Чтение онлайн

Рентер угрюмо отметил про себя, что ничего подобного этому материалу нет ни на Турусе, да и, пожалуй, во всех мирах Содружества. Идентификатор центра космотехники на Турусе уже выдал ему информацию, что корабли такого типа не строит ни одна из верфей Содружества. Приборы, разметка шкал, их градуировка имеют, конечно, некоторое сходство с теми, что применяются и на их кораблях, но не совпадают в деталях. Они, скорее всего эргономически рассчитаны для использования гуманоидами трёх из пяти классов существующих в мирах Содружества. Но вот исполнение, а главное, материалы, из которых они были изготовлены, что называется, наводило на очень экзотические мысли.

– Ладненько, – произнёс он вслух, – я понял, что ты штучка ещё та. Посмотрим,

Он поднёс к глазам прозрачный пакет с дискетой, изъятой из сервера автопилота. На ней автомат добросовестно, без дураков, должен был записывать всё, что положено: голосовые команды пилота, показания курса, давления, температуры, напряжения и другие параметры. Загодя переоборудованный под размеры чужой дискеты дисковод с блямкающим звуком проглотил наживку, и почти сразу же он услышал голос, который через некоторое время был заглушён другими непонятными ему звуками. Рентер на всякий случай опять включил дискету с самого начала. И опять услышал несколько слов пилота, произнесённых явно взволнованным голосом, потом чью-то приглушённую властную команду, громкий треск, после которого возникла длинная пустая пауза. Дальше через определённые промежутки времени шли какие-то обескураживающие, сумасшедшие записи от автопилота. Создавалось впечатление, что он давая, например команду силовой установке, тут же её отменял, и эти попытки лететь во все стороны сразу и в то же время никуда, продолжались достаточно долго.

– Похоже, – вслух подумал Паго, – к этому времени пилот корабля видел уже десятый сон в своей колыбельке, а у автопилота «снесло крышу», раз он зациклился на вводе и отмене отданных команд. Ещё этот приглушённый властный голос, явно не принадлежащий пилоту! Нет, без знания языка пришельца в этом направлении трудно будет продвинуться. Он потянулся было, чтобы выключить дискету, но в этот момент зажёгся монитор видеосвязи. На экране появилась улыбающаяся Астер, за ней была видна фигура студента Тера Коуна, который энергично жестикулировал перед высоким собеседником, в ком Рентер сразу узнал спасённого пришельца.

– Рентер, у нас по-прежнему есть проблема языкового барьера. Правда, мы уже знаем, как зовут нашего гостя. Зовут его Ким Русс. Так что мы познакомились, но это мало утешает. Мы не продвинулись ни на шаг. Видимо он действительно ничего не помнит. Как у тебя с его кораблём?

Паго откинулся на спинку кресла и сморщил и без того морщинистый лоб, при этом его губы по привычке вытянулись в трубочку, а кончик носа чуть не вонзился в верхнюю губу.

– Не всё так просто, митта Ласа, – начал, было он и в этот момент грохочущий, душераздирающий скрежет так ударил децибелами в уши Рентеру, что на мгновение он потерял сознание. Судорожно выдохнув из груди воздух, он дотянулся до клавиши отключения дискеты и вдруг почувствовал, как что-то горячее и липкое потекло из его ушных раковин.

– Ах ты, бестия! – выругался он, – ты знаешь, митта Ласа, на меня сейчас обрушился такой водопад децибел, что я едва не захлебнулся в потоке собственной крови и… ну, не важно ещё чего.

– Это с дискеты? – встревоженно спросила девушка, – я тоже это слышала, правда шумоподавители несколько уменьшили силу звука, но всё равно, как видишь, все сбежались к монитору.

– Как себя чувствуешь, старина? – протиснулся вперёд Свит.

– Да вроде нормально. Вы только погромче говорите, а то вас почти не слышно.

Астер и Пулан переглянулись, после чего док снова спросил.

– Может тебе лучше заглянуть ко мне, или, в крайнем случае, я пришлю к тебе своих ребят. Выглядишь ты не очень хорошо. А?

– Да ладно, проехали. Это всё проклятая дискета, – пробурчал Рентер и добавил, – впрочем, я не против, если кто из твоих ребят наведается ко мне и почистит мои ушки. И ещё, – он перевёл взгляд на Астер, – необходимо вызвать из Центра акустиков. На моей не слишком чувствительной аппаратуре раскрутить фрагменты записей дискеты

– Хорошо, вызову, – сказала Ласа, откинув с глаз непокорный локон, – я уже запросила группу необходимых специалистов, думаю, они скоро будут здесь.

Отключив связь, Астер мельком взглянула на пилота. Ким, уставившись отрешённым взглядом в какую-то одному ему видимую точку, угрюмо молчал. Все «белые халаты», почувствовав изменение в настроении парня, потихоньку разошлись по своим местам. Ласа заметила, как между нахмурившимися бровями Русса появилась глубокая складка, оттенённая красноватым светом.

– О чём он думает? Вспоминает? – про себя подумала девушка и повернулась к Пулану Свиту.

– Док, может поднимем шторы на окнах? Как вы считаете?

– Хм-м, – хмыкнул тот и с сомнением произнёс, – так резко, пожалуй, не стоит. Я ведь говорил о его реакции на обычный свет, – он скосил глаза в сторону пилота, – попробуем постепенно приучать его к естественному для нас освещению.

Он знаками указал Киму пройти в другой конец зала, усадил его в глубокое кресло. Введя на пульте определённую комбинацию цифр, он добился нужной конфигурации из непроводящих свет чёрных панелей, выдвинувшихся из ниши рядом с креслом. Получился некий открытый со стороны пилота тоннель. Док жестами призвал Кима смотреть в конец этого импровизированного тоннеля. Затем, надев на голову парня шлем со сменными светофильтрами, сказал, полуобернувшись к одному из своих коллег:

– По моему знаку откройте шторы на окнах на четверть, не отключая красно-фиолетового освещения.

Затем, став сбоку и чуть впереди Русса, он взял его ладонь в свои ладони и кивнул. В зал через образовавшуюся щель ринулся поток мягкого наружного света. Ким ощутимо дёрнулся, но руку не выдернул. Пулан явственно почувствовал нервную дрожь, охватившую пилота.

– Митта Ласа, попробуйте стать справа от него и возьмите его руку так же, как и я. Астер послушно взяла ладонь Кима в свои ладошки и почувствовала, как его ладонь буквально жжётся и мелко дрожит. Взглянув на него через прозрачное стекло шлема, она ободряюще кивнула ему. Он ответил благодарным пожатием и закрыл глаза.

– Док, он закрыл глаза. Наверное, так не нужно делать?

– Конечно.

Наклонившись к Киму, Пулан потряс пилота за ладонь и, когда тот открыл глаза, ткнул пальцем в конец тёмного коридора, мол, смотри туда. Пилот послушно уставился в даль. Док сменил несколько светофильтров и, наконец, один из них вызвал наибольший комфорт пациента. Ласа почувствовала это по лёгкому неоднократному пожатию Русса и улыбке, которая снова была у него от уха до уха. Продолжая манипулировать светом и светофильтрами, доку удалось выбрать самый оптимальный вариант, когда пилот чувствовал себя комфортно. Единственным неудобством после этого испытания стало ношение очков специальной конструкции.

– Ну что же, митта Ласа, как только вы поймёте язык нашего гостя, можете передать ему, что уже через месяц, самое большее через два, очки ему не понадобятся. Так что на сегодня одну задачу мы выполнили, – доктор удовлетворённо потёр рука об руку.

– Спасибо, док, – поблагодарила его Астер и только сейчас почувствовала, что в её животе образовалась такая пустота, что её могла заполнить только целая куча еды. Она повернула голову к Киму, стоявшему рядом с ними, сделала несколько движений, как будто что-то брала со стола и отправляла в рот и вопросительно посмотрела на него. Русс закивал головой и вдруг поднёс её ладонь тыльной стороной к своим губам и неожиданно для всех, и прежде всего для девушки, поцеловал. От неожиданности Ласа отшатнулась от него и вопросительно посмотрела в сторону Свита, как бы ища у него поддержки. Но и доктор, и его коллеги, вновь обступившие пилота, тоже ничего не понимали. Астер неуверенно улыбнулась и пожала плечами. Она не знала, что значил этот жест пришельца. Так никто и никогда не поступал на её Цирре, да и в тех мирах, где ей уже пришлось побывать.