Реквием линкору «Тирпиц»
Шрифт:
Ночь была безлунной, «Артур» мягко покачивался на волнах. Двигатель работал вполсилы.
Четверг, 29 октября, 7 часов утра.
«Артур» подошел к Эдойе, маленькой гавани на юго-западном берегу острова Смела. Наступающий день заявил о себе широкой красной полосой на море. Все уже были давно на ногах и занимались туалетом. Кто знает, когда им снова представится возможность побриться и по-настоящему умыться… И тут они заметили рыбачью лодку, которая вскоре подошла вплотную к «Артуру». Англичане облачились в походную форму, которая в утреннем тумане выглядела как рыбацкая одежда. Лодка снова удалилась
Ларсен умело вел куттер между рифами. Море успокоилось, но было очень холодно. Мужчины сели завтракать — яйца с беконом и чай. Затем закурили — кто сигарету, а кто и трубку. Англичан беспокоил двигатель, который Бьёрни снова запустил на полную мощь: ведь его могли услышать немецкие патрульные катера. Но норвежцы, не в первый раз оказывавшиеся в этих водах с тем или иным заданием, успокоили их.
В 8 часовутра Ларсен застопорил и встал на якорь. Куттер оказался у западного берега Хоггорки (63°18' северной широты и 7°56' восточной долготы). Люди приступили к подзарядке батарей для торпедных двигателей. Через пятнадцать минут генератор вдруг прекратил работу, и наладить его не удалось.
— Вообще-то заряда вполне хватит, — сказал Брюстер. — Необходимое расстояние мы пройдем.
И опять стал слышен лишь шорох волн. Местность была пустынной. Небольшая полоска суши скрывала «Артур» от любопытных взоров.
— Кальве, иди на нос. Докладывай обо всем, что заметишь! — приказал Ларсен.
После этого закипела работа. Брюстер и Билл Тебб спустились в трюм и начали извлекать боевые головные части торпед из-под торфа. Эванс, Странд, Козер и Крейг снимали маскировочные сети с торпед, лежавших на погрузочной площадке.
— Самолет! — вдруг раздался истошный крик Кальве.
И тут все услышали рокот авиамоторов.
— Быстро прикрыть торпеды сетями и закрыть люки, — отдал приказ нерастерявшийся Ларсен.
Немецкий летчик заметил куттер и решил осмотреть его, перейдя в пике.
Два норвежца схватили рыбачью сеть и сделали вид, что собираются бросить ее за борт. Кальве, стоя на носу судна, начал преспокойненько оправляться в воду. Вдруг Ларсен увидел побежавшего на корму Тебба, который, вне всякого сомнения, намеревался вытащить спрятанный в бочке пулемет и открыть стрельбу по самолету.
— Остановись, идиот, черт бы тебя побрал! — заорал Ларсен по-английски без акцента.
Тебб тут же одумался и повернул назад.
Самолет облетел куттер на двадцатиметровой высоте, удалился, потом возвратился назад и сделал несколько кругов, то опускаясь, то поднимаясь… Казалось, что пилот хотел продемонстрировать жалким рыбакам все свое умение. Работать на палубе в таких условиях было просто невозможно. Брюстер принялся ругаться, жалуясь на бесцельную потерю времени, но им не оставалось ничего другого, кроме как ждать, когда пилот устанет и достаточно наиграется. Наконец, уже около полудня, он улетел, чуть ли не касаясь волн.
Не успели мужчины приняться за работу, как с кормы появился другой самолет. Это был «мессершмитт», который спикировал на «Артур», затем свечой взмыл вверх и исчез, растворившись в чистом небе.
Времени оставалось в обрез. Надо было идти на риск, чтобы до наступления темноты попасть в нужный фьорд. Первая торпеда была поднята на блоках и подтянута ее головная часть. Брюстер внимательно осмотрел море. Хотя оно и успокоилось, волны были еще слишком высоки. Посмотрев на Ларсена, он скорчил гримасу. Норвежец понял намек и отдал Бьёрни распоряжение
снова включить двигатель. Вскоре Ларсен нашел более защищенное место за скалистым участком берега, но там было так глубоко, что якорь не доставал до грунта. Тогда Ларсен спрыгнул в ялик, взял якорь с собой и закрепил его в скалах.Эти маневры отняли еще больше времени, а в это время года на таких широтах дни очень короткие. Англичане уже не успевали спустить торпеды в воду и прикрепить их к корпусу судна.
— Останемся на ночь здесь, — принял решение Ларсен. — Пусть наездники ложатся спать. Им предстоит тяжелый день. Вахту я буду нести сам со своими людьми…
Пятница, 30 октября.
В 5 часов утра мужчины снова принялись за работу, убедившись, что поблизости не было ни людей, ни лодок. Брюстеру и Эвансу, несмотря на натренированность помощников, потребовалось довольно много времени, чтобы надеть все снаряжение и водолазные костюмы. Они попрыгали в воду, когда первая торпеда была опущена, взяли ее в руки, затем проверили электромотор и инструменты. Проделав все необходимое, они стали прикреплять ее к корпусу «Артура» в двух метрах ниже ватерлинии. После этого то же самое было проделано и со второю торпедой. Поднявшись на борт, они принялись разоблачаться, когда раздался предупредительный крик Бьёрни:
— Внимание… Лодка… Она идет к нам!
Англичане, не успев еще раздеться, бегом спустились вниз. К счастью, лодка приближалась довольно медленно. В ней находился всего один человек. Наконец он причалил к «Артуру». Незнакомец, пожилой человек с седой бородкой, в повидавшей ветер и море одежде, с любопытством глядел на Ларсена и Бьёрни. Он ухватился своими длинными худыми руками за обшивку куттера и что-то проворчал себе под нос, жуя жвачку.
— Хороший хоть улов-то? — спросил Ларсен.
Старик ответил встречным вопросом:
— А чего это вы встали здесь на якорь?
— У нас забарахлил двигатель, так что пришлось здесь переночевать.
Мужчина внимательно осмотрел палубу «Артура».
— А это ваши сети?
— Естественно.
— Откуда это вы?
Ларсен не ответил.
— И что же вы ловите?
— Тюленей.
Ларсен потерял терпение. Старик слишком любопытен, к тому же он принялся осматривать кормовую часть куттера. Отталкиваясь от борта руками, он схватился за трос, удерживавший торпеду в горизонтальном положении. Нагнувшись, с любопытством стал смотреть вниз.
— А что это там такое?
— Аппарат, с помощью которого мы взрываем мины.
— Стало быть, вы работаете на немцев?
Тут в разговор вмешался Бьёрни, сказавший:
— Да, несколько немцев у нас на борту. Они еще спят.
— Ах, — махнул рукой старый рыбак, пожевал жвачку и задумался.
Ларсен и Бьёрни задавались вопросом, как бы побыстрее отделаться от старика, как вдруг тот произнес:
— Мы получаем так мало смальца и масла. Если вы работаете на немцев, у вас наверняка найдется немного масла…
— Принеси масла, — сказал Ларсен, обратившись к Бьёрни, затем сам стал выспрашивать старика:
— Чем вы живете?
— Рыбной ловлей, но дела обстоят очень плохо… Рыбы мало…
— Вы живете здесь?
— Да, в небольшой хижине, один… Слава богу, моя дочь с мужем живут неподалеку. Я иногда к ним хожу.
В это время появился Бьёрни с большим куском масла. Глаза старика заблестели.
— О, так много я и не хотел!
— Возьмите, — буркнул Ларсен. Потеряв наконец терпение, он затем заорал: — Довольно болтовни. Послушай-ка: мы знаем, где ты живешь и где живет твоя дочь. Если скажешь кому-либо хоть словечко об этом куттере, тебя заберет гестапо — и тебя, и твою дочь, понятно? А теперь исчезни!