Ректор, жги!
Шрифт:
— Все. Хорошо. Предельно ясно и понятно. Если я вернусь в свое тело, то не смогу долго скрывать правду. Поступая на службу Ловцом, еще в раннем детстве я дал клятву на крови, что все мои действия служат на благо империи. Как бы я не старался молчать, мое подсознание все равно вынудит меня рассказать правду императору. Значит, Вольдемар Эстера должен остаться мертвым … Я не хочу возвращаться. Все. Пусть, я умер. Хорошо? Договорились? Все. Да. Так, давай, отправь меня к Вечной Матери. Я умер.
« Прекрати, Ловец. Ты же некромант, что за ересь несешь? Твое сознание здесь, потому что я так захотел. Мне нужно было сказать тебе то, что я поклялся
В этот момент Лорд Эстера уловил очень отдаленный звук голоса, который настойчиво его звал .
— Что это?
«Чрезвычайно талантливая девочка. Даже жалко. Она стала бы одним из величайших магов своего времени… Остатки ее силы бродят еще в крови. Она пытается вернуть тебя. Представляешь? Практически при полном отсутствии магии девчонка докричалась до нас.»
— Лорд ректор, сволочь, приходи в себя…
Донеслось из далека. Вольдемар, не веря своим ушам, замер.
— Блин, да очнись ты, скотина такая… Я же не смогу … без тебя…
Это точно был голос Анастасии. Но как?
«Мне пора. Прощай Ловец.»
— Подожди! — ректор бросился к дракону, который уже приготовился взлетать. — Что мне делать? Я не могу отправить ее на смерть! Понимаешь? Не могу. Если она погибнет…
«Не «если», Ловец, а «когда». Это ее предназначение.»
Дракон широко развел крылья, и, чуть пригнув длинную шею, сделал несколько шагов, чтоб разогнаться, а затем взмыл в небеса, устремляясь к облакам.
— Эстера, я тебя умоляю, не умирай…
Снова донеслось до Вольдемара издалека. Дурочка, что ж ты творишь? Если он вернется, то подпишет ей смертный приговор. Ректор вскочил, ощупывая себя и надеясь обнаружить любой хоть немного острый предмет. Кровь. Если предпринять сейчас пару …
Он не успел. Картина вокруг него начала дрожать и течь, будто размытые водой акварельные краски. Реальность очень быстро закручивалась в воронку, и это могло означать только одно…
— Живой!
Он резко втянул воздух и закашлялся. Вокруг столпились преподаватели, а так же прибывшие по приказу императора Ловцы, которые смогли отправить Князя обратно в адское пекло. Один из коллег, ухитрившись срастить поврежденные ткани, с помощью определенных, известных только некромантам манипуляций, тянул дух ректора ,потерявшийся где-то между тем светом и этим, обратно в тело.
Никто из присутствующих даже на секунду не заподозрил, что, на самом деле ,это смогла сделать обычная девушка, сидевшая подле ректорского тела в луже крови и вытиравшая слезы с испачканного красными разводами лица,а вовсе не профессиональный маг. Вольдемар Эстера посмотрел в ее зеленые, так бередящие его душу глаза. Что же ты наделала, Анастасия… Что же ты наделала…
Восемнадцатая глава
— Ротфорд, ну, что? Как он?
— Да никак. Все так же пьёт. Уже тринадцать дней, восемь часов и сорок две минуты.
Дух трансформировался в мужской силуэт, который одной рукой держал призрачную бутылку, а второй — сотканный из облачного дыма бокал.
Почти две недели прошло с того дня, когда Лорд ректор спас Насте жизнь. Это было очень странное
чувство, знать, что кто-то готов вот так бездумно пожертвовать собой. Она до сих пор помнила все, до крохотных мелочей. И то, как летел на неё расправивший огромные кожаные крылья демон, и то, как Вольдемар Эстера бросился ему наперерез, подставляясь под смертельный удар Князя, и то, как накрыла безысходная истеричная паника при виде хлещущей из раны завалившегося на пол мужчины крови. Было страшно. На самом деле. Не от беснующегося демона, которого, достаточно быстро и умело, скрутили, а потом отправили обратно в ад, тройка Ловцов. Нет. Настю до судорожного крика напугал то, что Вольдемар Эстера умер. А он умер, в этом она была абсолютно уверена, потому что с такими ранами просто не живут. Даже могущественные и сильные маги. На несколько минут сердце Лорда ректора остановилось. Она знала точно. Этот короткий промежуток времени превратился для неё, Анастасии Лебедевой, в страшную, переворачивающую душу бесконечность. Она звала его, заходясь от рыданий, совсем не надеясь на чудо.Однако Вольдемар Эстера вернулся. Но совсем другим человеком. Несколько минут он смотрел на неё с невыразимой тоской в глазах, а потом оттолкнул суетившихся Ловцов, молча встал и, шатаясь, вышел из залитого его кровью кабинета, прижимая руку к только что зарубцевавшейся под воздействием магии и ещё сочившейся сукровицей ране.
Дальше произошло то, что всем окружающим казалось фантасмагорией. Лорд ректор запил, и пребывал в этом состоянии уже вторую неделю. Он закрылся в своих покоя, расположенных на том же этаже, что и рабочий кабинет, никого не пускал, а все попытки проникнуть в помещение пресекал весьма ощутимыми ударами молний, отскакивающих от дверной ручки, едва кто-то пытался до неё дотронуться.
Особо Ловец разошёлся, когда прибыл император, решивший спасти друга от власти зелёного змия. Выкрикивал ему из закрытой комнаты, чтоб тот оставил его в покое и вообще забыл о его существовании. Аргус подобное неуважение к своей особе простил, но запереживал еще больше. Такое поведение вообще не было свойственно его другу, с которым он вырос бок о бок.
Второй приход спасителей состоялся в лице Леди Эстера и Фреда. Их Вольдемар даже слушать не стал, озвучив свое нежелание вести беседы громко разбившейся о дверь с его стороны бутылкой
Академия затихла, исправно осуществляля учебный процесс. Всё студенты, до единого, с удивительным прилежанием посещали занятия, норовя побить рекорды успеваемости. Странное поведение Лорда Эстера оказало на них крайне благотворно влияние. Да и потом, те, кто поумнее, вполне понимали, не окажись в момент прорыва демона ректора на месте, одна Марта Эдеску вряд ли справилась. А значит, все они, присутствующие тогда на территории Академии, уже витали бы бесплотными духами в угодьях Вечной Матери. Лорд Эстера вытянул жизни своих студентов, это понимал каждый.
Правда, Настя, в отличие от остальных, еще прекрасно знала, что явление Князя случилось исключительно благодаря ей, пусть и ничего специально для этого не сделавшей. Но тем не менее. Это чувство собственной причасности к тому, что произошло с Лордом ректором, грызло и мучало, посильнее голодной крысы.
— Анастасия, может быть все же Вы попробуете? — осторожно спросил Сторож Академии.
— Не знаю... Боюсь, меня он вообще не захочет слушать. Я же вроде как явилась источником всех этих событий. Как не крути, но за грань Лорд ректор попал по моей вине.