Чтение онлайн

— Мы всё испробовали Эдуард, — сказал он. — В деле против вас замешаны чрезвычайно влиятельные люди. Ничто не изменится, и проблема не разрешится.

— Тогда зачем нужно было проделывать весь этот путь — только чтобы сказать мне об этом?

Наклонившись, гость произнес:

— А затем, Эдуард, чтобы сказать тебе с глазу на глаз: ты должен уехать из России. Тебя могут здесь убить. Они не остановятся ни перед чем.

Эти слова подтвердили самые худшие опасения Эдуарда и убедили его в невозможности дальше оставаться в России. После этой встречи он позвонил Михаилу и спросил:

— Мне надо выбираться из страны. Сможешь помочь?

— Сделаю все, что

Россия состоит из множества разных регионов, и в некоторых краях власть крупного предпринимателя порой не уступает власти главного управления внутренних дел по городу Москве. Михаил был одним из ключевых людей в Хабаровске, и Эдуарду пришлось положиться на него; на выезде из страны ему еще предстояло пройти паспортный контроль.

Михаил договорился с сотрудником местного аэропорта проводить Эдуарда от входа до самого самолета.

Восемнадцатого октября 2008 года в десять часов утра Эдуард прибыл в аэропорт, где его уже ждал невысокого роста мужчина с дружелюбным взглядом, одетый в элегантный серый костюм. У Эдуарда была английская виза, поэтому он сразу направился к билетной кассе южнокорейской авиакомпании «Азиана» и купил билет в эконом-классе по маршруту Хабаровск—Сеул—Лондон. Зарегистрировавшись на рейс, он решил подождать, пока до вылета останется час, необходимый для досмотра багажа и паспортного контроля. Когда больше ждать было уже нельзя, Эдуард с сопровождающим направились к стойке службы безопасности.

Минуя очередь, они прошли дальше.

Человек Михаила все время находился рядом с Эдуардом, периодически обмениваясь рукопожатиями с сотрудниками безопасности аэропорта. Эдуард положил сумку на ленту транспортера, предъявил посадочный талон и прошел через металлоискатель.

Затем они подошли к стойке паспортного контроля.

Пограничник взял паспорт Эдуарда. Положив его на стол, он посмотрел на Эдуарда, нашел в паспорте свободное место и проставил штамп отбытия. Закрыв паспорт, вернул его владельцу. Эдуард встретился взглядом с человеком Михаила и сказал: «Спасибо». Тот ободряюще подмигнул. Эдуард повернулся и заспешил к своему выходу. До окончания посадки оставалось несколько минут.

Он успел на борт вовремя. И лишь когда самолет был уже над Японским морем, покинув воздушное пространство России, напряжение этих страшных недель начало постепенно отпускать.

Эдуард был вне досягаемости преследователей.

Позже в тот же день в Лондоне зазвонил телефон Вадима. На экране отразился номер с кодом незнакомой страны. Вадим поднял трубку:

— Да?

— Вадим, это Эдуард.

Вадим вскочил со стула. От Эдуарда не было вестей почти два месяца. Каждый день мы разрывались между надеждой и отчаянием, не зная, что с ним, жив ли он, в безопасности или нет.

— Эдуард! — воскликнул Вадим. — Ты где? С тобой все в порядке?

— Да, все хорошо. Я в Сеуле.

— В Сеуле?!

— Да. Вылетаю в Хитроу следующим рейсом авиакомпании «Азиана». Завтра буду у вас. Нам о многом нужно поговорить. До скорого!

— Так ты в порядке?

— Да-да.

Следующим вечером, в семь часов, машина забрала Эдуарда в аэропорту и привезла в наш офис на Голден-сквер. Стоило ему войти, как мы бросились обнимать его и хлопать по спине. У меня было такое чувство, что я воссоединился с давно пропавшим братом, несмотря на то, что встречался с Эдуардом до этого всего раз.

Мы устроились в переговорной комнате, и Эдуард рассказал нам все, что ему пришлось пережить, а Вадим с Иваном помогали с переводом. Все были глубоко потрясены, и когда он закончил, я сказал:

—

Он кивнул.

— Действительно, слава Богу.

В тот вечер я жил радостью от того, что Эдуард в безопасности. Но наши проблемы были далеки от разрешения.

Пока Эдуард укрывался, Сергей по-прежнему находился на виду в Москве. В сентябре мы наткнулись на откровенно заказную статью в малоизвестном московском еженедельнике «Деловой вторник». Называлась она «Чисто английское надувательство». В ней повторялась уже известная нам версия мошенников о том, что за миллиардными хищениями налогов стоим мы с Эдуардом, но в статье впервые упоминалось имя Сергея Магнитского — до этого мы никогда не видели его в прессе.

Вадим попытался убедить Сергея в необходимости уехать из страны, но Сергей упорно отказывался, настаивая, что ничего с ним не случится, так как он ничего противозаконного не совершал. Сергея приводило в негодование то, что мошенники украли столько денег у его сограждан. Он был непреклонен и так свято верил в закон, что седьмого октября подал второе заявление в Следственный комитет. Он вновь, полагаясь на правовую процедуру, пытался донести правду и закрепить ее в материалах дела, и на этот раз предоставил еще больше сведений о воровстве и о тех, кто мог за этим стоять. И все это несмотря на угрозу Эдуарду и Владимиру со стороны злоумышленников.

Это был отважный поступок. Но он не мог не вызывать опасений за Сергея. Меня восхищали целостность его характера и решимость, но становилось страшно от мысли, что Сергея могут арестовать.

Утром двадцатого октября 2008 года Иван еще раз попытался уговорить Сергея:

— Все наши юристы сейчас под прицелом. Эдуард выбрался и находится здесь, Владимир тоже. Мы видели материалы, в которых упомянуто твое имя. Я очень боюсь, что если ты останешься, случится что-то ужасное.

— Но почему и что может случиться? — твердо возражал Сергей. — Закон я не нарушал. А охотятся они за Эдуардом и Владимиром, потому что те боролись в судах, аннулируя подложные иски. Я в этом не участвовал. У меня нет повода уезжать.

— Сергей, ты должен уехать! Все закончится арестом. Прошу тебя!

— Извини, Иван, но закон на моей стороне. Сейчас не тридцать седьмой год, — ответил он, вспомнив о сталинских репрессиях, когда люди пропадали ни за что и гибли от рук сотрудников НКВД.

Никому не удавалось его переубедить. Сергей оставался в России, и мы ничего не могли с этим поделать.

Сергей принадлежал к новому поколению россиян. Владимир и Эдуард были гораздо старше, выросли в непростое советское время и от старшего поколения слышали о том, как власть может расправиться с неудобными людьми. Если высокому начальству угодно было арестовать человека, чекисты-опричники делали это в два счета. Нормы права не имели значения.

Сергею же было тридцать шесть лет. Он вступил во взрослую жизнь, когда в стране начались перемены к лучшему. Он видел Россию не такой, какой она была, а такой, какой хотел ее видеть. Из-за этого он не представлял, что в стране нет верховенства закона, а есть верховенство людей.

А люди эти были жуликами.

29.

Девятая заповедь

Ранним утром двадцать четвертого ноября 2008 года три группы оперативников МВД в подчинении подполковника Артема Кузнецова выехали на спецзадание. Одна группа отправилась к Сергею домой, две другие — на квартиры младших юристов, работавших в команде с Сергеем в «Файерстоун Данкен».