Реквием линкору «Тирпиц»
Шрифт:
«Стабборн» подошел ближе и спустил на воду ялик (высота волн достигала четырех метров). В нем сидел Боб Айткен, тащивший за собой конец нового буксирного каната. Филипу потребовалось не менее пяти минут, чтобы ползком добраться до носа «X-7». Не сказав друг другу ни слова, друзья закрепили канат. Когда они закончили работу, порвался тросик, соединявший ялик со «Стабборном». Как теперь мог возвратиться туда Айткен? После нескольких попыток ему удалось-таки поймать ушедший в воду буксирный канат, по которому он все же возвратился назад. Ялик был поднят на борт, и Дафф продолжил путь. Было уже 17 часов. Филип пошел на погружение, но ненадолго, так как вспомнил, что в спешке не закрепил конец буксирного каната. Всплыв, он опять ползком добрался до носовой части лодки. Слава богу, канат еще не соскочил. Устранив свою
«Такой способ перехода морем понемногу вырабатывает привычку, но делает человека апатичным».
В 20 часов«X-7» снова всплыла для проветривания и подзарядки батарей. Стоя в люке, Филип и Магеннис решили закурить. Сигареты долго не раскуривались, так как были тоже сырыми. Но они все же попытались воспользоваться оказией, ибо в подводном положении курить в лодке запрещено.
В 20.30«X-7» еще не погружалась. Ночь была относительно светлой. Вдруг Филип заметил световые сигналы со «Стабборна»: «Х… Х…» Это означало: «Приготовиться к срочному погружению».
Сам «Стабборн» под воду еще не ушел. Филип ждал, но ничего не происходило. Время тянулось бесконечно долго.
В 21.15появились новые световые сигналы: «Т… Т…» Что хотел этим сказать Дафф? Филип не стал ломать себе голову. Не мог же он знать, что со «Стабборна» замечена «X-8». «X-7» идет в надводном положении, хотя время проветривания уже давно истекло. В 22.25,повозившись с катализатором, он отдал распоряжение идти на погружение.
В 23.15Магеннис вдруг дико заорал и стал ругаться. Оказалось, что он случайно порезал себе ножом большой палец. Этого еще не хватало. Пришлось поспешно сделать перевязку.
Филип заносил все происшествия в журнал с точным указанием числа и времени. Под конец у него возникли сомнения, соответствовала ли заносимая им дата дню недели? Не сбился ли он со счета? И он решил впредь точных данных не заносить, чтобы избежать возможных недоразумений.
В 16.30с «X-8» был замечен «Стабборн», когда тот занимался восстановлением буксирного каната с «X-7» и начал с ней сближаться. Смарт обменялся световыми сигналами с Даффом и подошел к его лодке вплотную. Он изложил кратко, каким курсом он шел, когда отстал от «Синимфа».
Тогда Дафф догадался, что вражеская подводная лодка, которую он заметил в 12.13,и была «X-8».
Как только «X-7» снова была взята на буксир, «Стабборн» пошел дальше, но на такой скорости, чтобы не терять из виду «X-8». Одновременно Дафф пытался обнаружить «Синимф».
В 19.54,поскольку с «Синимфом» ему связь установить не удалось, он зашифрованной радиограммой поставил в известность о случившемся адмиралтейство.
Через час в адмиралтейство поступила радиограмма с «Синимфа» о потере «X-8». Сэру Клоду оставалось только сообщить на «Синимф», что ее лодка-малютка обнаружена «Стабборном», и назначить обеим лодкам место встречи, что и было сделано в 21.51.
Дафф передал на «X-8»:
— Следуйте курсом 046.
Около полуночи Дафф потерял из виду «X-8», а ее командир больше не отвечал на световые сигналы. Что случилось? Оказалось, что Смарт неправильно понял указание курса и вместо 046 пошел курсом 146.
Четверг, 16 сентября.
В 3 часаутра Дафф был вынужден сам себе признаться, что «X-8» снова потеряна. Но он очень устал и лег спать.
В 3.15вахтенный офицер «Стабборна» вздрогнул от неожиданности, заметив подводную лодку, шедшую с ним на сближение. Через несколько секунд он понял, что лодка английская. Это был «Синимф», разыскивавший «X-8». Разбуженный Дафф сообщил ее предполагаемое местонахождение, после чего пошел своим курсом с «X-7» на буксире.
Около часу дня с «Синимфа» был замечен «Сцептр», и Окли вошел в связь с Макинтошем.
В 17 часов«Синимф» обнаружил «X-8», к величайшей радости Смарта, который уже потерял всякую надежду. В 20 часов«X-8» снова была взята на буксир. Экипаж лодки-малютки был настолько измотан, что Мак-Фарлейн принял решение его заменить. Море, на счастье, успокоилось, так что пересменка была произведена за две поездки ялика. Мак-Фарлейн, Хиндсмарш, Марсдеш и Муррей находились теперь в лодке-малютке, а Смарт, Померой и Робинзон отдыхали на большой подводной лодке.
Эти происшествия привели к тому, что одна из лодок-малюток уже не могла принять участия в атаке на вражеские корабли. Людских потерь, к счастью, не было.
Трагедия произошла ночью 16 сентября. «X-9» с экипажем, состоявшим из командира старшего лейтенанта Керона и матросов Харте и Холлиса, после проветривания и подзарядки батарей в 1.20 пошла на погружение. «Сиртис», который ее буксировал, постепенно увеличил скорость до 8,5 узла. В 9.07 утра ее командир старший лейтенант Юпп сбросил скорость до 5 узлов и дал сигнал «X-9» на всплытие для очередного проветривания и подзарядки батарей. Но она не всплыла. Юпп сразу же проверил буксировочный канат, но он оказался оборванным. Тогда он развернулся и пошел назад на максимальной скорости. По показаниям лага и расходу горючего он предположил, что обрыв каната мог произойти между 1.45 и 3 часами утра. Но в том месте он ничего не обнаружил. Вся первая половина дня ушла на поиски.
В 15.45Юпп обнаружил масляное пятно на поверхности воды. Пятно это представляло собой длинную узкую полосу, направленную по тому курсу, которым должна была идти лодка-малютка. Где же была сама лодка? Реальными представлялись две возможности. Керон, обнаружив, что остался один, мог пойти к норвежскому побережью, хотя предпринять атаку на немецкие корабли в одиночку и не смог бы, так как у экипажа не было необходимой подготовки и к тому же они не знали точного местоположения вражеских кораблей. По второй вероятности, о которой никто пока не хотел думать, лодка могла затонуть. Юпп не мог даже проинформировать сэра Клода о случившемся, ибо находился в зоне предписанного радиомолчания.
— Пойду за 73-ю широту, — сказал он Теренсу Мартину. — Оттуда я смогу дать радиограмму в адмиралтейство.
Было уже 1.43 ночи 17 сентября.«Сиртис» прекратил поиски, взяв курс на север.
«X-9» так и не была обнаружена…
На борту «X-7» считали дни. Еще полтора, самое большее два дня, и они смогут покинуть эту сырую, тесную железяку! Взгляд Филипа скользнул по мокрым стальным стенкам и «бычьим глазкам», через которые внутрь лодки проникал серо-зеленый свет. Какая судьба ожидала этого железного монстра? Закончит ли он свое существование на дне моря и будет разъеден ржавчиной или же окажется в одном из британских музеев, где его с любопытством будут разглядывать посетители? Дойдет ли он вообще до своей цели? На дальнейшие размышления у Филипа не было времени. Ему приходилось решать тысячу вопросов для поддержания железяки, набитой самой разнообразной аппаратурой, в надлежащем состоянии. Когда Годфри Плейс вступит на борт своей «Пдинихтис», все должно быть в полном порядке… Годфри, эта странная птица, постоянно ходившая в плохо пригнанной одежде, одалживая у приятелей-офицеров то фуражку, то китель…
Филип часто звонил ему по телефону, держа в курсе дел.
— По трубке перископа постоянно течет вода, — докладывал он. Или же: — Нас здорово мотает. — Заканчивал же свое сообщение обычно одними и теми же словами: — Не беспокойся, Годфри, мы принимаем все необходимые меры.
Иногда их разговор прерывался или же было плохо слышно, ну и что из этого! Главное заключалось в том, что они все ближе подходили к цели.
Время, однако, тянулось долго. В 20 часов«X-7» всплыла для проветривания и подзарядки батарей. Волнение моря улеглось, и лодка слегка покачивалась на волнах. Вдруг «Стабборн» резко пошел на погружение, и Филип понял, что произошло нечто необычное. Он также пошел на погружение, записав в вахтенном журнале: «21.30».Оказалось, что на «Стабборне» радаром засекли появление самолета.