Чтение онлайн

Да, именно такое подозрение у нее и зародилось. Марта вздохнула и тихо спросила:

– Ее муж знает?

– Да. – Очередной кивок и быстрое движение ловких пальцев. – Он знал ее еще девчонкой и с тех пор полюбил. Но, получив место в этом доме, она уже не желала выходить за сына фермера.

– Не могу ее за это упрекнуть. – Странно, но у Марты появилось непреодолимое желание защищать эту женщину, хотя та не приняла бы от нее никакого сочувствия. – В отличие от мужчин у нас не так много способов пробиться наверх. Долг женщины – заключить самый выгодный брак.

– Ей повезло, что она вообще вышла замуж после

всего случившегося. Никто не ожидал, что мистер Уивер снова сделает ей предложение. Никто бы его не осудил, если бы он от нее отвернулся. Но он очень сильно любил ее.

– Как благородно с его стороны… – Это было не просто благородно, но Марта не могла найти подходящих слов. – Вы с ней говорили?

– Ни разу за шестнадцать лет. – Миссис Кирни вздохнула и опустила руки. Морщинки вокруг ее глаз стали глубже. – Я никогда не осуждала ее за случившееся. И слуги тоже. Но теперь, когда я прохожу мимо нее по дороге или в городе, она смотрит мимо меня и даже не узнает.

Столы, стулья и чайные приборы потускнели, словно весь мир затмили эти два слова – шестнадцать лет. Да, конечно же! «Они вынуждены были покинуть дом из-за своего положения», – так сказала Шеридан.

– Она дважды проклята. – Снова замелькал крючок. – Любой ребенок болезненно напоминал бы ей о случившемся, но ребенок-идиот, которому до конца дней будет нужен уход… – Экономка покачала головой и скривила губы. – Не знаю, как она это терпит. Я бы не смогла.

Но вытерпеть можно многое. Правда, порой можно разделить свое бремя с друзьями или доброжелателями, чтобы оно стало чуть легче. Это весьма действенное средство. Даже такой холодной и несгибаемой женщине, как миссис Уивер, сочувствие может пойти на пользу.

Но зачем ограничиваться лишь сочувствием? Сетон-парк должен был возместить ущерб этой женщине. Следовало ей чем-то помочь. Если судьба оказалась столь жестока – надо помочь, надо исправить ущерб, нанесенный судьбой. Ох, если бы об этом узнал мистер Аткинс, он бы побелел от ужаса.

Но она, Марта, все равно должна восстановить справедливость. Миссис Уивер и ее дочь должны получить то, что им причитается.

Марта поблагодарила миссис Кирни за рассказ и ушла. Теперь ей надо было во что бы то ни стало оставить за собой поместье мужа.

Она могла бы рассказать все мистеру Мирквуду. Его интересовала жизнь работников, и он наверняка пожелал бы услышать эту печальную историю. Но когда он пришел к ней ночью, воодушевленный новыми знаниями о крышах и радостями прошедшего пикника, ей показалось, что было бы жестоко отягощать его мрачными тайнами. Когда же все закончилось, ей захотелось снова вернуться к разговору о молочной ферме.

– Дело в том, что мне необходимо получать выгоду. – Тео лежал на спине, закинув руки за голову, – смутный силуэт в темноте. – Гранвилл с моим отцом хотят превратить Пенкарраг в доходное предприятие. Конечно, мы получаем достаточно денег от других поместий, не говоря уже о старинном семейном наследии. – Он повернулся к Марте. – Мне, право, не стоит говорить о наших деньгах…

– Учитывая то, как началось наше знакомство… Полагаю, я в состоянии простить вам этот разговор.

Он легонько ущипнул ее за нос и с улыбкой продолжал:

– Если я хочу заполучить клиентов, мне придется снижать цены. Однако в отличие от меня крупные производители в

состоянии устроить конкурентоспособное хозяйство. В маленьких сараях не получится держать много коров. Вот если бы они свободно бродили по пастбищу…

– Добавление воды в молоко снижает их расходы, – заметила Марта.

Тео приподнялся, кивнул и вновь заговорил:

– Если бы рынок был другим, я бы решил, что люди готовы платить больше за превосходное качество. Но такие семьи, как Уиверы, не могут себе это позволить. А другие семьи, которым это по карману, наверняка держат собственную корову. – В этом-то и заключалась главная сложность. Он сможет производить достойный продукт, но на него не будет спроса. – Мне нужны богачи, которые не держат коров.

– Лондонцы, приезжающие сюда отдохнуть, – подхватила Марта. – Думаете, мы сможем устроить ферму для отдыхающих в самом сердце Суссекса? Впрочем, можно объявить, что местный пруд обладает целебными свойствами, и устроить тут курорт.

– Да. И уговорить приехать принца-регента. А потом последуют и остальные представители высшего общества.

– Тео… – Она повернулась к нему, опершись на локоть. – Принц-регент уже приезжал в Суссекс. Так что и сливки общества последуют за ним, чтобы отправиться…

– В Брайтон. – Он снова лег на спину. – В Брайтоне столько богачей, что о них мог бы мечтать любой торговец.

– Но они не путешествуют с коровами. – Ее сердце учащенно забилось. – Что, если вы будете отвозить свои продукты на местный рынок, возможно, раз в месяц или раз в две недели и продавать их по таким ценам, к каким привычны богачи?

– Тогда здесь, у нас, я смогу держать цены низкими. – Тео поднял руку и коснулся пальцами ее волос. Казалось, он о чем-то задумался.

Минуту спустя Тео вновь заговорил:

– Только, наверное, это будет уж слишком – просить моих работников проделывать такой путь. Думаю, мне надо с ними поговорить. Но сначала – с Гранвиллом. А потом с отцом относительно затрат. Нет, сначала поговорю с работниками. Только не знаю, с чего лучше начать?

Такой серьезный, задумчивый, надеющийся на ее помощь… В этот миг он мог бы получить от нее все, чего хотел. Она сжала губы. Щедрость требовала ответной щедрости.

– Подумайте, Тео, хорошенько. Вы сделаете правильный выбор.

Она ощущала его радость, и эта радость передавалась ей. Поэтому она, Марта, должна была поддерживать его, чтобы он поверил в собственные силы.

Но ей не следовало прикасаться к нему. Пусть радуется своим новым открытиям и не смешивает этот новый опыт ни с чем другим. Тем не менее она сжала его запястье, осторожно пододвинулась к нему поближе и коснулась губами его лба. Не более того.

– Спокойной ночи, мистер Мирквуд, – прошептала она и повернулась на бок.

На следующее утро Марта проснулась одна в постели. Оказалось, что Тео уже встал, хотя еще только светало.

– Я вас разбудил? – спросил он, выходя из соседней комнаты.

«Видимо, ходил ополоснуть лицо», – подумала Марта. Одежды на нем почти не было. В сумрачном свете его тело казалось высеченным из мрамора. Словно ожила статуя и теперь искала свою одежду, устав от наготы. Так не похоже на наготу в пламени свечей, к которой она привыкла. При свечах он совсем не походил на статую. А его кожа была теплой и яркой в мерцающем свете.