Шрифт:
Петр РОСТОВЦЕВ
РАЗМЫШЛЕНИЯ ОДНОЙ НОЧИ
Повесть
– Александр Петрович, в вашем политотделе пока нет четкого представления о направлениях работы по воспитанию у личного состава активной жизненной позиции, - вкрадчиво, осторожно начал разговор полковник Колесов.
– В планах на ближайшее время мы не увидели в прямой постановке решения этой проблемы.
Генерал Светов пристально взглянул в лицо Колесову. Тот от встречного взгляда уклонился. Светов и Колесов знали друг друга давно, испытывали взаимную антипатию, прикрытую внешней лояльностью.
Тщательно рассчитывавший каждый свой шаг, Колесов всегда
Светов был полной его противоположностью. Человек открытый, смелый и решительный, большей частью острый и ершистый, он постоянно мучил себя сомнениями относительно практической пользы своих решений и действий. Главным принципом взаимоотношений с людьми он всегда считал честность и порядочность.
– С вами, Александр Петрович, как всегда, буду откровенен, - со значением сказал Колесов.
– Нам не понравился начальник политотдела отряда подполковник Корниенко. Самонадеян, не в меру самолюбив, амбициозен, на наши вопросы отвечать отказался.
– Правильно сделал, на его месте я поступил бы так же, - твердо ответил Светов.
– Наши люди не приучены к мелким придиркам и унизительным школярским проверкам, - эту фразу Светов произнес с прицелом в сторону Колесова.
– Вы же устроили экзамен по элементарным текущим вопросам.
Чтобы унять волнение, Светов встал из-за стола, прошелся по кабинету. Он с большим удовлетворением нашел бы более жесткие слова, однако Колосов, несмотря на разницу в званиях, был наделен полномочиями. Светов вспомнил давний разговор с Колесовым. Это было вскоре после героических событий на дальневосточной границе. Светов докладывал генералу Зыкову справку по итогам социологических исследований об эффективности политической подготовки пограничников. Научный работник, проводивший анкетирование, отметил в справке, что молодые воины слабо знают один из разделов программы политических занятий. Прочитав справку, генерал Зыков побагровел и решительно вычеркнул эту фразу.
– Туда бы его, схоласта, в боевые порядки, посмотреть, как пограничники усвоили тематику политзанятий, - кивнул Зыков на карту Дальнего Востока, висевшую в кабинете.
Подав Светову красный карандаш, решительно сказал:
– Вычеркивай все, что связано с формализмом...
Давно это было, но Светов все помнит.
Холодно распрощавшись с Колесовым, Светов знал, что на этом разговор не закончится.
В эту ночь спал он мало и плохо. Светов не терпел верхоглядства и плоскости мышления.
"Нельзя же так упрощать проблему, - то и дело возвращался он к разговору с Колесовым.
– В армию приходят не несмышленыши, не птенцы из инкубатора. В округе девяносто семь процентов призывников имеют среднее, среднее специальное и высшее образование; многие закончили профессионально-технические училища, освоили сложные профессии. Пополнение из села - комбайнеры, трактористы, словом, механизаторы.
– Светов, напрягая память, сравнивал нынешнее положение с недавним прошлым, скажем, около десяти лет назад.
– Сейчас призывники более глубоко осваивают пограничную службу, военное дело. Да и техника стала
Светов вспомнил недавнюю поездку на границу, встречу с комсомольцами заставы, ее секретарем сержантом Матвеевым. Было это в канун Международного женского дня 8 Марта. У входа в казарму сияла красочно оформленная афиша: "Сегодня на заставе большой праздничный концерт "Для вас, женщины!". Заканчивалась приборка помещений, застава приобретала нарядный вид. В комнате витал аромат парфюмерии, действовал в таких случаях принцип: "патронов" не жалеть". Повар готовил праздничный ужин.
Светов поинтересовался, где замполит заставы.
– В отпуске, - ответил начальник заставы.
– Его обязанности временно исполняет секретарь комитета комсомола кандидат в члены КПСС сержант Матвеев. Москвич.
Светов пригласил сержанта Матвеева к себе. В канцелярию молодцевато вошел высокий, стройный сержант с улыбчивым лицом, представился.
В беседе с Матвеевым Светов узнал для себя немало интересного. Сержант Матвеев до призыва в пограничные войска окончил автодорожный техникум, был там секретарем комитета комсомола.
– Почему не попросились в автотранспортное подразделение? поинтересовался Светов.
– Мы здесь с Ремом, - с улыбкой ответил сержант. Светов удивленно поднял глаза, требуя пояснений.
– Пес. Пограничный.
Сержант был членом московского клуба юных собаководов имени Никиты Карацупы. Прибыл на заставу с дрессированной овчаркой, и вскоре его назначили инструктором службы собак. После увольнения в запас намерен пойти в Московский уголовный розыск.
– Ну, что же, такие люди там нужны, - одобрил его выбор Светов.
– Чья идея праздника и концерта?
– На заседании комитета комсомола решили, - лаконично ответил Матвеев.
Концерт оказался праздничным - и для женщин, и для участвующих в нем солдат, и для их невест, матерей и жен. Застава предстала единой семьей, умеющей скрашивать суровые будни в светлый, радостный фон. Не случайно три года держит звание отличной.
Когда сержант вышел из канцелярии, начальник заставы, глядя с улыбкой ему вслед, сказал;
– Теперь, товарищ генерал, разрешите представить другую сторону визитной карточки Матвеева - служебную?
– Если нс ошибаюсь, это один из персонажей прошлогоднего "детектива"?
– задал встречный вопрос Светов.
– Так точно. Главный герой.
– Расскажите, - попросил Светов
– Матвеев с розыскной собакой Ремом был назначен инструктором и прибыл сюда к исходу дня в середине июля, - неторопливо начал майор, стараясь, чтобы Светов почувствовал, ощутил обстановку той минувшей ночи...
В этих южных краях июльские ночи бывают темными и короткими. Не успеешь сомкнуть глаз, а уже бьет в лицо слепящее солнце. На границе, однако, свой отсчет времени. Иногда в ночные часы вмещается вся жизнь.