Развод: я сжигаю мосты
Шрифт:
— Ты про Бартала?
— Тебе не кажется, что ты не глядя бросаешься в темноту, не убедившись нет ли там пропасти? Найди силы отпустить обиду. Только ты можешь разрешить себе не страдать. Прощение нужно тебе, а не ему.
— Как же простить? Он меня не отпускает! Наоборот, уговаривает вернуться и всё забыть.
— Он тобой манипулирует. У него был выбор. Он его сделал. Теперь выбор за тобой. Твоё счастье в твоих руках, а не в чужих.
— Я тоже сделала выбор! А он… Надеюсь, он получит по заслугам. Предатель! Изменник! Негодяй! И трус!
Я повернулась к Кайту спиной, не желала
— Почему стесняешься плакать, но не стесняешься ругаться? Почему стесняешься хорошего, но не стесняешься плохого? Никогда вокруг тебя не будет светло, если темно в твоей душе.
Я насупилась. «Что-то Кайт мне больше нравился без этих нравоучений».
Дальше разговор не клеился, мы просто в молчании готовили завтрак. Сегодня нам предстояло лакомиться рисовой кашей с сушёной рыбой и чаем с сухофруктами.
Вернулся Бартал с красными лицом и руками из-за того, что пришлось усиленно тереть кожу и мыться холодной водой. Я за последние дни видела столько оттенков покрасневшего Бартала, сколько за целый год не удалось. Кайтфор вручил ему флягу:
— Набери воды, пожалуйста, вскипяти в горшке и засыпь крупу. Это несложно. Ты справишься и без слуг. А у нас дела.
Бартал раздражённо выдохнул.
— И какие же у вас дела?
Кайтфор не спешил с ответом.
— Работа.
— Ра-бо-та, — с брезгливой гримасой протянул Барт и в упор посмотрел на меня.
«Чего он ждёт? Что никуда не пойду? Останусь с ним?» Я сделала вид, что совершенно не замечаю молчаливого вопроса на лице Бартала.
Больше он возражать не стал и отправился обратно к реке за водой.
Кайт проверил свою сумку и объявил, что мы идём собирать материал, пока готовится завтрак.
На деле же мы просто нашли неподалёку низкое стелющееся растение с вытянутыми синевато-фиолетовыми ягодами и обдирали с него круглые, словно монетки, тёмно-зелёные листья. Сначала эти кусты я приняла за черничные, но ошиблась. Оказалось, это тирница. Впрочем, в этот раз есть ягоды мне не запрещалось. На вкус они оказались терпкими и вязали язык, но мне нравились.
— Ешь. Ягоды ещё чуть не дозрели, но они придадут тебе жизненных сил.
— Вкусные. Похожи на пряности.
— Да! — радостно выкрикнул Кайт. Это было так неожиданно, что я вздрогнула. — Мне тоже так кажется! Тебе правда нравится? Я предлагал нескольким поварам, но они отказали.
— А может стоило самому сделать приправу из ягод, что-нибудь приготовить с ней и дать им попробовать? — Я мысленно поприкидывала варианты. — Такой пряный вкус может оказаться кстати в мясном или овощном блюде.
«Овощные рулеты! — Я подавилась смешком. — Только меня к готовке, главное, не подпускать».
Кайт задумался.
— Не догадался до этого. Хорошая мысль. Помоги. — Кайтфор опустился на колени возле крупного куста. — Очень сильный экземпляр, нужно выкопать его, попробую выращивать в горшке. Придержи нижние ветки. Осторожнее! Не сломай.
Я, чуть дыша, приподняла веточки, чтобы Кайт смог выкопать тирницу. Мы оказались так близко, что наши головы
почти соприкасались, отчего очень сложно стало концентрироваться.— Чудесный образец! Подарю учителю.
— О, уверена, он сможет найти для него местечко.
Раньше я бы обязательно посмеялась над Кайтом и не отказала бы себе в удовольствии поострить, но теперь, узнав его получше, понимала, что такие подарки — его способ выразить любовь. «Очень своеобразный способ. Есть ощущение, что для Кайтфора мало что существует, помимо растений. Кайта даже собственная магия меньше интересует. И почему Эгидио не остановит своего ученика?»
Кайт заботливо завернул выкопанную тирницу в мокрую тряпку.
Я сидела на земле, ела ягоды и украдкой рассматривала довольного Кайтфора. «Почему же ты такой? Откуда эта страсть? Родители привили?»
Когда Кайт уложил куст в сумку, я подумала, что мы уходим, и уже начала подниматься, но Кайтфор вдруг сел рядом и взял мои руки в свои. Я удивлённо захлопала глазами, а сердце пошло вскачь.
— У тебя все пальцы фиолетовые. — Он усмехнулся, погладил мои ладони, и это движение остро отозвалось во мне.
— Из-за ягод, — только и смогла выдавить из себя я и смущённо улыбнулась.
«К чему это всё? Что он удумал?»
— По условиям нашего договора ты должна тренироваться. Помнишь? — Я напряглась всем телом, а улыбка сползла с моего лица. У меня даже руки задрожали. — Подожди! Не спеши отказываться. Давай хотя бы попробуем.
— Хорошо, — с тяжёлым вздохом согласилась я, хотя больше всего на свете желала ответить категорическое «нет».
Кайт подался ко мне.
— Сосредоточься.
— Да-да-да, — раздражённо пробормотала я. — Сосредоточиться. Почувствовать тепло внутри. Думать о магии, об огне, потому что по предположениям уважаемых наставников это именно та стихия, в которой у меня больше шансов. Точнее, единственная возможная стихия, ведь кроме искр у меня ничего не выходит. Надо сейчас представлять огонь и искры. Я слышала это тысячу раз. Я всё помню.
Кайтфор внимательно на меня смотрел.
— Нет.
— Нет? Как это нет?
— У учителя Эгидио другой подход. Тебе нужно учиться у него, а не у меня. Но мы сейчас просто проверим. — Кайт обхватил мои ладони своими. — Не надо ничего представлять. Закрой глаза. Сосредоточься. Нет, не сосредоточилась. Сильнее. Почувствуй, как энергия из живота растекается по телу, а потом перетекает к ладоням. — Кайт умолк, а я старалась сделать так, как он попросил. Хотя очень отвлекалась на тепло его рук. Шли минуты, я уже начала терять терпение, когда Кайт снова заговорил: — А теперь открой глаза.
Я открыла и обомлела: в моих ладонях мерцали голубые искры, формировались в небольшую сферу. Кайт медленно отпустил мои ладони, но искры не исчезли.
— Ого! — с восторженной улыбкой воскликнула я. — Мои искры! Я даже не знала, что могу менять их цвет.
Кайт усмехнулся в сторону и покачал головой.
— Убери, а то опять схлопочешь истощение. Просто сбрось их с рук. Паулина, тебе нужно как можно быстрее попасть к учителю Эгидио.
— Ладно-ладно, — примирительно согласиться я. — В чём спешка? Сам говорил, что сильнее я не стану. Или боишься, что и твои штаны подожгу?