделю или месяц, они откатываются в соседние дворы, а их место в ребячьих помыслах занимают новые забавы.

Иногда за летний сезон дворовые пацанята и ребята постарше успевают перепробовать до десятка различных серьезных занятий. Тут и разнообразные рогатки, и самопалы, и луки с острыми стрелами, и самострелы, и рыбная ловля — на удочки, донки, верши и другие снасти. Испытанные игры на железнодорожном полотне стоят особняком — они никогда не забываются и не надоедают.