Разбуди меня
Шрифт:
— Но знаешь, я уж было засомневался, — продолжил старик. — Время шло, а ты никак не решался. Я уж думал, может, Брас…
— Твой любимчик! — прорычал Эру, кидаясь вперёд. — Почему он, а не я?!
Клинок опустился на беззащитную шею старика. Голова, легко отделившись от тела, покатилась по полу, и из неё ударил яркий красный свет, отбросив изумлённого Эру к стене.
А где-то далеко от мира Нтро прекрасная Повелительница демонов Илесса, вскрикнув, медленно, очень медленно — благодаря начатому заклинанию — падала на руки своему ученику Руадану. Захлёбываясь кровью, она полными жалостью глазами
— Жаль, что это оказался ты, — были её последние слова. А потом она исчезла, развеялась красным светом, яркие всполохи которого сообщили сражающимся, что королева демонов мертва.
…Брас краем глаза заметил непривычное красное сияние, и ужасная тоска на миг наполнила его сердце. Но тут же исчезла. По стенам чудесного, созданного силой Нуштры дворца побежали, зазмеились трещины. Брас, хмурясь, расправил крылья и, не обращая внимания на ещё живых, растерянных противников, вылетел в разбитое окно…
…Эру, цепляясь за обломок стены, висел над пропастью, с ужасом наблюдая, как рушатся прекрасные здания и земля под ногами становится тоньше и тоньше, а через неё просвечивают пушистые, закатные облака.
Красный свет мерк, а с ним исчезал и их дом. Последние искры неожиданно ярко вспыхнули и тут же погасли. Обломок, за который держался Эру, исчез. Демон, не в силах расправить сломанные крылья, полетел к далекой, блещущей вечерними огнями земле.
Сердце Эру сжалось, крик замер в груди, закрыв глаза, он чувствовал только, как ветер рвёт волосы… но чьи-то сильные руки обняли его и полёт внезапно поменял направление. Эру открыл глаза.
— Глупо умирать сейчас брат, — усмехнулся Брас, глядя на брата. — Раз уж мы победили.
Эру улыбнулся ему — одна из немногих искренних улыбок за тысячелетия жизни. И потерял сознание.
Он редко бывал в храмах. Это Эру любил посещать землю — и, конечно, их храмы, когда люди научились их строить. Для Брас же спускаться на землю всегда означало встречу с самыми отвратительными сторонами человеческой души. Они с отцом искореняли их, как могли. Пороки людей считали своей неудачей. Сначала стремились исправить. Но убивать оказалось легче.
Брас устало опустился на пьедестал собственной статуи. Огляделся. Статуя отца, все его изображения исчезли.
Интересно откуда люди узнали? Постарался Эру? Кария редко выходила из дворца — затерянного в лесах севера, красивого и пышного, но всё же не такого чудесного, как тот, что они считали домом.
Брас вздохнул.
Небеса, теперь просто небеса, больше не служили для них пристанищем. Постоянно приходилось оставаться на земле, по совету Эру один за другим меняя людей, которые могли позволить им здесь жить. Что-то всё-таки нашлось в этих созданиях — что-то, чего они не поняли раньше, в свои краткие визиты этого измерения. Только используя связь с их душами демоны могли выжить. Эру эта зависимость выводила из себя, хотя вряд ли хоть кто-то из людей подозревал, насколько она велика.
Да, они победили. Но какой ценой!
Брас опустил голову и поморщился. Свобода. Покой. Они так и не добились ни того, ни другого. Уничтожив одно препятствие, столкнулись со вторым. Совсем как люди.
Брас не выдержал и
рассмеялся. Горький смех разнёсся по пустому, тёмному залу и, заблудившись между колонн, стих.Они загнали себя в ловушку. Или из неё никогда не было выхода?
Брас всё ещё приходилось судить людей. Теперь, когда часть сил тратилась на поддержание связи с ними, о создании новых существ не шло и речи. Приходилось держать в узде прежних.
Брас закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Бедный, бедный демон, — раздался совсем рядом чистый, детский голос.
Брас удивлённо поднял голову.
Недалеко от него стояла девочка — лет пяти-семи, не больше. Длинные молочно-белые волосы свободно ниспадали до пояса, яркие тёмные глаза смотрели на Брас со странным выражением.
С состраданием.
Встретившись с демоном взглядом, девочка не просто не испугалась, а наоборот, протянула маленькую ручку и покровительственно положила её на плечо Брас.
— Бедный демон, мне так тебя жалко, — пролепетала она.
— Что? — выдохнул Брас, удивлённо разглядывая ребёнка. Маленькая послушница, судя по темно-синему платью. Будущая жрица.
— Ты такой несчастный, — тихо произнесла девочка, опускаясь рядом с демоном на колени.
— Почему? — недоумённо спросил Брас, не отрывая от ребёнка взгляда.
— Потому что ты… ты ненавидишь причинять боль. Но тебе приходится, — неожиданно серьёзно ответила девочка. — Скажи, демон, я могу тебе помочь? Я очень хочу, но не знаю, как, — добавила она.
И вдруг, с детской непосредственностью, вскочила и протянула Брас руку.
— Придумала! Давай мы будем дружить? Я Катарина.
Демон долго смотрел на девочку. Наконец осторожно коснулся открытой ладошки когтистыми пальцами.
— Брас.
Девчонка, услышав имя, широко улыбнулась. И кинулась демону на шею.
— Больше тебе никогда не будет одиноко. Обещаю! Я всегда буду с тобой…
…Десять лет спустя она умерла на руках заколдованного собственным братом Брас. Демон так и не смог её убить, даже видя ярость Эру. В этом непосредственном, чистом ребёнке он нашёл то, к чему стремился всю жизнь.
Покой.
Несмотря на связь, на узы, что неизбежно возникали между ними, он наслаждался огнём души Катарины, в ней он видел своё спасение и только рядом с этой девушкой чувствовал небывалую лёгкость и радость. А именно такой должен быть покой, представлялось Брас.
Но огонь Катарины угас и, захлопнув крышку её гроба, Брас поклялся отомстить. В конце концов, он всегда был воином. А демон, называющей себя его братом, забрал у него самое дорогое — силу и… человека, которого Брас полюбил. Впервые.
К тому же жить ему без Катарины оставалось недолго. Души людей демону бы не хватило, а волшебники давно служили Эру.
Он и хотел умереть. И поверить в те сказки, что сочинил вместе с братом и отцом для людей — будто после смерти близкие встречаются и больше никогда не расстаются.
Но тут в его жизнь ворвалась она — Сиренити. Бесцеремонно, не спрашивая его желания, разрушила всё. Он собирался использовать девчонку — как всех людей до этого. Но эта волшебница оказалась сильна. В её душе тоже горел огонь — безумный, опасный, злой. От неё веяло смертью, но что-то ещё скрывалось за искусной маской бесшабашной девчонки.