Шрифт:
Влад Шиловский
Рецензии Фрилансера: Елена Хаецкая
Елена Хаецкая. Вавилонские хроники
Елена Хаецкая. Вавилонские хроники.
– СПб., 1997 г. Изд. "АЗБУКА", книжный клуб "Терра", серия "Азбука фэнтэзи".
Заглавный роман - сплошное разочарование. Не верится, что это написано тем же
В романе преобладают не столько сюжетные повороты, сколько сюжетные углы. Вся затея с "Энкиду прорицейшн" до боли напоминает "Магию инк." Хайнлайна. Дурацкая же история о душе Энкиду, рассеянной по телам шести вавилонян и одной кошки на удивление предсказуема, скушна и невзрачна. Все семеро оказываются рядом, чтобы не мучить автора описанием поисков. И никто не догадывается, что чуда не будет. За исключением читателя.
Крайне неопрятные диалоги щедро сдобрены словами "древневавилонскими" и просто матерными. Ни то ни другое не впечатляет.
"- Арргх, Иська, - сказал я приветливо.
–
– Нгхама...
– растерянно ответил Ицхак.
– Йо ангья эннл'гхама ахха-а...
– Йо-ло, ребята!
– крикнула Луринду, бросая сумочку на стул возле своего рабочего места.
– Эн хха-хама?
– Харркья!
– ответил я. А Ицхак, чтобы скрыть смущение, рассмеялся."
На том и порешим.
Елена Хаецкая. Судья неподкупный
Зато повести "Судья неподкупный" и "Священный поход" возвращают нам прежнюю Елену Хаецкую и все становится ясно. Впридачу к двум отличным, но небольшим произведениям за два месяца был склепан довесок - бестолковый и нудный. Не знаешь, кого винить - то ли издателей, поощряющих такие фокусы, то ли писательницу, навстречу им пошедшую.
Ладно, я все простил. Здесь мир Империи проработан на славу. Естественно выглядит и система рабовладения, и система культов и смешение древнего с современным.
В "Судье неподкупном" полностью использованы преимущества фантастического жанра в создании условий для неординарных ситуаций, требующих таких же решений. Раб, хозяин, торговец, банкир, судья, защитник, обвинитель - оказываются на стыке цивилизованного правосудия и варварского возмездия. Справедливости нет ни там, ни там. Каждому - свое. В том числе и читателю.
"Священный поход" - живо и реалистично написанная хроника вымышленной войны, которая не становится от этого менее страшной. Все войны одинаковы - кровь, грязь, жестокость, фанатизм, лицемерие. истерия. И все равно, гремят в ушах людей барабаны и трубы, колеблются перед глазами боевые стяги, и после краткого момента отрезвления снова наступает опьянение кровью и грязью.