Чтение онлайн

Китэ втянул носом воздух и, к собственному несчастью, ничего, кроме местных запахов не учуял, от чего настроение только ухудшилось. Время ожидания затягивалось.

– Хозяин, никого нет поблизости. Как долго мы должны его ждать? – он беспокойно ёрзал, не зная, куда деться от нетерпения.

– Спокойнее. Сейчас, – мужчина бросил взгляд на циферблат наручных часов, – только семь сорок три. Он, конечно, не самый приятный гость, но цену времени знает. Придёт в ровно оговоренный срок – ни минутой раньше, ни минутой позже.

Китэ обладал уникальным мироосязанием – каждое существо для него имело свой уникальный аромат, правда, сам он не мог точно объяснить, чем именно один отличается от другого. Например, парень

за роялем, Бернт, и бармен, Бранд, пахли практически одинаково. Это то же самое, если сравнивать два вида шоколада, к примеру, молочный с орехами и темный с изюмом – они разные и в то же время, несмотря на отличие в сортах, шоколад остается шоколадом. Обычно, в случае схожести запахов, их носители близкие родственники. Вот как, например, те же Бернт и Бранд – родные братья с разницей в возрасте в два года (второй старше). Бывают случаи, когда от двух существ исходят почти неотличимые друг от друга ароматы, порой кажется, что один и тот же – такая особенность присуща близнецам.

– А кто этот человек, тот, кого мы ждем? – поинтересовался Китэ, надеясь, что разговор его хоть как-то отвлечет.

– Очень важная персона, – придав сказанному загадочный тон, опережает хозяина Бранд.

– Настолько важная, что здесь только мы, – даже сквозь звуки рояля, острый слух мальчика смог уловить тихий комментарий Бернта.

Внешне братья во многом были похожи: оба блондины с зелеными глазами, только у младшего, по разумению принадлежности к магам, они источали свет; точеные светлые лица с крупными острыми носами, тонкими губами и одинаковыми малозаметными ямочками на подбородках. Бранд выше Бернта на полголовы, вдобавок шире в плечах, из-за чего второй на фоне первого не производил должным образом впечатления физически крепкого человека – исключительный интеллигент, которого всколыхнуть способно лишь искусство. Старший же из братьев, наоборот, вёл себя более развязно и не сковывал рамками природное очарование, иногда давая волю дурному словарному запасу.

– Узкому кругу людей он знаком как Канги, для остальных – Хугин, – ответил Палатем.

Это имя Китэ слышал впервые.

– А почему он «важная персона»? – осведомился мальчик.

– Канги – наёмник, занимающийся поиском древних артефактов, реликвий и прочих редких ценностей. Уникальное сочетание образования историка и жадного на деньги проныры делает свое дело. Определенная сумма и он весь твой, – говорит хозяин, – за исключением жизненного принципа, по которому информация о заказчиках между заказчиками из его уст не продаётся. Ни за какие деньги. Может, только это и даёт ему статус «важной персоны» – Канги знает своё дело.

– Тогда для чего ему второе имя?

– Если Канги – профессиональный наёмник, то Хугин – обычный музейный реставратор. Был им, по крайней мере. В последний раз лицом к лицу мы встречались лет этак одиннадцать назад. Поэтому не удивляйся, что прежде его не видел.

Когда кто-то появится поблизости, Китэ не сомневался, что это будет именно Канги. Дело в том, что гостей бара по запахам мальчик знал всех, да и запоминать-то особо не приходилось – сюда редко захаживают новые лица.

Китэ поморщился, видя, как Палатем допивает остатки виски из стакана. В следующую секунду мысль о таинственном охотнике за реликвиями отошла на задний план – неосознанно сделав глубокий вдох, Китэ поспешил заткнуть нос и рот. Где-то в пазухах зазудело. Пристрастия взрослых выходили за рамки всякого понимания, и это уже не говоря об остальных вредных привычках.

– Похоже, время действия заклинания кончилось, – вздохнул Бранд, заметив, как мальчика накрыла тошнота.

– Почему Вы это пьёте? – держа ладони у лица, ответил вопросом Китэ и перевел внимание на хозяина. – Это же мерзко.

– Человек легко искушаем. Если что-то приносит ему хотя бы мимолетное удовольствие, он готов травить себя

чем угодно, – усмехнулся Палатем. – Вред этих вещей мало кого волнует.

Палатем звонко щелкнул пальцами, и воздух вновь утратил запах алкоголя. Магия на мальчика потрясающим образом не действовала (совсем), зато хозяин мог применять заклинание сокрытия на самом напитке.

– Мой запас праны практически иссяк, так что на сегодня центр помощи в лице меня официально закрывается, – хозяин развел руками. – Потом придется терпеть, – его большая ладонь коснулась мягкой детской щеки.

– Немного неразумная трата сил, не считаете? – спросил Бранд.

– Дана возможность – пользуйся.

Для одаренного (да, не мага) он обладал весьма своеобразной способностью, которая в природе встречается далеко не часто. Палатем – абсорбер. Одно касание позволяло ему выкачивать из магов прану и использовать её в своих целях. Чем дольше контакт, тем больше объём поглощенной магии, но, как и положено, любой сосуд рано или поздно опустошается и тогда энергию приходится пополнять заново.

Пока легкие мальчика в ускоренном режиме набирали свежий запас воздуха, нос учуял неизвестный запах, с каждой последующей секундой становящийся более ярким. Ветер, скользя меж узких кварталов, перебивал обоняние и слух, но даже сквозь порывы Китэ смог ощутить чье-то присутствие. Чем ближе источник, тем яснее слышался стук металлических набоек ботинок по каменной брусчатке. Только вот темп был какой-то неравномерный – идущий то ли запинался, то ли ускорял свой шаг.

Обратив внимание на сосредоточенный вид мальчика и вздергивающийся носик, Палатем цокнул костяшкой указательного пальца по столешнице и показал три пальца – Бранд кратко кивнул, оставив протирку стеклянных ёмкостей, которой занимался весь последний час, и выставил перед собой три чистых стакана.

– Их двое, – заключает Китэ. – Он придет с другом?

Отвлекшись на гостей, что вот-вот переступят порог бара, мальчик не понял, чему усмехнулся Бранд, смешивающий в стаканах очередной ядовитый коктейль, запах которого, исключительно благодаря заклинанию Палатема, не ощущался вовсе.

– Китэ, пересядь к Бернту, – не ответив на вопрос, попросил хозяин.

Мальчик, держа в руках «Поймать облако», спрыгнул со стула и послушно побежал к примостившемуся за роялем пианисту. Длинные пальцы молодого человека грациозно перескакивали с одной клавиши на другую и, казалось, что даже самые сложные пассажи для него были проще гамм. Китэ даже на пару секунд завис на изящных манипуляциях рук Бернта, но тут же одернул себя, подтянув рядом стоящий стул, и приземлился сверху. Книгу, как самое ценное и хрупкое, он уложил на колени.

Входная дверь открылась. В баре повеяло напряжением, даже мажорный лад произведения, исполняемого на рояле, плавно перешел в минор, став громче и непривычно мрачнее. Через считанные секунды в зал вошли двое темноволосых мужчин. У одного из них на носу сидели необычные очки, левое стекло которых прозрачное, а правое – красное. Сравнивая по возрасту с хозяином, сложно определить, сколько тому лет, ведь Палатем выглядел намного моложе своих сорока трех. Наверняка, ему почти столько же, только ссадины, сальные волосы и потрепанный вид портят итоговую оценку.

– Не скажу, что рад тебя видеть, – спокойно, даже как-то безразлично заявил хозяин, сидя спиной к пришедшим.

Он приглашающе кивнул на стул рядом. Кто из них Канги, Китэ понял, когда гость в разноцветных очках, застилающих светящиеся изнутри карие глаза (свет свойственен всем магам), сел за барную стойку. Второй мужчина, похожий на огромную жабу, тяжело опустился за столик, стоящий позади. Казалось, что смокинг на большом теле вот-вот лопнет по швам. Маленькие черные глазки, как бусинки, вшитые в складки морщин лица, подозрительно таращились на Китэ, попутно выхватывая взглядом и Бернта.