Чтение онлайн

Моё дыхание стало чуть тяжелее. Это звучало нехорошо. Значит, из-за этого она плакала?

— Ага. Он забрал всю мебель.

Она выдохнула короткий смешок.

— Как я это вижу, ты далеко впереди. — Я наклонился к ней. — У тебя остались дети, а они чертовски классные.

Она вскинула брови.

— Люди вообще ещё говорят «классные»?

— Я только что сказал. А ещё у тебя теперь просторная квартира и чистый воздух. — Я обвёл руками окружающий нас пейзаж. — И, не хочу хвастаться, но у тебя теперь отличный диван.

Она откинулась к двери и посмотрела на тёмное небо.

— Да, тут красиво.

В Манхэттене столько звёзд не увидишь. — Её взгляд снова скользнул ко мне. — Знаю, ты просто стараешься быть милым, но спасибо. Бену очень нравится в команде. Думаю, это даёт ему ощущение, что он часть чего-то, возможность участвовать. Элис почти никогда ни с кем не разговаривает, но тебя она слушает, так что ты явно ей нравишься.

Моё сердце потеплело от этих слов. Услышать от Новы, что её дети ко мне хорошо относятся, было почти так же приятно, как заслужить уважение и восхищение кошки — нелёгкая победа.

— Я же говорил, что они классные. Даже не верится, что Элис добровольно рассказывала мне за ужином про Пичес.

Нова, глядя на звёзды, заговорила:

— Она получила эту обезьянку в тот день, когда Картер забрал детей, чтобы я могла поехать в больницу — моя невестка тогда рожала. Брат был в отъезде, роды начались раньше срока… В общем, долгая история, но в тот день Элис получила Пичес. Это, наверное, единственный раз, когда Картер провёл с ними двадцать четыре часа без меня, и они впитали каждую минуту этого времени. Теперь эта обезьянка — полноценный член семьи, она для неё очень важна.

— Понимаю. Наверное, она связывает её с отцом, осознанно или нет.

— Скорее всего, — легко согласилась Нова. — А он… Ох, я бы его придушила. Нет ничего хуже, чем смотреть, как твои дети ждут звонка, а он снова не отвечает или сбрасывает их день за днём. По соглашению о разводе он должен забирать их на две недели летом, но мне страшно отправлять их к нему. Особенно теперь, когда… — Она резко замолчала, её глаза метнулись в мою сторону и тут же отвернулись.

Любопытство жгло меня изнутри.

— Тебе не обязательно рассказывать, если не хочешь.

Она простонала и опустилась на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей к улице. Я сел рядом, поставив за собой бумажный пакет с остатками еды.

Она закрыла лицо руками, и её голос прозвучал глухо:

— Его девушка только что переехала к нему. Думаю, она его девушка. На самом деле я ничего не знаю.

Я замер.

— Прости, Нова.

Она подняла голову.

— Мне всё равно. То есть, мне должно быть всё равно, но это странно. Какая-то посторонняя женщина в моём доме, сидит в моём кресле, готовит на моих кастрюлях и сковородках для моего му… — она запнулась, сжав губы. — Для бывшего мужа. А у меня ещё пару дней назад была только надувная матраc и барные стулья. Я не должна злиться на него, но злюсь. И я понятия не имею, как знакомить своих детей с этой женщиной, которую никогда не встречала, и как потом доверять им находиться в одном доме с ней.

Чёрт. Я даже представить не мог, насколько это сложно. Хотелось обнять её, чтобы хоть как-то утешить, но это не решило бы проблему и не помогло бы ей разобраться с тем, что делать дальше.

— А ещё часть меня понимает, что у Картера денег гораздо больше, чем ему нужно, и он должен платить алименты в разы больше,

ведь дети почти всё время со мной. Сейчас, когда я наконец вышла из тумана развода, я вижу, что он меня как-то обманул. Он же адвокат. Я думала, что, избегая суда и договариваясь напрямую, поступаю правильно и для себя, и для детей. Теперь чувствую себя полной идиоткой.

— Ты не идиотка, выбрось это из головы, — тихо, но твёрдо сказал я. Во мне закипала злость, но я подавил её. Ей не нужен был мой гнев. — Он воспользовался твоей уязвимостью.

— Да, — прошептала она, поднимая голову и снова глядя на меня. На её лице появилась кривоватая улыбка, полная самоиронии. — Неудивительно, что я такая… поломанная.

— Это последнее слово, которое я бы выбрал, чтобы тебя описать, — ответил я, с трудом сдерживая желание сесть в машину, рвануть в Манхэттен, найти Картера Уокера и врезать ему трижды — по одному разу за каждого из них. — Я вижу сильную, надёжную маму, которая делает всё, чтобы её дети чувствовали себя в безопасности и были окружены любовью. Всё, что действительно важно, у тебя есть, Нова. Твои дети любимы. Они не страдают.

В свете фонаря на её щеках блестели слёзы.

— Ты не представляешь, как мне нужно было это услышать.

Я стиснул зубы, напрягая все мышцы, чтобы не притянуть её к себе.

— Я могу повторять это хоть каждый день.

— Спасибо, — прошептала она, вытирая слёзы. Провела рукой по предплечью и вдруг тихо застонала.

— Что такое?

— Опять эти чёртовы высыпания. Мне, наверное, надо удалить соцсети.

— Тогда просто удали.

Она рассмеялась.

— И пропустить все фотографии моих племянников? Нет уж, спасибо.

Окей, это был весомый аргумент.

— Мне, наверное, нужно выпить лекарство, пока не стало хуже, — сказала она, но не сдвинулась с места. Просто сидела и смотрела на меня, а напряжение между нами натянулось, как тетива лука.

Я с трудом расслабил кулаки.

— Ты говорила что-то про банку, которую не можешь открыть. Хочешь, попробую?

— Нет, не стоит. — Она улыбнулась. — Это просто варенье, так что я купила упаковку с дозатором.

Я рассмеялся.

— Вот о чём я говорил. Находчивая.

Её взгляд смягчился.

— Это Джиджи тебя подослала? — спросила она, поднимаясь на ноги. — Поставила у меня на пути, чтобы я забыла про Картера?

У меня внутри что-то приятно зазвенело. Я заставлял её забыть о бывшем? Это казалось важным. Я сделал всё возможное, чтобы она не увидела, как это меня задело.

— Скорее наоборот. Когда она узнала, что ты приедешь, заставила меня пообещать держаться подальше.

— Почему?

Я пожал плечами.

— Потому что я проблема, наверное.

Нова рассмеялась, покачав головой.

— Ты просто флиртуешь. Любой видит, что ты безопасен.

— Безопасен?

Мне очень хотелось доказать обратное.

Я сделал полшага вперёд, заставляя её отступить назад, пока она не прижалась к стене. Держал её взгляд, наблюдая, как расширяются её глаза, как её горло движется при сглатывании. Я не касался её. Она могла в любой момент развернуться и уйти, если захотела бы.

Медленная улыбка тронула мои губы.

— Да, — пробормотала она, с языком быстро проведя по губам. — Я не беру своих слов обратно.