Речные заводи (том 2)
Шрифт:
– Но ведь дай Цзун уже ходил за Гун-Сунь Шэном, однако так и не узнал, где он находится. Где же теперь искать его? – спросил Сун Цзян.
– Да ведь Дай Цзун побывал только в Цзичжоу, – возразил У Юн. – А в этом округе есть еще много уездных городов, городских поселений, деревень, где он еще не искал его. А Гун-Сунь Шэн, как человек, изучающий пути Дао, по всей вероятности проживает в таинственной пещере какой-нибудь знаменитой горы или у берега реки. Мы отправим сейчас Дай Цзуна в Цзичжоу и поручим ему поискать там Гун-Сунь Шэна во всех местах, где живут отшельники.
Выслушав это, Сун Цзян тут
– Я готов пойти, – сказал на это Дай Цаун. – Только было бы хорошо, если бы со мной отправился еще кто-нибудь.
– Но кто же сможет угнаться за вами, если вы пустите в ход свое волшебное средство, – сказал на это У Юн.
Моему компаньону, – ответил Дай Цзун, – я смогу повязать на ноги полоски бумаги с заклинаниями, и он будет идти так же быстро, как и я.
– Я пойду с Дай Цзуном, – вызвался Ли Куй.
– В таком случае, – сказал ему Дай Цзун, – ты должен питаться в дороге только овощной пищей и во всем слушаться меня.
– А что же в этом трудного! – воскликнул Ли Куй. – Я буду делать все, что вы скажете…
Сун Цзян и У Юн в свою очередь также стали наставлять Ли Куя:
– В пути веди себя осторожно. Не затевай скандалов. А как только найдете Гун-Сунь Шэна, сейчас же возвращайтесь.
– Я убил Инь Тянь-си, и из-за меня сановник Чай Цзинь попал в тюрьму. Так неужели теперь я не хочу спасти его? Нет, в этот раз я уж ни с кем не стану связываться.
Итак, спрятав оружие и связан дорожные узлы, оба простились с Сун Цзяном и остальными и, покинув Гаотанчжоу, отправились по направлению к Цзичжоу. После того как они прошли двадцать – тридцать ли, Ли Куй остановился и сказал:
– Уважаемый брат! Неплохо было бы выпить по чашке вина, а потом уж идти дальше!
– Раз ты идешь вместе со мной и хочешь, чтобы на тебя действовало волшебное средство, – сказал Дай Цзун, – то должен питаться одной постной пищей и пить легкое вино.
– Ну, что за беда, если я поем немного мяса? – смеясь, сказал Ли Куй.
– Ты опять за свое! – рассердился Дай Цзун. – Однако сейчас все равно уже поздно, пойдем поищем постояльый двор, переночуем там, а завтра утром двинемся дальше.
Они прошли еще тридцать с лишним ли. Уже стемнело. Дойдя до какого-то постоялого двора, путники остановились, разожгли в очаге огонь и стали готовить пищу. Затем они заказали рог вина и приступили к ужину. Ли Куй принес в комнату миску овощей и миску постного супу и предложил Дай Цзуну покушать.
– А почему же ты сам не ешь? – спросил Дай Цзун.
– Да я что-то не хочу, – ответил Ли Куй.
«Обманывает меня этот негодяй, – подумал про себя Дай Цзун. – Хочет тайком поесть мяса».
Дай Цзун съел принесенную пищу, а затем потихоньку прошел за дом, И тут он увидел, что Ли Куй достал два рога вина, целое блюдо говядины и стоя быстро поглощает все это здесь.
«Ну, так я и думал! – сказал про себя Дай Цзун. – Ладно, сейчас я ему пока ничего говорить не буду. А завтра подшучу над ним, и дело с концом».
Он вернулся в комнату и лег спать. А Ли Куй наелся, выпил вина и, опасаясь, как бы дай Цзун не стал расспрашивать его, потихоньку прошел в комнату и тоже лег спать.
Но как только
наступила пятая стража, Дай Цзун поднялся и велел Ли Кую разжечь огонь и приготовить завтрак. Подкрепившись, они рассчитались за постой и, взвалив на спину узлы, вышли с постоялого двора. И вот, когда они прошли два ли, Дай Цзун сказал:– Вчера мы не прибегали к волшебному способу, а сегодня нам надо пройти большее расстояние. Подвяжи-ка покрепче узел, я произнесу над тобой заклинание. Мы остановимся только тогда, когда пройдем восемьсот ли.
Тут Дай Цзун достал четыре полоски бумаги, привязал их к ногам Ли Куя и приказал:
– Жди меня в первом кабачке, который встретится по дороге!
Затем он что-то пробормотал и дунул на ноги Ли Куя. Ли Куй двинулся вперед и сразу же помчался так, словно полетел на облаках, Дай Цзун рассмеялся и сказал сам себе:
– Ничего, я заставлю его поголодать денек!
Затем он привязал бумажки с заклинаниями также и к своим ногам и понесся вслед за Ли Куем.
Ли Куй не знал действия этого волшебства и потому думал, что передвижение подобным способом такое же удовольствие, как и обычная ходьба. Но как можно было вынести страшный грохот и шум, которые стояли в его ушах! Ему казалось, что кругом бушует ураган, что попадающиеся на встречу деревья и дома опрокидываются, а под ногами, настигая его, клубятся облака и туман.
Ли Кую стало страшно, он несколько раз пытался остановиться, но тщетно старался удержать свои ноги, – казалось, кто-то снизу непрерывно отгалкивает их. Не касаясь ногами земли, он только мог передвигать ими и все шел вперед. Ли Куй видел, как мимо него один за другим мелькают кабачки, ресторанчики, постоялые дворы, но не мог зайти туда, выпить и закусить.
– О господи, хоть бы на минуту остановиться! – вэмолился он, наконец.
Солнце уже клонилось к западу. Ли Куй был голоден и страдал от жажды, а ноги несли его все быстрее, и он никак не мог справиться с ними. Тут от страха его даже пот прошиб, и он, задыхаясь, жадно глотал воздух; в этот момент его как раз нагнал Дай Цзун и крикнул ему:
– Дорогой брат Ли! Что же, ты так и не закусил нигде?
– Уважаемый брат! – взмолился Ли Куй. – Спаси меня, пожалуйста! Я помираю с голоду!
Тогда Дай Цзун вынул из-за пазухи несколько лепешек из муки и стал есть.
– Я не могу остановиться и купить себе что-нибудь поесть! – крикнул Ли Куй. – Дай мне хоть кусочек, чтобы заморить червячка.
– Да ты остановись, дорогой брат, – сказал Дай Цзун, – и я дам тебе поесть!
Ли Куй протянул было руку, но оказалось, что он находится на расстоянии целого чжана от Дай Цзуна и не может достать до лепешки.
– Дорогой брат! Да останови ты меня хоть на минутку! – снова взмолился Ли Куй.
– Действительно, сегодня творится что-то странное, – сказал тут Дай Цзун. – Я и свои-то ноги никак не могу оста новить!
– Ай-я! – воскликнул Ли Куй. – Эти проклятые ноги совсем не хотят слушаться меня! Они знай себе бегут да и только! Смотрите же, не выводите меня окончательно из терпенья. Не то возьму вот свои топоры и отхвачу вас к чертовой матери!
Пожалуй, одно это только и остается! – заметил Дай Цзун. – Иначе мы можем пробежать до первого дня первого месяца будущего года, да и тогда не остановимся!