Разоблачение Тисл Тейт
Шрифт:
Звонок в дверь. Я сбегаю вниз по лестнице, едва не навернувшись на каблуках, и, прежде чем взяться за дверную ручку, приглаживаю кудри.
Лиам. Желудок переворачивается на сто восемьдесят градусов, как будто мы
– Отлично выглядишь, – тихо говорю я. После этой разлуки я так сильно его стесняюсь. Записки. Надежда. – Рубашка как будто бы новая. Ты выбрал оранжевый ради меня или ради Мэриголд?
Он улыбается, сверкнув своими белоснежными, почти идеальными зубами.
– Конечно, для тебя. И еще… Ну… Я хотел принести тебе цветов, но то, что мне попадалось, в подметки не годится цветам из твоего сада. Поэтому… Поэтому я купил тебе несколько цветочных луковиц. – Он достает из кармана небольшой бумажный кулек. – Тюльпаны. Женщина в цветочном магазине сказала, что их еще можно успеть посадить в этом году.
Тогда эта идея показалась мне такой крутой, но теперь, когда я вместо букета протягиваю тебе коричневый сверток, я… Как-то это тупо.Лиам заливается румянцем и опускает глаза, глядя на выцветший красный коврик у входной двери, которому, наверное, лет столько же, сколько и мне.
Лиам никогда раньше не дарил мне цветов (или луковиц). Ни в прошлом году на творческом вечере, приуроченном к завершению тура, ни на день рождения – вообще никогда. Я беру кулек из его рук.
– Ли, какой чудесный подарок.
Он поднимает на меня глаза, все еще сомневаясь.
– Я серьезно. Прекрасный. Жду не дождусь весны, когда твои цветы зацветут.
Мы смотрим друг другу в глаза, и я внезапно теряю дар речи.
– Ты тоже отлично выглядишь, – наконец говорит Лиам. – Ты очень красивая.
Красивая. Красивой он тоже меня раньше не называл. Таких слов он вообще никогда мне не говорил.
На крыльцо выходят родители Лиама, Фрэнки и Эйлин, и папа кричит из кабинета, что машина за нами вот-вот подъедет. Я поворачиваюсь, чтобы положить луковицы на стол в прихожей, и беру в руки куртку. Теперь настала моя очередь краснеть.
Конец ознакомительного фрагмента.