Чтение онлайн

Ветер принес откуда-то розовые лепестки, бросил волшебнице в лицо, вплёл в волосы. Сиренити смахнула пот со лба. Надо было просто убить этого человека. Просто заставить Диана забыть об этой демонессе. Просто заставить быть рядом. Почему удержать — так легко? А отпустить, наоборот — сложно?

Сиренити до крови прикусила губу и глубоко вдохнула затхлый воздух. Решительно схватив палку, принялась дочерчивать оставшиеся линии к пентаграмме.

Мимо, хрипя, спотыкаясь и шатаясь, словно пьяные, бродили оборванные, исхудавшие, безумные демоны.

И солнце жарило нестерпимо.

Ночью,

лёжа без сна в огромной кровати и впервые в жизни жалея, что она не пуста, что рядом вместо зайца мерно дышит золотоволосый демон, прекрасный принц, мечта молоденьких ведьмочек, в Сиренити пробуждалась расчётливая, коварная колдунья. Эта ведьма шептала, что из Олививи важно сделать сильную демонессу. Королева погрязла в комплексах, нужен кто-то, способный её оттуда вытащить. Но мысль улыбаться этой "мышке" заставляла Сиренити морщиться и ворочаться в попытке лечь поудобнее и заснуть. Самой Сиренити тоже был необходим кто-то, способный вытащить Повелительницу из бездны тоски, способный снова заставить её чувствовать. Пусть — боль, пусть — ненависть. Просто, чтобы двигаться дальше. Удивительно, что этим кем-то в итоге стал Эдвард. Может, галорийцу просто надоело ждать вызова, и он решил действовать первым?

…В дверь спальни стучали. Со вздохом, больше похожим на всхлип, Сиренити проснулась, резко села на кровати. Стук не прекращался. Диан рядом спал, как младенец, составляя очаровательный контраст с всклоченной, сердитой ведьмой. Не предчувствуя ничего хорошее, "всклоченная ведьма" встала, шлёпая по полу босыми ногами, подошла к двери. Пинком открыла. И брови девушки поползли вверх — опираясь на косяк, ей улыбался Эдвард — совершенно проснувшийся. Сиренити смерила его недовольным взглядом.

— Ваше Величество, вы знаете, сколько сейчас время? — грубо поинтересовалась она.

— Конечно, Сиренити, — откликнулся галориец. — Пять часов утра.

Бровь волшебницы дёрнулась.

— С вашей стороны грубо называть меня по имени, Ваше Величество, — прошипела волшебница, заталкивая обратно неприличные слова, уже приготовленные для этого мерзавца.

— Неужели? Разве отношения "враг-враг" не предполагают некоторой… близости? Вам так не кажется? — рассмеялся король.

— Предпочитаю убивать врагов, не сближаясь, — фыркнула Сиренити, аккуратно закрывая за собой дверь и выталкивая галорийца в Коридор.

— Удаётся? — Эдвард, скрестив руки, прислонился к стене. — Ну, раз вы предпочитаете титул… Ваше Величество, как насчёт тренировочного сражения на мечах?

Волшебница окинула человека оценивающим взглядом.

— Не знаю, как в вашем мире, но среди нас это называется "дуэлью".

— О нет, — усмехнулся Эдвард, — на дуэлях убивают. А здесь самым страшным повреждением станет только царапина. Так вы согласны?

Сиренити поправила соскользнувшую с плеча бретельку ночной сорочки.

— А вы как думаете? Естественно.

Минут десять спустя, в пустом внутреннем дворике, волшебница и человек звенели мечами, отражая удары и проводя атаки. Забавная сцена, учитывая, что Сиренити так и не потрудилась накинуть поверх ночной сорочки

хотя бы плащ. Действительно забавная, жаль, не нашлось никого, способного её оценить.

— Ты его тоже любишь, куколка? Да?

— Вы не просто грубиян, король Элвард, вы ещё и хам! Лишь Повелитель демонов Руадан смеет называть меня "куколкой". Вы не он, так что довольно фамильярности!

— И всё же ты не ответила, — заметил Эдвард, проводя быструю атаку в плечо волшебнице.

— А зачем? — Сиренити легко отклонила кончик меча галорийца и тут же выдохнцла. — Не люблю!

— Тогда к чему всё это? Мы же можем договориться, — предложил Эдвард, отступая на шаг.

— Договориться? — Сиренити рассмеялась, стремительно наступая. — После того, что ты сотворил с ним, смертный, никакой договор не имеет смысла! Помнишь тот первый раз, когда решил коснуться его? Уже тогда ты подписал себе смертный приговор. Как бы я не относилась к тебе, Эдвард, я просто обязана тебя убить.

— Волнуешься за свою репутацию? — тяжело дыша, спросил человек.

— Рада, что ты это понял, — улыбнулась волшебница, царапнув руку Эдварду. Галориец спокойно перекинул меч в левую и в свою очередь бросился в атаку.

— Ха! И всё-таки он красив, да? Ты когда-нибудь представляла, как сверкают его глаза в этот момент? Как восхитительно пахнет его кожа… Неужели ты покраснела, волшебница?

— Я убью тебя, человек! — прорычала Сиренити. Их мечи скрестились. — Уже за одни эти слова!

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Эвдард, резко отпрыгивая в сторону. — Но всегда, всегда будешь помнить, что какой-то "смертный", "человек" оказался смелее и умнее тебя. Ведь не воспользоваться удачей — это трусость.

— Трусость? — Сиренити опустила меч. — Использовать свой титул? Да неужели? У нас таких называют мерзавцами. Но ты прав, смертный — буду. Всегда буду помнить. И потому то, что я сделаю с тобой — не будет лёгкой смертью.

— Смеешь открыто угрожать мне? — клинок короля нацелился в сердце волшебницы.

— Смею… не так ли? Видишь ли, не люблю бить в спину, — Сиренити с нечеловеческой быстротой оказалась перед Эдвардом. Повалила его на землю и приставила свой клинок к его шее.

— Тогда — война? — выдохнул король, глядя девушке в глаза.

— Да, смертный. Война.

Возвращаясь к своим апартаментам, шёпотом костеря несносного человека, волшебница с кристальной ясностью осознала, что лучшего случая поработать над Оливией просто может не представиться. Пока Сиренити ещё зла на галойца, пока стремление подгадить человеку сильнее, чем ненависть к сопернице.

Кровожадно ухмыляясь, волшебница проскользнула в спальню, скинула порванную сорочку и стремительно бросилась в ванную.

Сегодня у Её Величества демонессы Оливии ожидается ранняя пробудка.

— Вставай, солнышко.

— Мм-м-м-м…

— Давай, солнышко, мы опоздаем.

— М-м-м-м!

Одеяло резко слетало, обнажив свернувшуюся в клубочек блондинку. Ворвавшийся в комнату ветер невидимыми пальцами нежно провёл по розовой коже щеки. Девушка сладко потянулась и открыла глаза.