Чтение онлайн

Как он может говорить о каких-то ценностях, как он может говорить о важности чего-то, и как может говорить о взаимности? Если я с ним все время и душой, и телом, и разумом всем, то он... Он душой уже не со мной, это уже не взаимность.

– Саш, ты предал нашу семью, ты предал меня, предал детей, предал нас всех. О какой взаимности может идти речь, о какой любви, когда ты врал мне все это время, проводил вечера в компании другой женщины. О чем ты? Нас нет, ты все разрушил. Все. Я не понимаю, почему. Почему ты это сделал? Почему ты не поговорил со мной, и как долго все это продолжается?

– Полин.

Он пытается взять меня

за плечи, но я вскидываю руки, пытаюсь отбиться от него, сделать шаг в сторону, но он проворнее, хитрее и сильнее. Ему все же удается схватить меня и заставить стоять на месте.

– Ты сейчас задаешь неправильные вопросы, и главное вопросы, на которые не хочешь знать ответа. Прекрати эту истерику, мы сейчас с тобой поднимаемся на верх, принимаем совместный душ, и ложимся спать, а утром ты поймешь, насколько твоя истерика глупа.

– Я не хочу, я не пойду с тобой. Я хочу развестись. Я так не смогу, Саш. Я не смогу делить тебя с кем-то, я не смогу спокойно жить каждый день и знать, что ты где-то там греешься в объятиях, другой. Я не смогу быть с тобой, зная, что больше не единственная в твоем сердце.

Саша молчит, ничего не говорит, но в его взгляде снова просыпаются эмоции. Он недоволен моими ответами. Вижу, как ему хочется. Схватить меня, встряхнуть хорошенько и заставить все забыть, но он этого не делает.

– Я хочу развод. Слышишь? Я очень хочу развод. Слезы с новой силой катятся по щекам, я захлебываюсь. Словами рыдая. Ты все разрушил. О детях ты подумал, ты подумал, что будет с ними? Ладно, ты на меня наплевал. Ладно, ты на семью свою наплевал, в моем лице, на клятвы наши плевал, но дети, они ведь твои дети. Ты понимаешь, как им больно будет?

– Если ты сейчас не возьмешь себя в руки, то это за тебя сделаю я. Успокоилась немедленно.

– А если нет? Я не могу успокоиться сейчас, Саш, как ты не понимаешь? Ты хоть представляешь, как мне сейчас больно? Ты представляешь, как мне сейчас обидно?

– Не прекратишь истерику, мои методы тебе не понравятся, - жестко чеканит каждое слово, словно перед ним не я, не женщина, с которой он прожил шестнадцать лет и воспитал двоих детей, а какая-то посторонняя девчонка.

– Почему ты так со мной говоришь? Почему игнорируешь вопросы, продолжая гнуть свою линию?

– Так мне все это надоело, - резко перебивает меня, усиливает хватку и тащит к раковине.

Я заплетаюсь в ногах, практически падаю, но он держит меня.

– Что ты делаешь? Зачем это?
– заикаясь, спрашиваю у него, когда включает кран с холодной водой.

– Тебя успокаиваю, раз сама не в состоянии, - зло говорит это, резко надавив на спину, заставляя наклониться, и брызжет в лицо холодной водой, а потом и вовсе голову под кран подставляет.

Глава 4

Полина

Ледяные струи действительно остужают, меня даже морозить начинает, а еще страшно.

Вода быстро мочит волосы, стекает по щекам, по глазам, затекает в рот и попадает даже в нос. Начинаю кашлять, пытаюсь вырваться, дергаюсь, но Саша держит мертвой хваткой, мне не убежать. Ему важно, чтобы я как можно дольше оставалась под водой для лучшего эффекта.

Варварские методы приведения в чувство варварские. Не могу представить, где он этого набрался.

Это не мой муж. Мой муж никогда так себя не вел. Это посторонний, незнакомый

человек. Я его не знаю. Больше всего мне сейчас хочется выбраться из-под воды. Хватаю его руки, бью куда и как придется, даже порой попадаю по себе и в какой-то момент все же затихаю. Я сдаюсь, упираюсь в раковину ладонями и просто не знаю, что мне сделать, чтобы освободиться.

Проходит несколько секунд, и рука с затылка исчезает. Я моментально выпрямляюсь, задевая смеситель затылком и шиплю от внезапной боли. С меня течет вода, не представляю, что с макияжем. Выгляжу, наверное, как панда, и пусть. Шмыгаю носом, потому что, оказывается, я плакала все это время. Просто слезы перемешались с водой, но сейчас сопли душат, не могу вдохнуть и выдохнуть нормально. Думала проблемы с дыханием и-за воды, а нет.

– Что ты творишь, Саш? Ты с ума сошел, за что?
– начинаю кричать, возмущаться, пока он спокойно достает из шкафа вафельный полотенец, и, подойдя, спокойно протягивает его мне.

Да что с ним не так? Он только что такое выкинул и ведет себя как ни в чем не бывало. Словно это не он держал меня под водой против воли.

– На, держи промочи волосы, а то лужа на полу, поскользнешься, сломаешь себе что-нибудь. Успокоилась?

Его снисходительный тон поражает. Нет, я точно в какой-то другой реальности, в каком-то другом, параллельном мире, где мой муж стал другим человеком.

Где тот нежный, заботливый мужчина, который приходит, целует меня, крепко обнимает при любом удобном случае? Где он?

Почему сейчас передо мной жестокий циничный человек, для которого ничего в этой жизни не ценно? Почему передо мной тот, кто способен причинить боль любимой женщине?

– Саш, ты меня слышишь вообще? Это уже слишком. Я такое не смогу простить, Саш. Это развод, это только развод. Слышишь меня? Ты с ума сошел.

– Полина, твоя истерика изрядно утомила. Высушишь волосы, убери здесь все, брызги летели везде от твоих брыканий, и потом возвращайся в спальню. Я пойду, пока проверю Алису, поцелую ее и тоже подойду.

– Нет, - хватаю его за руку, когда он идет на выход из кухни, я не хочу, чтобы он приближался к дочери, не хочу, не позволю.
– Зачем ты это делаешь? Зачем, Саша? Оставь нас. Ты променял выходной с дочерью в парке аттракционов, который обещал ей две недели назад, на компанию любовницы, которой покупал машину.

Мне накрывает по новой, когда вспоминаю, как мы должны были провести этот день. Так паршиво на душе становится.

– Оставь ребенка, оставь меня в покое. Ты сделал сегодня свой выбор. Ты променял день с семьей на покупку тачки для какого-то левого человека. Хотя, наверное, это неправильно будет говорить, потому что лишние люди в твоей жизни, похоже, мы, а не она, раз планы с нами ты спокойно отодвигаешь в сторону и уделяешь время ей.

– Полин, не нагнетай, ей всего пять. Ты себя помнишь в этом возрасте? Она и не вспомнит, что произошло. Завтра я подарю ей игрушку, отвезу в парк, и в детском сердце не останется обиды. Что ты трагедию развела? Я не понимаю, днем раньше, днем позже, это не имеет никакого значения.

Что? Не могу поверить, что он это сказал, просто не могу.

Это он сказал, что мы обязаны праздновать каждый ее день рождения, потому что даже несмотря на то, что ей год, непосредственно сейчас она что-то помнит, и ее чувства сейчас очень важны. Каждый праздник, любая мелочь, мы все это делали по его инициативе, не по моей.