Чтение онлайн

Элинор уже дважды встречала Люси в Бартон-парке, но ей так и не удалось пообщаться с ней наедине. Но как-то утром сэр Джон заглянул в летний домик и слезно просил девиц Дэшвуд пообедать сегодня с леди Миддлтон, так как он вынужден уехать в клуб в Экзетер, а она остается совсем одна, не считая, матери и двух мисс Стилс. Элинор, которая почувствовала, что сегодня она, наконец, сможет обо всем расспросить Люси за столом, была готова отправиться в гости сразу. Любопытную Маргарет миссис Дэшвуд как раз оставила дома, а Марианну, наоборот, долго уговаривала поехать, чтобы развеять сердечную тоску.

Когда две молодые леди вошли в гостиную, неразговорчивая

леди Миддлтон, которая, как выяснилось, не выносит одиночества, была им очень рада, что несколько удивило сестер. А дальше, всё пошло так, как они предполагали. Ничего более унылого и неинтересного быть не могло, кроме обычных обсуждений в гостиной или в столовой. Но появление детей, которые сразу же стали центром внимания и приковали к себе восхищенные взгляды, как минимум четырех из пяти присутствующих леди. А когда в комнату внесли карточный стол, Элинор подумала, что сегодня поговорить уже получится. Обе девушки поднялись со стульев, чтобы подготовить место для игры.

– Я так рада, – сказала Леди Миддлтон, – что сегодня вы уже не успеете сплести обещанную корзиночку для Анны-Марии. Вам надо отдохнуть. Ведь работа при свечах портит зрение, а завтра мы что-нибудь придумаем вместе, чтобы утешить малышку. Я думаю, она не сильно расстроится.

Этого намека было достаточно, чтобы Люси немедленно взялась за работу:

– Сударыня, вы ошибаетесь, я только и жду вашего разрешения, чтобы поскорее взяться за работу. Что вы, как я могу огорчить этого маленького ангелочка! Но если посчитаете, что за карточным столом без меня сегодня вечером не обойтись, то я без сомнения останусь в гостиной и закончу плетение завтра утром.

– Замечательно! Только берегите свои глаза! Может позвонить, чтоб принесли еще несколько рабочих свечей? Моя маленькая девочка! Как я не хочу, чтоб она была разочарована, если корзинка не будет закончена до завтра!

Люси мгновенно придвинула свой рабочий столик поближе и занялась корзиночкой. Хотя вышивка и плетение, похоже, ее в этот вечер мало интересовали, мисс Стилс показывала всем, что мастерить подарок для маленькой избалованной девочки – ее единственное истинное желание.

Леди Миддлтон предложила сыграть в казино всем остальным. Никто не возразил, кроме Марианны, которая со свойственной ей вежливостью воскликнула:

– Ваша милость, простите великодушно, но я, как вы знаете, не играю в карты. Лучше я что-нибудь сыграю на фортепиано. Я не прикасалась к нему с того момента, как его настроили. – И не дожидаясь ответа хозяйки дома, Марианна встала и направилась к инструменту.

Леди Миддлтон мысленно возблагодарила небеса за то, что она сама ни разу в жизни никому так грубо не отвечала…

– Марианна не может устоять перед инструментом, если он настроен, вы знаете мадам, – сказала Элинор, стараясь сгладить ситуацию, – так как это лучший инструмент, который я когда-либо слышала! И я, к сожалению, тоже не очень хорошо играю в карты.

Оставшиеся пять дам сдали карты.

– Позвольте мне, – продолжала Элинор, – не мешать вам, я лучше помогу чем-то мисс Стил: сверну полоски бумаги или еще какие-то необходимые детали для корзинки. Я думаю, Люси надо помочь, чтобы закончить сегодня вечером работу.

– Конечно-конечно! Я была бы очень вам признательна за такую помощь, – воскликнула Люси, – так как там еще много работы, и мне бы не хотелось разочаровать бедную Анну-Марию!

– О да! Это было бы ужасно, – сказала Леди Миддлтон, повернувшись к Элинор, – но если вы так увлечены работой, то все же не будете

ли вы так любезны, выйти из игры, пока не началась другая партия, или вы не воспользуетесь вашим шансом сейчас?

Элинор предпочла с радостью первый вариант, и сделала приятное Леди Миддлтон. Люси пододвинула ей стул, и две желающие поговорить друг с другом молодые женщины, наконец, нашли идеальное место. Инструмент, за которым сидела Марианна заглушал их голоса, и Люси была рада поговорить с Элинор так, чтоб никто за карточным столом или кто-либо другой поблизости не мог услышать их беседу.

Голосом, полным теплоты и внимания, Элинор обратилась к Люси.

– Я покорена вашей откровенностью и прошу простить меня за настойчивость, но я бы хотела еще раз вернуться к нашему прошлому разговору. И я думаю, что не стоит мне извиняться за то, что начала этот разговор сама.

– Спасибо вам, – сказала Люси, тихонько всхлипывая, что сломали лед. Вы просто сняли камень с моего сердца, так как я боялась, что обидела вас своей откровенностью в понедельник.

– Обидеть меня! Как вы такое могли подумать? Верьте мне, – сказала Элинор очень искренне, – Ваше предположение как никогда далеко от истины. Вы не доверяете мне?

– Да, немного, – ответила Люси, многозначительно подняв на Элинор свои маленькие юркие глазки, – потому что в прошлый раз мне почудилась какая-то холодность и неприязнь в вашем отношении ко мне. Я чувствовала, что вы сердитесь на меня, и корила себя за то, что позволила себе такую вольность и потревожила вас своими проблемами. Но я очень рада обнаружить, что это были только мои собственные заблуждения, и что вы в действительности не обвиняете меня. Если б вы только знали, с каким облегчением вздохнула после нашего разговора и ваших дружеских слов. Ваша доброта да поможет вам в жизни, я надеюсь!

– Разумеется, что когда поговоришь по душам, сразу становится легче. Вы никогда не пожалеете, что рассказали мне обо всем, можете быть уверены. Вы, действительно, оказались в непростой ситуации, и вашу любовь ждут серьезные испытания. Прежде всего, вам необходимо добиться благословения на брак от вашей будущей свекрови – миссис Феррарс, которая имеет огромное влияние на сына.

– Да, у него своих только две тысячи фунтов! И было бы безумием жениться при таких доходах. Что же касается меня, то я готова отвергнуть любое другое предложение руки и сердца даже от более состоятельного жениха. Я привыкла жить экономно и могла бы стойко преодолевать бедность ради него. Но я очень люблю Эдварда и не могу лишить его средств к существованию, которые обязательно даст ему мать, если одобрит выбор невесты. Наверное, ему придется ждать много лет. Любого другого человека в мире – эта проволочка заставила бы поволноваться, но только не Эдварда, он так верен и ничто не разлучит нас!

– Такое признание дорогого стоит! И Эдвард без сомнения уважает вас. Но что если его пылкая страсть за четыре года переросла в другое чувство? Тогда ваше положение будет действительно плачевным.

Люси подняла на нее глаза, но Элинор уже была готова к любой реакции, которую могли вызвать ее тщательно продуманные слова.

– Любовь Эдварда ко мне, – сказала Люси, – подверглась серьезным испытаниям во время нашей долгой, мучительно долгой разлуки, которая длилась четыре года и она выдержала его так достойно, что теперь я уже не сомневаюсь в наших взаимных чувствах. Эдвард не дал мне ни одного повода усомниться в нем и уже тем более ревновать.