Чтение онлайн

Имга кивнула головой и смешно сморщила носик.

– На западной окраине есть небольшое водохранилище. В него впадает несколько небольших речушек и одна быстрая горная Гийя, что течёт с плато Гейзеров. А озеро есть рядом с моим домом. Он стоит почти на самом его берегу. Но оно уже с ранней осени покрывается тонким льдом. Летом, конечно, будет немного теплее и можно кататься на лодке.

– Эх, – мечтательно произнёс Ким, – покупаться бы в твоём озере…

– Вот сумасшедший! Вода в нём даже летом ледяная. Я ещё ни разу не видела смельчаков, купающихся в нём.

– Скажи, а ты любила кого-нибудь?

Вопрос юноши застал её врасплох. Она долго накручивала и раскручивала локоны с пальца.

–

– Калинза говорила, что твой отец известный в столице художник? Он как, свободный мастер кисти и холста, или работающий в кабале у какого-нибудь вельможи?

– И да, и нет. Да, потому что он волен выбирать сам тему для своих картин и прежде всего именно они принесли ему известность. А нет, потому что ему приходится выполнять заказы от многих огунов, включая очень знатных чиновников, живущих как в столице, так и в провинции. Наша семья живёт этим. Я, например, крою и грунтую холсты. Большего отец пока мне не доверяет, – засмеялась она.

– Понимаю. Дело в том, – Ким заговорчески подмигнул, – что я, в той, своей прежней жизни тоже увлекался рисованием, и учительница по рисованию неустанно твердила мне: «Ким, у тебя очень хороший глазомер и чувство композиции, неплохо обстоит дело с пропорцией рисунка и его перспективой. Почаще работай с карандашом, и может быть со временем из тебя выйдет настоящий художник».

Дешифратор речи, стоящий на полу рядом с изголовьем кровати, издал несколько коротких писков. Имга скороговоркой сообщила, косясь на этот чёртов ящик:

– Не знаю, как здесь в столице, а у нас в это время и до пяти утра действует комендантский час. Все бытовые электропотребители отключаются, и мы мёрзнем до самого утра.

– Ты боишься, что дешифратор сейчас отключится, и мы перестанем понимать друг друга? Не тревожься, глупышка. Я уже сносно поднаторел в вашем языке, так что ещё поболтаем.

Снова противно пропищали три зуммера, и сразу же потух настенный бра, отключился, наконец, видимо, и галоцентр, а вместе с ним и дешифратор. Но им не нужны были слова…

ГЛАВА 10

Пошёл уже четвёртый месяц плена, когда однажды к Руссу, не постучавшись, грузно ввалился Озз и, увидев початую бутылку зуля, стоявшую на полу рядом с креслом, где сидел человек, бесцеремонно опрокинул в себя прямо из горлышка всю оставшуюся жидкость.

– Сынок, тобою довольны. Благодаря твоим стараниям в недалёком будущем у императора будет элитный полк русых русиков, ха-ха-ха. Командор соизволил разрешить тебе совершать прогулки в город и за город, в свободное, разумеется, время. Не возбраняется сходить в гости и к художнику Клану. Может, подучишься у него да накалякаешь мой портрет. А что, такую колоритную рожу, как у меня нужно ещё поискать, ха-ха-ха.

Да-а, в этом мире тотальной слежки и прослушки, даром не пропадало ни одно, даже случайно оброненное слово, в этом Ким убеждался уже не раз. И всё же он решил подыграть словоохотливому евнуху.

– У вас что тут, стены с ушами? – нарочито равнодушно сказал он вставая.

У Озза словно крышка парового крана открылась, потом его смех перешёл в обычное бульканье и, наконец, отсмеявшись и смахнув натужную слезу с единственного глаза, он примирительно похлопал землянина по спине.

– Ну и шутник ты, парень, даром что молодой. А насчёт «ушей»… – он опять коротко хохотнул, – так это для твоего же блага. Уж лучше я «это» услышу да пожурю тебя по-отечески, чем те… – он презрительно скривил губы и ткнул пальцем в потолок. Уж они тебе…

Не договорив, Озз, грузно переваливаясь на своих тумбообразных ногах, заковылял к двери, где неуклюже обернувшись, пробубнил.

– Имей в виду: пока ты в столице, мы тебя и видим и слышим. За городом мы тебя видеть на будем, но поисковый сигнал

Только когда они вышли за шлагбаум, стоящий на границе городской окраины, Калинза, коротко вздохнула и обняла Кима за талию.

– Уф-ф, вот теперь можно болтать о чём угодно.

– Да, наш жирный евнух просветил меня, сказав, что теперь я смогу быть на более длинном поводке.

Женщина, почувствовав нескрываемую горечь в его словах, погладила его, как маленького, по голове.

– Смотри веселей на жизнь! Видишь, как нас встречают?!

И она протянула руку к багрово-коричневому диску Богары, показавшемуся над горизонтом. Тусклые лучи солнца раздвинули ночную полутьму, и далеко от них показались скалистые выступы плато Гейзеров. Над их головами проплывали редкие облака, края которых имели зеленоватый отлив. Воздух был неподвижен и чист, как слеза ребёнка.

– Эх, Калинза! Если бы ты видела, как восходит моё родное Солнце! Как его жаркие лучи сначала ярко высвечивают каждое деревце, каждый кустик на вершине сопки. Как потом, поймав первые лучи, просыпаются и раскрывают бутоны цветы. Как навстречу солнцу, в голубую высь взвивается заливистая трель жаворонка…

Жрица, остановившись и широко раскрытыми глазами глядя на него, прошептала:

– Ты фантазёр, Ким. Разве такое возможно? – и она грустно улыбнулась.

– Это не фантазия, Кали. Просто мой мир так устроен. Бывало, летом вода от солнечных лучей прогревалась настолько, что была теплее парного молока. А в пустынях Земли, где-нибудь в Калахари-Сахаре можно было жарить глазунью прямо, ставя сковородку на песок. Представляешь, какое жаркое наше светило?!

Она, понурив голову, некоторое время шла молча.

– Судьба распорядилась так, что я родилась здесь, но иногда меня охватывает такое же восторженное состояние. Видимо, моя плоть, зародившаяся под другим небом, бунтует против того, что меня окружает сейчас… Но ты первый, кто вслух, наяву, а не во сне, рассказал о том, что мир вокруг нас мог быть совсем другим…

Их заметили, когда они, свернув с широкой, отсыпанной галькой дороги, направились по узкой проселочной колее вниз, к берегу озера. Дом Кланов стоял на сваях и оттого казался высоким белым островом на фоне спокойной тёмной глади озера. Навстречу, с высокого резного крыльца, быстро сбежав по ступенькам, легко порхнула в объятия Калинзы не совсем похожая на ту, прежнюю, но всё такая же жизнерадостная Имга. Она расцеловалась с подругой и, смущённо ткнулась носиком в плечо Кима. Он осторожно поцеловал её в лоб. Её волосы на этот раз были убраны на затылок в тугой тяжёлый узел. Заметив вышедших на крыльцо родителей девушки, Калинза поздоровалась с ними и поочерёдно представила их гостю.

– Это Онта и Муран Кланы. А это – Ким Русс, тот самый землянин,

– Проходите в дом, – густым баритоном произнёс хозяин, среднего роста огун с густой шевелюрой на голове, и внимательно посмотрел на Русса.

Уже в тамбуре Ким услышал, как он негромко сказал жене:

– Ставь варгу, хозяйка.

Онта смущённо посмотрела на гостя и прошла вглубь дома.Просторный, широкий коридор вёл к пяти комнатам, три из которых были спальнями, одна служила кухней и столовой, а пятая, самая большая имела выпуклую, сплошь застеклённую наружную стену и была заставлена большими и малыми мольбертами с незаконченными набросками, рисунками, акварелями и холстами с почти законченными портретами, выполненными яркими, сочными мазками. В мастерской стоял ощутимый запах красок и лаков, све-жезагрунтованных холстов и клея. На треножниках в углу стояли два мощных светильника без привычных красных светофильтров. Заметив недоуменный взгляд гостя, Муран понимающе усмехнулся.