Ректор, жги!
Шрифт:
Злой Ловец наступал на свою мучительницу, испытывая сильное желание взять ее за шиворот и тряхнуть со всей силы. А вдруг у девицы от этого обнаружатся мозги.
— Потому что за мной теперь бегает вся женская половина Академии, подсовывая под нос свою, упаси Великая Мать, невинность, которая мне и в лучшие-то годы даром была не нужна! Потому что вы создали бред, глупость и мой персональный ад! Вот почему!
— Ээээ… у Вас глаза зеленым светятся,— осторожно ткнула пальцем ему в лицо блондинка.
— Тьфу, ты! Я ей о жизни, а она…
Ректор махнул рукой и пошел по направлению к родному
— Эй! — Девица, подпрыгивая в особо колючих местах, бросилась следом.— Хорошо, хорошо, я Вам верю. Особенно после… глаз… Но в чем проблема? Объясните своим студенткам, что история выдуманная. Такого на самом деле не было. И все, нет никакого ада. Они от Вас отстанут. Ну... я надеюсь...
— Они не верят, потому что в нашем мире не существует такого явления, как «выдуманные» истории.
— Как?! Совсем?!
Девица на мгновение замерла, лихорадочно переваривая возможные перспективы, а потом снова побежала за Вольдемаром.Только теперь она подпрыгивала гораздо выше, но не из-за жесткой земли, а благодаря дурманящим голову возможностям, способным превратить ее в самого богатого и самого известного человека, конечно, чужого, ну, да бог с ним, мира.
— Вы хотите сказать, что в вашей, например, столице, нет ни одного человека, который писал бы романы?
— Да,— бросил Эстера за спину, продолжая шагать вперед, не оглядываясь.
— То есть тот, кто сейчас начнет это делать станет единственным… единственной и неповторимой… писательницей… Отлично! Великолепно! Я согласна!
Блондинка от радости набрала такой темп, что обогнала ректора, оказавшись впереди и даже не заметив этого.
— На что согласны?— резко остановился Вольдемар, не веря в то, что эту светловолосую голову посетило что-то путное.
— Отправиться… Ой, где Вы? А! Вот! Вижу! Значит так, я согласна отправиться в ваш мир и творить великое волшебство литературы.
— Только. Через. Мой. Труп.— Отчетливо чеканя каждое слово, высказал Ловец свое отношение к подобной затее.— Вы превратите своим «волшебством» наш мир в сумасшедший дом. Нет. Однозначно, нет.
— Тогда зачем Вы меня с собой тащите?
— Затем, чтоб была написана одна единственная книга о ректоре, который никого не встретил, ни в кого не влюбился, а спокойно занимался работой в Академии, где студенты всеми силами изучали магию и ее возможности. Ясно! После этого я верну Вас домой.
Вольдемар снова зашагал вперед, прекрасно зная, что девица несется следом.
— Хорошо. Давайте обсудим гонорар. Он же будет? Меня устроят наличные... Хотя, зачем мне ваши деньги? Нет. Лучше, драгоценностями. Есть у Вас драгоценности?
— Гонорар… Если Вы говорите об оплате, то имейте ввиду, получите ровно столько, сколько будет стоить эта книга. Так что все зависит только от Вас.
— Слушайте,— пыхтела блондинка за спиной Ловца, перебираясь через огромные, торчащие из земли, корни деревьев,— А давайте уже на «ты» перейдем. Очень, знаете ли, неудобно «выкать» человеку, который в одном неглиже украл меня из больницы.
— Нет, — отрезал Вольдемар,— Я — Ваш будущий ректор, а панибратство и неуставные отношения у нас не приветствуются.
— Ктоооо?!
Писательница
замерла посреди лесной чащи, уставившись на остановившегося из-за нее Ловца.— Ректор. — Спокойно повторил он,— Или Вы думали, сейчас придете, сядете, настрочите свою очередную лабуду и все? Нет, милая. Вы поступите в Академию и отучитесь там ровно год, в течение которого поймете, что учеба — это не гонка безумными кругами в поисках «истинной пары» и всякой подобной чуши. Это — труд, работа и тяжелая ноша. Ровно двенадцать месяцев Вы будете творить свое великое произведение, основываясь на правдивых и настоящих фактах. Ясно? Чтоб больше Вам всякие глупости не лезли в голову. А то придумали… Студентки охотятся за ректором.
— Но ведь и ваши бегают! Вы же сами сказали!
— Бегают.— Согласился Эстера, — Теперь и мои тоже. Потому что раньше они даже не догадывались, что, оказывается, так тоже можно. Спасибо! Вы научили! Но, чтоб у Вас был еще больший стимул к работе, клянусь по окончание этого года снять это странное проклятие в виде катастрофического невезения.
— Правда?— не поверила девица,— Разве это возможно?
— Обратите внимание, все, кто оказывались рядом с Вами тем или иным образом страдали и получали травмы. Верно? Я украл Вас из больницы, благополучно доставил в межмирье, а теперь спокойно иду рядом.
— Да…Но… как?
— Об этом мы поговорим, спустя положенный срок.
Вольдемар ,усмехнувшись, направился к торчащим из-за деревьев башням города, прекрасно зная, что Анастасия Лебедева не отойдет теперь от него и на шаг.
Он был прав. Блондинка бежала следом, переваривая все произошедшее. Нет, она допускала мысль, что все же это — бред, в котором находится разум, пока тело валяется на больничной койке. Ну, а если нет... А если правда… Она резво ускорилась, догоняя удаляющуюся спину своего нового знакомого.
Шестая глава
Первым делом, оказавшись на территории Академии, Вольдемар отправился в свою спальню, потому что каждый ректор проживал исключительно в учебном заведении и ему предназначалась большие комфортные аппартаменты. Ловец правила нарушал безбожно, проводя большую часть своего времени в городском особняке. Но только не сейчас, потому как усталость навалилось тяжёлым грузом.
Набрал полную ванную горячей воды и с превеликим удовольствием отмыл с себя запах городского смога соседнего мира. Как они там вообще ещё не вымерли при таком отвратительно грязном воздухе? Затем, натянув домашние свободные штаны и рубаху, завалился в большую мягкую кровать, осмысляя нынешнюю ситуацию и вспоминая остаток своего путешествия. Девица, конечно...
Когда они почти добрались до города, она вдруг встала посреди леса, широко расставив ноги и подняв руки к небу. Вольдемар заинтересованно наблюдал это действо, гадая, что за очередная блажь стукнул в голову его спутнице.
— Вот же, черт.
Через пять минут блондинка, уставшая стоять в такой неудобной позе, потрясла конечностями, скидывая напряжение, а затем снова раскорячилась безумной морской звездой.
— Я, конечно, извиняюсь, но не могли бы Вы, Анастасия, объяснить причину своего столь странного поведения.