Разорванные грани
Шрифт:
– Она сказала, что через двадцать минут у нее обед, тогда она сможет
выйти к тебе, если ты ее дождешься.
– Я дождусь.
– Тогда, пожалуйста, выйди во двор, так как здесь посторонним
находиться нельзя. Я понимаю, что твой парень теперь начальник, но все
же, ты здесь не работаешь, – с упреком произнесла Инга, неприязненно
смотря на меня.
Я ошеломленно приподняла брови и вышла за дверь. Не ожидала, что
меня так здесь встретят. Не понимаю, за что Инга на меня взъелась, ведь
одно
сестрой, чем личная обида. Но мне на эту девушку совершенно наплевать,
особенно на то, почему она так неприветлива.
Спустя двадцать восемь минут (да, я засекала) во внутренний двор
пожарной части вышла Вероника с непроницаемым лицом. Присев на
другом конце лавочки, она холодно спросила:
– Что тебе нужно?
Не теряйся, не обращай внимания на ее враждебность. Напомни ей,
как вы были близки раньше.
– Ника, скажи, в чем я перед тобой виновата? Почему ты
отталкиваешь меня? Поговори со мной, прошу.
Она растерянно посмотрела на меня, но затем отвела взгляд, бездумно
уставившись в одну точку.
– Ни в чем, просто у меня такое настроение.
– На протяжении четырех лет?!
– Что ты хочешь от меня? – вспылила она.
Я придвинулась ближе и крепко взяла ее за руку.
– Я хочу вернуть свою сестру. Ту, которая любила меня, и которую
любила я. Конечно, я тебя и сейчас люблю, но не уверена в ответном
чувстве.
Меня больно ранило ее молчание, но я все же решила продолжить, так как зашла слишком далеко. Дальше, чем в предыдущие разы наших
неудавшихся разговоров по душам.
– Скажи мне, в чем моя вина, и я постараюсь все исправить.
Вероника тяжко вздохнула и покачала головой.
– Все дело в Диме, да? – напрямую спросила я, не отрывая взгляда от
сестры.
Ее голова резко дернулась в мою сторону, а в глазах на долю секунды
промелькнул страх, который также быстро и исчез.
– С чего ты взяла, что все дело в нем?
– Я же вижу, что вы толком не общаетесь, только если по работе. Да и
он тебя сильно недолюбливает, правда не могу понять причину такого
отношения. Я не должна была этого говорить, вот же… – чертыхнулась
себе под нос.
– Недолюбливает? – растерянно переспросила Вероника и опустила
грустный взгляд к коленям.
Я с сомнением посмотрела на нее, чуть прищурив глаза. Неприятная
догадка поселилась в моей голове.
– Ответь мне на один вопрос. Только не ври, хорошо?
Сестра вмиг нахмурилась и уставилась на меня, словно загнанный
кролик, угодивший в капкан.
– На какой еще вопрос?
– Ты влюблена в моего парня? – в лоб спросила я и напряглась в
ожидании ответа.
Казалось, что все мужские голоса стихли во дворе, наполняя
моюголову звенящей пустотой.
– Что?! Ты с ума сошла?! – закричала во весь голос сестра, вскакивая
со скамейки.
Мои щеки зарделись от стыда, когда крик Вероники привлек
внимание всех пожарных, стоящих неподалеку.
– Тише, не кричи. Я просто должна была уточнить.
Сестра вроде успокоилась, но посмотрела на меня осуждающе и даже
немного злобно.
– Не знаю, почему твой парень взъелся на меня, мне наплевать. Это
уже не мои проблемы.
– Думаю, что он просто недоволен твоим отношением ко мне. Не
более.
– Ты думаешь, проблема только в этом?
– Я уверена. Но это не важно, нам нужно определиться с нашими
отношениями. Так почему ты отстранилась от меня?
Вероника чуть наклонила голову и печально посмотрела на меня.
– Я тебе завидую, Арина. Вот и все.
– Что? – я даже опешила от такого признания, уставившись на нее во
все глаза.
– Ты можешь быть с любимым мужчиной, а я нет.
Обняв сестру, я нежно поцеловала ее в холодную щеку.
– И к тебе обязательно придет любовь. Только не переставай верить в
это.
В этот момент вся моя жизнь до конца приобрела смысл. Я вновь
обрела сестру, а значит, отныне все изменится. В лучшую сторону.
4 глава
Лежа на смятых простынях, я кончиками пальцев ноги проводила по
внутренней стороне ступни своего мужчины. Подняв к нему голову,
несильно прикусила расслабленный бицепс и чуть надула губы.
– Мог бы хоть притвориться, что тебе щекотно.
Лунный свет выхватил коварную улыбку Димы. Перевернув меня на
спину, он тихо прошептал на ухо:
– Смотри, как это делается.
И прижал длинные пальцы к моим гиперчувствительным ребрам.
Задыхаясь от смеха, я со слезами на глазах умоляла его сжалиться надо
мной и прекратить эти истязания.
Спустя пару минут Дима, полностью удовлетворенный своей работой,
положил раскрасневшуюся меня на кровать и навис сверху.
– Ты что-то хотела мне рассказать. И судя по твоему возбужденному
голосу в телефоне, это было важно.
– Только ты перевел мое возбуждение в другое русло.
Дима быстро улыбнулся и выжидающе посмотрел на меня. А я
боялась начать разговор о сестре, так как его реакция была всегда
одинаковой. Он относился к ней с некоторой долей презрения. И я не
понимала причину такого поведения, а он упорно молчал об этом. Да и я не
настаивала особо, ведь мои отношения с сестрой были, мягко сказать, натянутыми. Только теперь это в прошлом. Значит и Дима должен уважать
мою семью. Я должна была еще раньше поговорить с ним об этом, но из-за